Наследие: Корпорация, стр. 66
Когда пошла вся «движуха» связанная со строительством убежища и ухудшением ситуации в мире, он был назначен главой разведки. Несмотря на то, что у «КамНиПро» была довольно внушительная служба безопасности, именно его выбрали в качестве главного разведчика нового общества. Выбор был сделан благодаря его блестящей работе еще на предыдущей должности.
Несмотря на то что специфика новой работы отличалась, руководство решило сделать выбор именно в его пользу, так как высоко ценило его способности добывать информацию и правильно ей пользоваться. В помощь ему отрядили значительную часть его бывшего отдела (всех отдать было нельзя, так как компания все еще продолжала функционировать) и лучших людей службы безопасности, которые помогали человеку. ничего не следующему в разведке, обучится правилами игры. По сути Сергей только генерировал идеи, а качественно воплощали их в жизнь именно спецы.
После погружения он стал главой наблюдательного отдела, расположенного в научном отсеке. По началу его функции сводились к минимуму. На крыше коттеджа под которым располагалось убежище было установлено крутое оборудование, позволяющее принимать все радиосигналы с Земли и спутников, благодаря этому жители убежища могли получать интернет и телевидение, а специализированные отделы могли получать информацию из более специфических источников, в частности от спутника «КамНиПро» засекреченного, и от этого не прибранного к рукам «Заревцами» во время рейдерского захвата компании.
Он должен был добывать информацию через оборудование, расположенное по всему Земному шару, установленное его отделом еще в будущность отделом разведки: наблюдать за происходящим в мире через тысячи скрытых камер, прослушивать разговоры глав корпораций через «жучки» в их офисах. Так же в его обязанности входил сбор информации из публичных ресурсов: мониторинг интернета и телевизионных каналов корпораций.
Первые полгода работы было по минимуму. В мире ничего интересного не происходило, все шло размеренно и неторопливо. Наблюдать через скрытые камеры и прослушивать разговоры могли его помощники, а интернет и телевидение в вовсе было во всеобщем пользовании. Так что первое время Сергей, по большей части просто расхаживал по убежищу в своем новеньком сером комбинезоне с нашивками начальника отдела.
Все изменилось в августе и способствовали этому два события:
Первым был бунт, устроенный недовольными жителями убежища. Они полагали что Каменев и другие ошиблись - на самом деле никакой глобальной войны не будет, и они напрасно заточили 25 с лишним тысяч людей поз землю. Людям не стоит жить как картошка или морковь, сознательно отдаляя себя от цивилизации и нужно вернуться на поверхность, присоединившись к какой-нибудь корпорации («Заре» надо полагать). Постепенно, глядя на происходящее в мире, их недовольство росло и в конечном счете вылилось в попытку вооруженной революции с целью свержения и убийства действующей власти и выхода наружу. Если бы им это удалось, то подавляющая часть людей, которая все еще поддерживала политику Каменева и других осталась бы без крова, была вынуждена пресмыкаться перед менеджерами «Зари», а не жить в равных условиях, и, вероятнее всего, была бы уничтожена атомными взрывами.
Попытка была подавлена, но с тех пор многое в жизни убежища изменилось. Демократическая модель управления общества убежища была отменена. Сразу после бунта учредители выпустили декрет о введении военного положения, при котором вся власть переходит к учредителям. Отменяются полномочия верховных законников, судей и исполнителей (последнего даже не успели выбрать). Все должности занимают люди, назначенные учредителями.
Был введен жесткий порядок, предусматривающий суровые наказания за малейшую провинность. Теперь если совершалось малейшее нарушение, человек мог загреметь в тюрьму на несколько месяцев. Тяжело было инакомыслящим, которые не успели поучаствовать в бунте: за малейшие публичные возгласы о неправильности принятия решения действующей властью человека могли на несколько лет упечь за решетку. Самим бунтовщикам досталось больше всего. Из двух сотен учувствовавших, были уничтожены сто, включая основного заговорщика Крутикова, которого расстреляли на следующий день, остальных посадили на пожизненный срок.
Волков не оправдывал такую жесткую позицию руководства, но прекрасно ее понимал. Демократическое общество в данной ситуации грозило привести к гибели людей. Если раньше человеку не нравилось положение дел в стране он мог уехать из нее или проголосовать за другое правительство. Даже если это правительство совершит несколько ошибок, то они не будут фатальными для общества, новая власть, пришедшая на смену провалившейся, может вернуть старое положение дел или улучшить его, но всегда будет возможность эту власть сменить. Но что если ошибка будет фатальной, что если в результате действий выбранной демократическим путем власти все государство перестанет существовать? На поверхности такая ситуация практически невозможна. Люди всегда могут исправить свои ошибки, либо хотя бы выжить, пользуясь возможностью попросту перейти на натуральное хозяйство или собирательство.
А как быть в замкнутом пространстве под землей? Если принять, то что, в скором времени мир на поверхности перестанет существовать, то получается бункер, это единственное место на Земном шаре где все еще сохранится человеческая жизнь. В бункере нельзя переехать в другую страну, нельзя уйти от всех в лес и жить отшельником. В нем можно только лишь существовать всем вместе и вместе бороться за выживание. В такой ситуации при демократических институтах власти, человек, который может быть приятным и харизматичным на вид, может говорить с первого взгляда правильные и рациональные вещи, но при этом быть недостаточно компетентным для принятия решений касающихся судеб всех людей может получить эту самую власть и совершить фатальную ошибку, благодаря которой общество перестанет существовать.
Сергей все это понимал, и был согласен с переходом всей полноты власти исключительно учредителям. Он не был согласен лишь с теми жесткими мерами, которые принимали Каменев и Ко для предотвращения любых беспорядков и инакомыслия. Убежище и правда стало походить на военную казарму.
Хотя, с другой стороны, что еще оставалось делать людям, которые уже пережили одну попытку уничтожения их детища? Никого силком в свое убежище они не тащили и всех четко предупреждали, что назад из него дороги не будет. Они свято верили в то что, через небольшой промежуток времени это строение станет последним оплотом человечества и, в первую очередь желали спасти своих родных и близких. По тому любая угроза жизни их родственникам, включая оглашенные вслух мысли о необходимости открытия входной двери их явно пугает. В конце концов это их убежище, и они в праве решать ломать его или нет.
Волков видел с каким трудом им далось это решение, особенно Виктору Сергеевичу. Его лицо осунулось. Казалось он постарел разом на несколько лет. Всегда веселый и вежливый, приветствующий каждого кого встретит, он превратился в угрюмого деда, чаще молчаливого. На каждом собрании глав отделов, когда приходилось выносить