Цикл романов "Лихолетье". Книга II.Теплый сентябрь, стр. 113
Меняя курс и маневрируя по водной глади реки, гребцы не жалея сил налегают на вёсла, используя течение, и упрямо ведут своё судёнышко к правому берегу. Минут через двадцать-двадцать пять нос шлюпки тыкается в песок у кромки берега...
Воронова!? Это тыыыы? Живая? с неподдельным изумлением на лице встречает санинструктора, когда она добралась до своего медсанбата, её командир взвода Лисовецкая. Мы думали, что тебя убило вместе с колонной машин, которая вывозила раненых с Невской Дубровки...
Старший военфельдшер рассказала, что на движущуюся колонну с ранеными налетели немецкие истребители. С бреющего полёта тройка "стодевятых мессеров" стала расстреливать из пулемётов замершие посреди дороги машины с красными крестами на бортах и крышах кузовов. Потом "мессеры" стали гоняться и расстреливать разбегающихся по сторонам ходячих раненых. Вдоволь накуражившись над беззащитными людьми, пилоты совершили последний заход и сыпанули на колонну всю бомбовую нагрузку, которую несли на себе их истребители. Одна из бомб угодила прямо в кузов первой машины. Двум другим машинам повезло больше - бомбы упали поблизости, силой взрывов изрешетив осколками только борта и брезент кузовов...
Я сама туда ездила... страшное место... вытирая слезу, говорит Лисовецкая. Видела воронку от прямого попадания и остов разбитой машины. Убитые и части тел лежат на дороге и по сторонам вокруг. Лохмотья от одежды... висят на кустах... Кругом запах крови... Сволочи! Сорок семь человек добили! Жуть! Лёху-шофёра только по наколке на руке смогли опознать. Лиду Сизову, оставшуюся в кузове с неходячими, выбросило из кузова метров на десять от дороги и ударило о землю...
Жива? оправившись от услышанного, спрашивает Мария.
Ой, если бы! Ей переломало кости таза и сильно контузило. Лиду мы вынесли, но она умерла. В сознание так и не пришла, звучит неутешительный ответ, потом женщина сообщает: Тебя там тоже искали, но не нашли. Решили, что тело на куск... Лисовецкая умолкает и после короткой паузы поправляется: Одним словом, подумали, что ты тоже погибла...
Я с той колонной не ехала, произносит Мария, объясняя своё отсутствие: Помогла загрузить раненых и осталась. Лида должна была доложить...
Машка, какая радость! Ты здесь и живая! Рассказывай, где пропадала? радуется Лисовецкая.
Извините, что нарушила приказ, так получилось. У реки раненых набили много, особенно тяжёлых. Я осталась, потом была на плацдарме, Три часа назад вернулась, устало отвечает девушка, потом обращается с просьбой: Наталья Эдуардовна, разрешите мне час поспать, потом буду работать сколько надо...
Разрешаю! соглашается взводная. Она открывает клапан противогазной сумки и достаёт из неё конверт, который протягивает Марии и сообщает: Радуйся! Тебе пришло письмо! Не простой треугольничек, а самое настоящее письмо... на конверте марки наклеены! Забирай, а танцевать будешь потом...
Вручив письмо, Лисовецкая оставляет девушку одну и уходит. Мария, забыв про сон, рвёт край конверта и начинает читать строки, написанные химическим карандашом на большом листе, видимо выдранным из какой то складской книги:
"Здравствуйте, Мария!
Прошу прощения, что не смог сразу же черкнуть тебе несколько слов - немного замотался в командировке, после которой тоже было не до писем. Пришлось писать другие бумаги. Да, я сейчас пишу несколько фамильярно, обращаясь по-простому и сразу на Ты. Предлагаю упростить наше общение и говорить друг другу Ты! Если Ты конечно, не против? Часто вспоминаю наше случайное знакомство, необычный концерт, чудесную прогулку по летнему городу и другие моменты незабываемой для меня встречи! Я уже практически закончил все свои командировочные дела и готов отправиться выполнять получить новое назначение. Немного грущу из-за того, что пока не смогу повидать Тебя. Представляю, как было бы здорово, вновь увидеться с Тобой, хотя бы на несколько часов. Взять и опять неожиданно встретиться на городской улице или где-нибудь в другом месте. Но это мечта, которая раз за разом приходит ко мне во сне, из которого совсем не хочется просыпаться. Помню, что Тебе приходится бывать на передовой и волнуюсь за Тебя! Знаю, что Ты девушка боевая, поэтому прошу лишний раз не рисковать и поберечь себя. (Хотел написать - у меня боевая, но постеснялся и поэтому написал в скобках) За меня волноваться не надо, тут у нас курорт, почти без стрельбы, артобстрелов и бомбёжки. Одним словом - тыл... Хочу сказать, что для нашей Родины и для города Ленина, мы тоже делаем огромное дело, обеспечивая его столь нужной для жизни электроэнергией.
Ненавистным фашистам не удастся нам помешать. Недавно услышал, как один наш товарищ исполнил новую песню, услышанную им недавно на фронте. Песня называется просто - "В землянке". Мне эта песня понравилась, и я хочу поделиться с тобой её словами. По памяти записал все шестнадцать строк этой песни:
-"Бьётся в тесной печурке огонь,
На поленьях смола, как слеза.
И поёт мне в землянке гармонь
Про улыбку твою и глаза.
Про тебя мне шептали кусты
В белоснежных кустах над Невой.
Я хочу, чтобы слышала ты,
Как тоскует мой голос живой,
Ты сейчас далеко, далеко,
Между нами снега и снега...
До тебя мне дойти нелегко,
А до смерти - четыре шага.
Пой, гармоника, вьюге назло,
Заплутавшее счастье зови!
Мне в холодной землянке тепло
От моей негасимой любви".
Такие душевные слова на войне не забываются! Правда у нас пока получается не как в песне, а всё наоборот - я нахожусь не на фронте, а Ты на передовой! Но думаю, что это ненадолго - моя рана окончательно зарубцевалась и в самое ближайшее время предстану перед врачебной комиссией. Я здоров и наши доктора должны признать меня годным для службы на фронте. Обязательно буду проситься в действующую армию. При нашей встрече я как-то постеснялся Тебе сказать, что в конце весны я был ранен, причём ранен уже во второй раз и к счастью опять не тяжело...
Да, это послание отправляю с оказией - один наш сотрудник будет в городе и он пообещал мне, что кинет конверт в почтовый ящик где-нибудь в центре города. Письмо должно дойти очень быстро. Как определюсь с новым местом, сразу же напишу Тебе номер своей полевой почты, а пока писать письма мне можно на почтовый адрес, что на конверте. Если в переписке пойдёт что-то не так, или письма перестанут доходить - буду писать Тебе на адрес твоей деревни, совсем как у писателя