Наследие: Корпорация, стр. 64
В мониторе отражалась еженедельные статистические показатели, собранные со всего убежища. То тут то там образовывались дыры в бюджете, возникали не соответствия графиков, межведомственные несостыковки, и прочие недодуманные вещи.
Периодически возникали проблемы в снабжении материалами и основными средствами. Иногда случались микроаварии и прочие ЧП. Новое общество, как и любое другое требовало настройки, доведения до совершенства. Это как автомобиль, который вроде бы продуман и воплощен в жизнь, но все равно требует обкатки. Или как алмаз, который и так является драгоценным камнем, но гораздо больше ценится уже после того как его огранят и сделают бриллиантом.
Все эти хлопоты ложились на плечи трех людей, которые взяли на себя роли учредителей. Вообще, по правилам проживания всеми этими вопросами должен заниматься Верховный Исполнитель – глава Исполнительной власти убежища, но так как он еще не был выбран, то его функции, согласно правилам первого порядка, ложились на учредителей.
Раньше, на поверхности, хотя бы была администрация, созданная не выборным путем из бывших топ-менеджеров «КамНиПро», но согласно, все тем же правилам, старая администрация перестала существовать сразу после запечатывания бункера, а все, кто в ней состоял стали заниматься своими непосредственными делами согласно распределению.
Вот и получалось, что все текущие вопросы ложились на плечи всего трех человек.
Ваня с Артемом конечно молодцы, со своей работой справлялись на отлично, благо опыт у них был не маленький, все ж таки директора некогда одной из самых могущественных корпораций в мире. Но для троих работы все равно было многовато.
- Благо хоть Законника и Судью уже выбрали – подумалось Каменеву, и сразу же он себя поправил, - хотя, как знать.
Дело в том, что примерно месяц назад на пост главного Законника был выбран его старый приятель, знакомый ему еще с 90-х, Никита Крутиков, ранее занимавший пост заместителя Мэра города Москвы. Именно к нему первому пошел Виктор за помощью, когда друзья ему отказали. Крутиков правда тоже не помог, но спустя некоторое время, позицию свою поменял и присоединился к проекту, вложил не малые деньги, помог со своими связями (его фамилия открывала многие двери и закрывала многие рты) и в конце, вместе со всеми благополучно поселился в бункере.
Крутиков всегда был с Каменевым в хороших отношениях. Еще в начале своей предпринимательской карьеры Виктор Сергеевич сблизился с еще молодым клерком в администрации Москвы. Никита был бойким юношей, мог разрешать сложные вопросы, оперативно договориться с вышестоящим начальством и выбить нужные привилегии для своих знакомых. При этом был не болтливым и не жадным, что очень ценил в свою очередь Каменев. Так они вместе и росли каждый в своей области. Даже когда Витя пришел к нему с безумной (по мнению почти всех людей на тот момент) просьбой Крутиков не рассмеялся ему в лицо и не выгнал его за дверь, а культурно отклонился от предложения. Эта дипломатичность и подкупала Виктора. Друзьями их конечно назвать было нельзя (еще не хватало с продажными чиновниками дружить), но хорошими знакомыми можно вполне.
Все изменилось после спуска. Никита, по всей видимости, тяжело пережил смену своего социального статуса с «господина крупного чиновника» на «рядового обывателя». Стал угрюмый и не приветливый. Каменеву, по делу, нужно было поддержать своего знакомого, но слишком сильно загруженный график мешал этому.
Три месяца назад недовольство Крутикова вылилось в нечто большее.
Собрав группу единомышленников, состоявшую, в основном, из таких же крупных чиновников и предпринимателей он сформировал оппозицию, основной идеей которой было то, что никакой Ядерной войны не ожидается, что положение на поверхности улучшается и быть запертым в этой «консервной банке» нет никакого смысла. Они призывали людей одуматься, открыть ворота и присоединиться с корпорации «Заря».
Все эти лозунги противоречили своду правил первой категории, принятым еще до погружения и стоявших выше тех, которые были разработаны уже на месте. Отменить, по законодательству их было нельзя, ведь каждый житель убежища подписывал бумагу о том, что он с ними согласен и обязуется их не нарушать. В правилах первой категории четко значился запрет на попытки разгерметизировать убежище, так как это может привести к смерти всех остальных жителей. Поэтому, крики этих фанатиков законной силы в себе не несли, но становилось тревожно.
Еще больше Каменев встревожился месяц назад, когда Крутиков был избран Верховным Законником. После своего назначения он уже открыто заявлял о своем недоверии институту учредителей. На каждом углу заявлял о необходимости его упразднения, ведь данный институт «противоречит принципам демократии». Второй его главной повесткой было призвание к всеобщему референдуму об отмене герметизации и свободному, по желанию выходу на поверхность.
Конечно, юридически угрозы возникнуть не могло, так как безграничные права учредителей были защищены все тем же сводом правил первой категории, но такая большая поддержка обществом фанатика, явно задумавшего что-то нехорошее, пугала.
- Ничего, - успокаивал себя Виктор, - перебесятся. Судью же выбрали уважаемого, да и Исполнителя еще не выбрали. Если выберут адекватного, то они друг друга уравновесят и все будет стабильно. Это право народа совершать ошибки. В конце концов именно для таких курьезов и был сделан институт учредителей.
Каменеву очень не хотелось вмешиваться в демократические процессы, он верил, что народ сам вправе решать свою судьбу. И если народу захотелось выбрать дурачка, который просто хочет пропиариться на интересной теме, то так тому и быть. Ведь именно для этого и были созданы законы первого порядка. Даже если какой-то сумасшедший придет к власти, он все равно не сможет нанести большой вред обществу, так как будет ограничен основными правилами проживания. Главное сохранить жизнь, а там пусть ведут себя как хотят, ведь, если верить «ПРОРОКу», еще немного и подниматься будет уже некуда.
Отношение Каменева к Крутикову заметно изменилось. Он начал понимать, как этот слизняк добился таких высот. Этот человек безошибочно может ловить волну настроения в обществе, а все то мнимое взаимное уважение к друг другу, которое демонстрировал Крутиков пока это было ему выгодно, испарилось сразу же как только он поменял свою линию на оппозиционную.
От голубого экрана монитора отразился красный цвет лампы сигнала аварийной тревоги, зазвучал пронзительный звук.
В кабинет вбежал Низбежин и выдал одну из своих неуместных шуток:
- Дорогой самодержец, мы пропали!
В след за Артемом вбежал Иван:
- Протокол безопасности номер один задействован, охранный отдел мобилизован.
- Да что происходит?! – крикнул Виктор.
- Революция, мой дорогой, нас идут свергать – все таким же шутливым тоном ответил Артем.
…………………………………………………………………………………………………….
Оказалось, в последние недели, пока они были заняты исполнительными делами, назревал бунт. Крутиков собрал группу особо радикально настроенных единомышленников и задумал захватить власть вооруженным путем.
На