Весна в душе, стр. 85
- Что случилось? - удивлённо вскинул на юношу глаза Райт.
- Я к тебе. Я не могу больше молчать, Джон! Я не могу делать вид, что ничего не понимаю!
- Так, и о чём ты собрался «не молчать»?
- О тебе и Ирен.
- Боже, у вас там что - очередь из соболезнующих выстроилась? - сверкнул глазами командир.
- Это не смешно, - покачал головой Питер.
- Извини, не смешно, - вздохнул Джон, - ты прав.
- Пойми, друг, - положив руку на плечо Райту, произнёс юноша. - Я всей душой болею за тебя. Сейчас, в порыве какой-то безумной искренности, я наговорил ребятам чёрт знает чего, но молчать больше полугода, каждый день видя твою скорбь, - это выше моих сил.
Райт опустил взгляд. Гаабс отнял руку и стал расхаживать вокруг него.
- Я сам был влюблён в Ирен первые дни нашего знакомства. Потому что её невозможно не любить таким свободолюбивым людям, как мы. Потому что она живая и настоящая. Я знаю: Ирена не первая красавица. Но она единственная и неповторимая, таких больше нет. А потом я увидел твой взгляд, случайно перехватив его во время шумного веселья... И я всё понял. Я понял, насколько глубоко в твою душу запала эта девушка. Тогда я сразу отступил. Не потому что ты - командир, а потому что увидел - твои чувству глубже. А потом берег Темзы... Ваша дуэль с Кеннеди, её разоблачение. Всем нам было тяжело осознать новость, но я думал, что ты умрёшь с тоски тут же на месте! Я понимаю, что это нестерпимая боль, потому что нет ни малейшего шанса изменить реальность, нет возможности проснуться и отогнать дурные видения. Но всё же ты счастливый человек, Джон... В твоём пустом сердце появилось самое прекрасное чувство к самой лучшей девушке в мире!
- Питер, если бы я был счастлив наполненностью этим чувством, то не торчал бы в одиночестве под вязами каждый вечер, - ответил барон Эшер и снова опустился на землю.
- Не в том дело, - мягко возразил юноша и сел рядом с Джоном по-турецки. - Ты сам ожил от своей любви, перестал сторониться людей. Ты же понимаешь, о чём я, верно?
Тёплые глаза Гаабса направили взор на лицо командира и Райт не смог отвести взгляда.
- Верно, Пит. Я всё понимаю.
С этими словами мужчина подал юноше руку, и тот горячо её пожал.
- Вернёмся, Джон?
- Я ещё посижу.
- Хорошо.
Спустя минуту Питер вошёл в ДЛД, и Робин, понимая, что командир Лесных стражей до сих пор на улице, вышел в ночь. Он почти бесшумно приблизился к Райту и, не говоря ни слова, сел рядом на жёсткий корень вяза почти вплотную к другу. Они сидели так близко, что ветер, порывисто дувший всю ночь, спутывал их волосы: то Робин чувствовал на своей щеке прядь Джона, то в шевелюре Райта белели мягкие пряди длинных волос Винтера.
- Знаешь, Робби, о чём я думаю?.. - нарушил тишину барон Эшер.
- О чём, брат?
- Если бы не Кеннеди, я никогда не встретил бы её. И никогда не узнал бы, что такое любить так безнадёжно. Сначала я благодарил Судьбу за ту встречу в августе, считая, что обрёл своё счастье. А после проклинал тот день, когда разбойники ограбили ювелира. Думать о ней больно. Но Ирена не виновата в этом. Она премилое создание и, наверное, даже мысли не допускает, что кто-то безгранично одинокий может видеть в ней нечто большее, чем просто девочку-русалочку... Что кто-то видит в ней единственно желанную женщину. Ведь в тот день, когда мы спасали Элиссу Английскую, я хотел... хотел сделать ей, «моей Ирене», предложение руки и сердца сразу, как только всё закончится, - признался Райт. - А вышло вот каким боком. Едва вспыхнувшую любовь пришлось спрятать под замок.
- Она перекрыла Стефф?
- Со Стефф было совсем иное, брат, - покачал головой Райт. - Первая любовь и первая страсть - она никогда не уйдёт из памяти. И боюсь её именно потому, что на фоне Ирены, этого чистого создания, Стефани - распущенная соблазнительница, с которой невозможно спорить. Она способна разрушить всё, а моё сердце и без того вымотано. Я сам до сих пор не могу понять, как так вышло, но я люблю юную девицу с жемчугом в волосах бесконечно... Понимаешь? И сердцу всё равно, что она принцесса. Я хочу провести рядом с ней всю свою жизнь... Но не в тени деревьев, как верный страж, а именно рядом... Как муж, как мужчина. Что невозможно. И потому стараюсь видеть её как можно меньше.
Джон повернул лицо к другу. Робин понимающе прикрыл веки и чуть заметно кивнул.
- Это безумно больно, - продолжал Райт, - знать, что твоей мечте невозможно осуществиться. Знать, что ты не можешь проигнорировать встречи, потому что не сумеешь ничего объяснить своей принцессе... И кто во всём этом виноват?
- Кеннеди, конечно.
- Конечно. Я мог не узнать её вовсе, если бы не он.
- Тогда бы ты многое потерял, брат. Ты рядом с ней стал другим. Вернее, ты вновь стал таким, каким я тебя помню с детства.
- Лучше быть сухарём, чем страдать так, как сейчас, - насупился Красный Джон.
- Время лечит. Ты скоро привыкнешь к этой мысли.
- Прошло восемь месяцев. Не привыкаю, - глядя прямо перед собой, отозвался барон Эшер.
- Разве чувства становятся слабее?
- Нет, напротив. Каждая встреча - это взрыв эмоций в сердце. Я перестаю иногда их контролировать и улыбаюсь как дурак. Ненавижу себя в эти минуты.
- Значит это судьба, - произнёс Робин.
- Судьба? - эхом повторил Джон.
- Если бы ты не встретил её тогда, в замке Линкольн, если бы - допустим мысль - она там не была в тот вечер, то неужели бы вы не встретились при иных обстоятельствах? Плохо мне в это верится. На всё есть замысел Божий.
- Понять бы его ещё, этот замысел...
Райт опустил голову и сплёл вместе пальцы.
- Выходит, что Кеннеди тут и не причём. Винить его не надо.
- Да, - усмехнулся командир. - Он в очередной раз оказался всего лишь пешкой в чужой игре... А то, что мы встретили её именно тогда - это всё же