Наследие: Корпорация, стр. 16
При таком образе жизни, не имея квалифицированной медицинской помощи, старшие члены семьи не проживут и половину срока. Вот и получается, что большую часть времени Денис и Аня проведут вдвоем. Даже если они оба будут живы и здоровы, не сойдут ли они сума в стальной коробке, в компании только друг друга?
Если, по истечении 30-ти лет они поднимутся на поверхность, что будет тогда? Припасов в бункере хватит лишь на 30 лет (плюс минус). Смогут ли они найти провизию на поверхности? Пригодна ли будет земля для земледелия, а вода для питья? Виктор не знал ответов на эти вопросы, и поэту именно они мучали его по ночам.
Но, больше всего, его мучал стоящий особняком вопрос. Допустим, все сложилось хорошо и все предыдущие проблемы разрешились. Денис и Аня поднялись на поверхность и нашли пропитание. Что будет дальше?
Неизвестным оставалось – выживет ли на планете кто-нибудь кроме них? Если да, то смогут ли люди сосуществовать в мире? А если нет, то случится самое страшное.
За всю историю человечества, самой важной его целью было размножение. Останься Денис и Аня вдвоем во всем мире, возникает очень серьезная дилемма. Дать человечеству погибнуть. Или, наплевав на все морально-этические устои и физиологические законы, продолжить род человеческий, как это однажды сделали Адам и Ева.
Эта мысль была отвратительна Каменеву, и лучше бы Денис все-таки влюбился и уговорил свою подружку уйти с ним. Но он понимал, что решать это придется уже не ему.
XXVI
(июнь 2029)
Витя закончил свои размышления, подъехав к зданию мэрии. Теперь он намеревался встретиться с заместителем мэра, его давним знакомым Крутиковым Никитой Владимировичем.
Поняв, что его друзья ему уже ничем не помогут, он решил обратиться к хорошим знакомым и первым на ум пришла кандидатура Крутикова.
- Витя, привет! Сколько лет, сколько зим – обнимая Каменева, произнес зам. Мэра в фае.
- Привет Никит, как жена, дети? – со сдержанной улыбкой спросил Виктор
- Да вроде все слава богу.
Закончив обмен любезностями мужчины вошли в кабинет.
- Ну по какому ты вопросу? – спросил Крутиков
- А почему ты решил, что я по вопросам? Может я решил навестить старого друга – парировал Каменев.
- Вить, да брось, ты в обычное время ко мне только с деловыми разговорами приезжал. А теперь, когда отшельником стал так и вообще не появлялся. Так что, должно быть что-то серьезное случилось, не томи говори зачем пришел.
- Тебя не проведешь – признал поражение Виктор.
- В общем, у меня к тебе деловое предложение, оно может показаться тебе сумасбродным, но ты сразу решение не принимай, обдумай все хорошенько, проанализируй, а потом позвони, скажи, что решил.
- Ты к делу то перейдешь или решил моей смерти дождаться? – не выдержал Никита.
- Ладно, вот держи – с этими словами Каменев передал распечатку вывода «ПроРОКа.
- Прочитаешь сам. А дело у меня к тебе следующее. Я строю убежище от атомного взрыва и, если ты найдешь инвесторов, готов с тобой и твоей семьей поделиться частью площадей.
Крутиков внимательно прочел выписку:
- Да, серьезное заявление… А ты уверен в своих словах?
- Иначе бы к тебе не пришел, ты же меня знаешь…
- Ладно, я подумаю и отвечу тебе. Позже…
Последующие две недели Виктор разъезжал с подобными предложениями к десяткам знакомых, у которых могли найтись инвестиции. Среди них были: банкиры, бизнесмены, чиновники, представители силовых структур и многие другие. Всем им он говорил примерно тоже что и заместителю мэра.
Он понимал, что многие считают его сумасшедшим, что его идея — это либо бред свихнувшегося человека, либо какая-то афера. Будучи директором крупнейшей корпорации, он никогда не опускался до уровня попрошайничества, и сейчас, когда другого выхода не видел, чувствовал себя ужасно в новой ипостаси. Его гордость страдала, он буквально сгорал от стыда, каждый раз заходя в офис или домой к очередному знакомому. Но, пока существовала надежда, что, хотя бы пара из них откликнуться на его предложение, он готов был унижаться ради своей семьи.
Прошел месяц.
Виктор, сделал очередной платеж строителям. Денег оставалось на полгода строительства, а строить нужно еще пару лет.
- Никит, привет, как дела – наконец решился набрать зам. Мэра на голофоне.
- Вить у тебя что-то важное, а то мне некогда? - холодно спросил Крутиков.
- Я хотел обсудить мое предложение полуторамесячной давности… - начал разговор Каменев.
- Ты извини Вить, но твое предложение меня не очень заинтересовало. Только без обид ладно?
- Да уж какие обиды… - стараясь быть как можно официальным произнес Виктор.
- Да, Вить, постарайся мне больше не звонить. Ну если только по очень по срочному делу. Ок? – Сказал Крутиков и положил трубку, не дав собеседнику ответить.
Похожая картина повторилась и со всеми остальными. Разница заключалась только в степени культурности отказа. Всех их можно было понять: ну кто в здравом уме откажется от своей преуспевающей, комфортной жизни, да еще и в период стабильного подъёма, ради идеи отошедшего от дел, стареющего идиота.
Когда последний из тех, с кем он общался, отказал ему, Виктор понял, что некогда один из самых влиятельных людей в мире был отвергнут всеми, кто когда-либо его любил, уважал или боялся.
- Черт с вами, сам разберусь – подумал Каменев.
XXVII
(март 2030)
Виктор, после того как понял, что внешней помощи ждать не стоит, решил рассчитывать только на свои силы.
Приняв решение во что бы то ни стало отстроить бункер, пусть даже ценой строжайшей экономии, он существенно сократил свои расходы. Супруге еще можно было объяснить с чем связаны запреты на покупку новой одежды и прочей «необходимой» мелочи, а вот разговоры на тему «ты плохой отец» с детьми, были крайне тяжелыми.
Однако понесенных потерь не хватало для достройки и Каменев принял решение сократить затраты на строительство.
Сначала уменьшился проект достраиваемого дома. Так как фундамент был уже давно заложен, то не представлялось возможным сократить периметр дома. Но отстроен он был только до 2-го этажа, с высоченным первым этажом. Так дом из 4-х этажного превратился в 2-х этажный.
Затем уменьшилась толщина стальной плиты, разграничивающей дом и убежище, стала тоньше толщина стен перекрытий и перегородок убежища, после глубина дома была поднята до минимума. Внутренне обустройство бункера тоже претерпело изменения. Было принято решение отказаться от половины вещей, которые должны были заселять гостиную и спальные