Весна в душе, стр. 83
- А вы с ним не в сговоре, часом? - хитро прищурился Джером.
- В делах сердечных? Упаси меня Бог! - положив руку на сердце, ответил Робин. - Я честно каждое воскресенье, если не дежурю, прихожу в дом Шеллеров. Ответа не было. Не думаю, что Вайт уже успел с моей Дианой ради твоего пари договориться. А на что спорили-то?
- Да на вино, конечно, - усмехнулся поэт. - Которое пойдёт или на твою свадьбу, или на мой день рождения.
Парни засмеялись. После небольшой паузы Остин Вендер осторожно спросил:
- А ты заметил, дружище, как изменилась наша Ирена с прошлой осени?
- О, Ирен... - грустно протянул Робин. - По-моему, неприятности на её пути только начинаются... Если вспомнить её бабушку, то, прежде чем стать королевой, ей пришлось пройти массу испытаний...
- Да и Марии-Луизе Алансонской в своё время досталось... - качнул головой юноша. - Ирена меня сейчас особенно беспокоит, Робби. И её опека Кеннеди - вдвойне. Я не вижу в этом ничего дурного. Кеннеди, действительно, - пешка в игре сильных мира сего. Но её упорная защита бандита на суде вызовет массу кривотолков среди знати. И, думается мне, не беспочвенных.
Голос стража понизился до полушёпота.
- Уж не считаешь ли ты, что?.. - напрягся Винтер, придвинувшись к другу.
- Вот-вот, - прочитав в глазах Робина верную догадку, ответил Джером. - Именно того и боюсь.
Блондин присвистнул:
- Нет, я вижу, что она изменилась, но как-то не задумывался почему... Ты уверен, что неравнодушна наша наследница к бандиту с большой дороги?
- Я раньше тоже не думал, кто у неё на сердце, хотя и видел, что девушка расцветает на глазах. Это всё-таки не моё дело, хоть я и болею за неё всей душой. Я не лез, не спрашивал. И скорее поверил бы, что Ирена неравнодушна к нашему Джону... - пожал плечами Джером. - Но суд... Суд показал иное.
- Ха, к нашему! - усмехнулся Винтер. - Ты бы видел, как она злилась, что он не желает посвящать её в наши планы. Если в прошлом году ещё можно было подумать, что Русалка ищёт встречи с нами из-за симпатии к своему спасителю - Красному Джону, то теперь-то мы понимаем, что ею двигал банальный интерес: что это за дворянин, которого я не знаю, создал на моей земле частную армию? Право рождения никто не отменял, и о том, что она принцесса крови, Ирена не сможет забыть даже при всём желании.
- «Что это за дворянин», - повторил слова друга Остин Вендер. - Было бы это смешно, если бы не было грустно...
- Нет, я даже мысли не допускаю, что Ирена могла увлечься Райтом. Она Русалочка, а русалки любят моряков-романтиков, но не воинов.
- «Моряков», - задумчиво, словно эхо, повторил слова друга Джером.
- К тому же она наследная принцесса, и допускать таких чувств к подданному ей просто нельзя. Да ещё и эта Стефани опять...
Робин осёкся, понимая, что сболтнул лишнего.
- Какая ещё Стефани? - внимательно посмотрел на него Джером.
- Джей, это не моя тайна, я промолчу. Прости.
- Понял, - кивнул Остин Вендер. - Сердечные дела Красного Джона, который вовсе не каменный.
- Только умоляю, молчи!
- Хорошо, я буду молчать, как рыба, - похлопывая друга по плечу, ответил юный поэт. - Уж о чём, а о таких вещах я молчать умею.
Робин успокоился.
Зато совершенно неспокойным был в этот вечер сам Джон. Сон не шёл к нему и буквально через полчаса Райт покинул ДЛД и ушёл далеко в лес, минуя увлечённых разговором собеседников под раскидистым дубом.
Найдя старый вяз с корявыми корнями, Джон уселся на них и поднял глаза к синему звёздному небу. Ночь стояла ясная, ветерок едва колыхал кроны вековых деревьев.
По лицу Райта то и дело пробегали тени, но не от молодой листвы, а от переживаний. Иногда, словно от дурного воспоминания, вздрагивали его густые брови, а взгляд выражал только горечь и пустоту, да и сам он казался потерянным на фоне старого леса.
Далеко за полночь из ДЛД вышла тёмная фигура. Незаметно проскользнув мимо болтающих Джерома и Робина, она удалилась в лес.
Джон услышал, что кто-то решительно пробирается к нему сквозь деревья, но на движение не отреагировал. Через мгновение перед ним выросла фигура Джека. Мужчина, по обыкновению, был погружён в глубокую печаль, но выражение его лица сегодня было настолько особенным, что это заметил даже опустошённый взгляд Райта.
- Что случилось? - спросил командир испанца.
- Ты не против, если я присяду рядом?
- Садись, конечно.
Парра Ортис опустился на корень. На некоторое время воцарилось молчание. Райт погрузился в свои мысли, глубоко вздохнув и закрыв глаза.
- Джон... - аккуратно произнёс испанец. - Я знаю, что тебя тревожит. И, поверь мне, одному тебе не справиться с этим.
- О чём ты? - не меня позы, спросил Райт.
- Я говорю об Ирене.
Барон Эшер в ответ промолчал, и Джек счёл нужным продолжить монолог:
- Она прекрасная девушка. Само очарование. И каждый из нас готов отдать на неё свою жизнь, не потому, что она наследница английского трона, а потому что мы её любим такой, какая она перед нами предстала в прошлом августе. Искренняя и добрая, бесконечно любопытная и не по-женски отважная, она стала частью нас. И то, что ваши дороги пересеклись при странных обстоятельствах - это не случайность. Так было угодно Создателю. Иногда ты говоришь, было бы лучше, если бы мы не встретились с нею тогда в августе, но я знаю, что ты так не думаешь. Можешь отрицать, но поверь, я отлично понимаю, что ты сейчас чувствуешь, что переживает твоё сердце. Я сам был в похожей ситуации. За тем лишь исключением, что у меня была надежда... а у тебя нет выбора. И дороги назад уже нет.
При этих словах своего рыцаря командир Лесных стражей открыл глаза и стал слушать друга внимательнее.
- Сейчас ты хочешь убежать на край света, я знаю. Но ты не должен замыкаться в себе. Будет хуже. Будет больнее. Поверь мне. Та же Ирен раскрыла мою душу, и мне стало легче. Она права: чувства нельзя зарывать под сердце. Им нужно дать выход.
Райт приподнялся, оторвавшись от ствола вяза, и посмотрел Парра Ортису в