Мелхиседек, стр. 298
бы англичанам убить всех ирландцев одной хорошей газовой атакой? Что стоило бы грузинам
бомбить Южную Осетию три недели к ряду, а затем войти туда и убить оставшихся? Что стоило
бы Израилю танками сравнять с землей всю Палестинскую Автономию? Все это ничего особого не
стоило бы, кроме одного - нравственного осуждения мирового сообщества и собственного народа
внутри своего государства. То, что раньше было вполне приемлемым и даже обязательным через
истребление или военное усмирение, сегодня по какому-то окрику сверху стало совершенно
невозможно переступить, не осознавая, что совершаешь античеловеческое преступление. А ведь
сепаратизм все тот же, что и был тысячу лет назад. А ведь гноится он на теле любого государства
также досадно и так же болезненно, как и во все времена. А ведь удалить его одним разом
всегда хочется так же, как хотелось и раньше. Но… понятия Добра уже не те. Военные меры
принимаются только в крайних случаях, а в остальном все ограничивается бесполезными
переговорами и политическими увязками.
В настоящее время иногда повторяются сожалительные сведения о том, что англичане в
школах и в семьях продолжают бить детей. Никто, конечно, во внутренние дела Англии не
вмешивается, потому что англичане имеют свой взгляд на воспитание детей, который
рекомендует ребенка именно иногда побивать, недокармливать и недоодевать в ненастье, чтобы
у того был настоящий характер. Но при этом объективно считается, что бить детей вообще
нехорошо. В принципе. Согласны. Быть детей не просто не хорошо, это - самое мерзкое, что
может делать человек с другим человеком. Это мы сейчас, опять же, понимаем. А еще пятьдесят
лет назад битье детей было непременным спутником воспитания, и считалось, что если отец не
порет розгами или ремнем, то из оболтуса ничего хорошего не выйдет. Нынешние наши дети, которые уже не знают, что такое порка, вырастают не хуже, а даже лучше, чем мы или наши
старшие браться, но битье детей прекратилось не в виду этого, а только потому, что кем-то было
вдруг поставлено еще одно условие нравственности - не поднимай руку на ребенка, он
414
беспомощен, верит тебе, и когда ты его бьешь, он испытывает не только боль и унижение, мир
рушится в своих основах для него в эти минуты. Человечество не знало этой истины около пяти
тысяч лет! Детей били в качестве мер воспитания не только дома любящие руки родителей, но и
в школах! Преподавателям не просто давались такие права, преподаватели к этому обязывались!
В школьные принадлежности учительского состава входили розги, плетки и линейки для битья!
Они производились промышленно специально, как школьные пособия! Вся просвещенная Европа
должна встать на колени, покаяться и попросить прощения за муки детства у этих детей!
Насколько больше стало Добра в мире, когда оно осветило собой и этот участок нашего бытия!
А что произошло за это время с судами? В Древней Греции, в этом "детстве
человечества", человек, оказавшийся в местах следствия, еще до прихода следователя, и до
начала самого дела, уже подвергался пыткам и истязаниям по закону. И в древней Греции, и до
нее, и после нее, пытки были абсолютно обычным явлением при проведении судебного
дознавательства. Но и не только для этого! Преступников вообще мучили ради их мучений, по
самому смыслу их статуса! Профессия палача предусматривала не только исполнение казней, но
и произведение регулярных пыток над заключенными. Это была работа, не имеющая в своей
подоплеке никаких нравственных проблем. Пытки и сейчас, по свидетельству тех, кто прошел
через следствие, бытуют, но они уже не являются законным придатком следствия или тюремного
содержания, а являют собой нарушение законности и прав личности, расцениваясь как
варварство и дикость следователей.
Сами суды раньше также не церемонились в принятии решений. И по нашим понятиям
нравственность мало участвовала в то время в выработке норм правосудия. В средние века, например, убийство по тяжести содеянного приравнивалось к ссоре, и наказывалось
имущественной компенсацией! Так сказать, они повздорили, и он поссорился с ней, размозжив
ей голову топором. Плати штраф, - ссориться у нас нельзя! А фальшивомонетничество в том же
уголовном праве предусматривало обязательную казнь. Цена фальшивого таллера - вот цена
человеческой жизни по такому праву. А сейчас? Сейчас самыми тяжкими преступлениями
считаются преступления против личности, а все экономические шалости, переступающие нормы
закона, наказуются может быть и не менее строго, но оцениваются нравственно совершенно по-
другому, и даже не считаются большинством людей вообще преступлением, если их поставить
рядом с, например, тяжкими телесными повреждениями. Даже в порядке текущей ссоры. Добро
раскрыло людям глаза на то, что есть ценность, а