Пленница Потаенного Царства, стр. 2
Журавль и Сокрушитель Царств. Он не ведал страха и не знал робости. Крепкий и
могучий, как камни земли, холодный и неприступный, как подземный металл, он шел
возле отца, поражая яростью, гневом и сверкающим цзянь4.
Среднего сына, принца Лю Миня называли Стальной Коготь Тигра. Он был
стремителен и скор в принятии решений; любил риск и бросался в битву наравне с
простыми солдатами. Его дерзость граничила со страстностью, его волю оттеняли
учтивость и безупречные манеры знатного господина.
Младший принц Лю Тай с юности восхищал блестящим умом и жаждой познаний.
Его проницательность во многом превосходила ученость мудрецов Потаенного Царства, а
острый ум и неуемная энергия, сочетаясь с уверенностью и силой воина, завораживали и
заставляли восхищаться и трепетать. Любимый сын Императора отличался необычайными
изяществом, твердым характером, храбростью и прямолинейностью. Многочисленным
пирам и развлечениям в Зале Восторженных Вечеров Хрустального Дворца он
предпочитал уединение и чтение Учений об Извиве Пути, а свободу и выбор воли ценил
превыше прочих добродетелей. От того получил благородный титул Сердце Дракона.
… Летом Цари Морей парили в снеге величественных облаков, осенью купались в
нефритовых водах морей, а зимой погружались в спячку на Желтой Горе, окруженной
бамбуковыми лесами и синими озерами.
Император Лю был неумолим в своем желании обладать драконьей слезой
бессмертия, и потому все преграды для него были не более, чем злой, встречный ветер. Он
2 По китайским преданиям убить дракона можно только особой железной иглой
3 жень – мера длины, равная 2,5 м
4 цзянь (кит.) - меч, клинок
провел свое войско тысячи ли5 по горным тропам и путанным лабиринтам ущелий
карстовых пещер, переплыл сто бездонных озер и пересек Пять Священных Долин, прежде чем вывел их к подножию Желтой Горы.
В последнем луче дня Воды месяца Черной Черепахи императорские войска
вступили во владения братьев-драконов, сотканных из лунного камня с витиеватыми
переходами и полукруглыми окнами. Золотые арки дверей украшали драгоценные камни, стены залитые жемчугами и бирюзой блистали мозаичными коралловыми картинами; от
яшмовых полов слепило глаза, от ароматов лучших вин свербело в носу. Залы дворца
ломились от несметных богатств, что не снились даже купавшемуся в роскоши и достатке
Императору Лю Шао.
Сгустились тени в его алчных очах, возгорелся огонь тщеславия в холодном сердце.
Взмахнув мечом, покрытым узорами цветущей ветви сливы, он позвал:
- Туда! За слезой дракона!
Пронеслось войско Великого Господина Потаенного Царства по дворцу братьев-
л унов, прокатилось эхом под сводами царственного владения, отгремело в переходах и в
слиянии анфилад и, наконец, ворвалось в Зал Лунного Света – Чертог Сна и
Безмятежности. Стояла в нем черная ночь, озаренная светом желтого пламени, норовившего перекинуться через решетку камина и разгуляться по богатым яшмовым
полам. И среди пламенеющей темноты спали Четыре Царя Морей – Четыре брата-
дракона.
Царь Восточного моря Ао Гуан.
Царь Западного моря Ао Жунь.
Царь Южного моря Ао Цинь.
Царь Северного моря Ао Шунь.
И возле каждого стоял хрустальный сундук, внутри которого сияла жемчужина их
жизней.
Вынул Император закаленную железную иглу из потайного кармана походного
синфу6 и задумался, чью жемчужину пронзить и чью слезу бесчестно украсть. Долго
думал, советуясь с черной мудростью алчного разумения, и все это время игла
поблескивала в его толстой, измученной болезнями руке.
Два его старших сына не выдержали. Первым воскликнул Лю Чжэн, титулованный
Буйным Журавлем:
- Отец! Позволь мне это сделать и добыть тебе слезу бессмертия!
Следом вмешался средний Лю Минь:
- Нет! Это мой долг! Я, названный Стальным Когтем Тигра, сделаю это для отца!
Тогда вмешался младший принц, Лю Тай:
- Не надо, отец! Одумайся, пока не поздно! Оставь Морских Владык! Не чини им
зла, не лей священную кровь, не навлекай на род Лю гнев Матери Лун Му7!
- Чепуха! – Рассмеялся средний, Минь. – Лун Му давно отправилась пировать в
Персиковый Сад Богов и не придет на помощь своим детям! – И обратился к Императору,
- давай, отец! Бессмертие стоит крови дракона! Не медли! Убей его!
Все сомнения покинули Императора. Рука налилась силой, точно в дни его юности.
Призвав покровителей рода Лю, он ринулся к жемчужине ближайшего к нему дракона, того, что спал на возвышении из фиолетового агата. Блеснуло железо в зареве языков
сонного пламени и вошло в сердце Царя Восточного моря, как нож в тофу. Вздохнул Ао
Гуан, разверзлась пасть, унизанная зубами, распахнулись желтые глаза, перечеркнутые
вертикальными зрачками, забились его маленькие лапки, засверкали заревом летних звезд
мириады