Охота на феникса , стр. 96
-Вика…
-Ты должен был рассказать всё с самого начала, и, возможно, тогда ещё можно было бы что-то спасти, а теперь… Я тебя ненавижу! Иди и пой свои сладостные песни какой-нибудь другой богатой дурочке! На меня они больше не действуют!
Она отвернулась от него, давая понять, что больше не намерена с ним разговаривать. Беляев молча сидел и смотрел, как она гневно сверкает глазами, а на её лице ходят желваки. Обратной дороги к её сердцу не было! Она сожгла все мосты. Что бы он не напел ей о том, что его заставили или что у него не было другого выбора, на неё это не подействует. Из капризной глупой девочки, которую можно было убедить в чём угодно, приложив немного усилий, она превратилась в настоящую тигрицу, готовую и умеющую защитить себя от любого, кто ей будет угрожать. И без помощи тут не обошлось…
Антон обернулся и посмотрел на Макса, который молча наблюдал за этой сценой. На его лице не было улыбки, но Беляев видел, что ему все происходившее казалось забавным. Смерив Каверина презрительным взглядом, Антон снова повернулся к Виктории и сквозь зубы произнёс:
-На тебя, по-видимому, теперь производят впечатление парни другого типа!
Вика резко повернулась к нему, и её глаза по-прежнему горели огнём.
-Те, что не любят особых церемоний, а сразу говорят и делают то, что думают!
Беляев снова посмотрел на Максима.
-Раньше ты была невысокого мнения о нём!
Он перевёл взгляд на девушку.
-Что изменилось за две недели, которых вас не было в России?
На его лице появилась ухмылка.
-Хотя зачем я спрашиваю? Тут и так всё ясно, к гадалке не ходи!
Задумавшись на мгновение и подбирая слова, чтобы можно было побольнее кольнуть Демидову, после того как она облила его грязью, Антон спросил:
-Скажи, он действительно так хорош в постели, или ты делала вид, чтобы он лучше тебя защищал?
Вика сверкнула глазами и плюнула ему в лицо. Беляев улыбнулся и, вытерев щёку, добавил:
-Похоже, ты его не очень устроила, если вы всё же оказались в руках Ибрагима! Или же ему просто надоело терпеть твой несносный характер смазливой девчонки!
-Продажный ублюдок! – прошептала Виктория, а по щеке покатилась слеза.
Беляев смерил её взглядом и, встав на ноги, направился к Максиму. Тот не сводил с него хищных глаз, готовый заставить его пожалеть о каждом слове, которое он сказал в адрес девушки.
-Мои поздравления, Макс! – сказал, улыбаясь, Антон. – Ты выиграл Джек-пот! Странно, что она вообще повелась на тебя, потому что помнится мне, как она говорила, что единственное, для чего ты мог бы пригодится, так это максимум для одной ночи в постели, чтобы посмотреть на твоё мускулистое тело без одежды.
В комнате наступила тишина, беспощадно давящая на нервы. Виктория закрыла глаза и была готова рыдать от бессилия и от того, в какую грязь её втоптал человек, которого она когда-то думала, что любит. Макс не сводил глаз с Беляева, а потом спокойно, в свойственной ему манере перед тем как сказать что-то, насквозь пропитанное сарказмом и презрением, произнёс:
-Один мудрый римлянин сказал: «Лучше избирай наказание, чем казнь, ибо первое огорчит человек один раз, а второе – навсегда!»
На лице Беляева отразилась растерянность. Вика подняла на Макса мокрые от слез глаза и ощутила то же самое чувство как и в гостиной аль-Каюма: опасность. От него так и разило опасностью, и, если бы не наручники, она была уверена, что он сломал бы Антону шею, а не нос, как тому бывшему охраннику её отца.
-Для тебя право выбора действовать не будет! – закончил Максим. - Запомни это хорошенько!
Антон расплылся в улыбке.
-Философ? Серьёзно? Это хорошо, потому что там, куда тебя отправят, как я слышал, именно этим тебе и придётся заниматься, чтобы скрасить бесконечно длинные дни и ночи одиночества.
С этим словами он развернулся и дал охраннику знак, чтобы его выпустили наружу. Оставшись одни, Виктория не могла заставить себя посмотреть на Макса. Она молча смотрела на свои коленки, чувствуя его взгляд на себе, но не поднимала глаз.
-Если бы ты тогда знала, что спрятано у меня под одеждой, - услышала она его мягкий голос, - ты бы, наверное, не согласилась так быстро лететь со мной на острова!
Виктория исподлобья бросила на него виноватый взгляд.
-А я-то думал, что тебя заставило так быстро дать своё согласие? – продолжал говорить, улыбаясь, Максим. – Я до последнего надеялся, что решающую роль сыграло моё умение наблюдать и анализировать.
Вика попыталась улыбнуться.
-Я так не говорила, Макс. Он…
-Я знаю. Максимум, чем ты могла меня наградить тогда, это словами типа «Эй, ты», «солдафон», «наёмник» и…
-Квазимодо, - закончила за него она.
-Да, - улыбался он.
-Теперь я тоже могу себя так называть, - сказала печально Виктория.
Макс посмотрел на неё серьёзным взглядом.
-В Германии ты сказала, что для тебя не имеет значения, какой я снаружи. Тебе важно, что у меня внутри! Так вот для меня тоже важно лишь то, что я чувствую к тебе, и что получаю взамен.
Демидова вытерла мокрую щёку.
-Что бы мне не говорили о тебе, Виктория, у меня всегда будет своё мнение. Субъективное, конечно!
Макс улыбнулся.
-А то, каким ты меня считала, и что обо мне думала в самом начале нашего знакомства…
Он пожал плечами.
-Мне об этом и так прекрасно известно! У тебя не получалось этого скрывать!
В этот раз на её губах появилась искренняя улыбка.
-Я же сказал вам закрыть рты! – рявкнул мужчина у двери, схватившись, за пистолет.
И оставшуюся часть дня они просидели молча, лишь изредка перебрасываясь несколькими фразами, чем жутко раздражали своего охранника. Кроме Беляева, к ним никто не приходил, и у каждого было полно времени подумать о том, что ждало их впереди.
Следующим утром Демидов проснулся очень рано, несмотря на то, что до поздней ночи просидел с генералом Седых в своём кабинете, обсуждая каждую деталь предстоящей сделки. Владимир Иванович никогда не мог подумать, что деловые отношения могут превратиться в криминальные аферы с участием самых что ни на есть настоящих преступников и представителей службы безопасности.
Влад разъяснил ему каждую деталь предстоящей операции, объяснив, что тот ни малейшим образом не должен выдать аль-Каюму, а тем более Тхагелову, то, что ему известно о помощи, находящейся где-то рядом в случае появления непредвиденных обстоятельств.
-Ты должен вести себя так, как всегда, во время заключения подобных сделок! – сказал генерал, глядя на своего друга. - Я не буду тебя учить, ты и сам прекрасно знаешь! Единственное, о чём я хочу тебя попросить, Володь…
Владислав Константинович замолчал, а потом поднял глаза, полные отчаяния, на Демидова.
-Дай мне