Весна в душе, стр. 77
- Со мной да. Говори же, что ты хотела.
- Что вы знаете о планах Токкинса? Оба Роберта, Дядюшка и Ронни отказались говорить о нём со мной.
- Ты решила, что я тебе скажу?
- Да.
- Почему же? - едва заметно усмехнулся Питер.
- Ты не такой, как другие. Ты особенный, как и Джером. Он бы сказал, если бы был здесь. Но его нет, и ты - моя единственная надежда, Питер!
- Спасибо за прямоту. Я и сам хотел поговорить с тобой, - признался юноша. - Я чувствую, что должен всё сказать. И не понимаю, если честно, как ребята могут противостоять твоей магии, Русалка?
- Я не русалка... Я земная женщина, попавшая в нелепую ситуацию... - прошептала Ирена. - На кону, похоже, снова моя жизнь? Так, Питер?
- Питер... - как заворожённый повторил своё имя юноша и опустил голову. - Если бы ты знала, как давно меня здесь никто так не называл. Только «Пит» да «Пит». Иногда мне кажется, что я усохну от такого обращения к себе. Непривычно быть взрослым... Я знаю, что выгляжу старше, они думают, что я уже совершеннолетний... Хотя я немногим старше тебя, принцесса...
- Почему же ты не скажешь, что тебе это короткое имя не нравится? - спросила Ирена.
- Зачем? - пожал плечами Гаабс. - Что это изменит? Да и пора привыкать быть взрослым.
Повернув лицо к наследнице, рыцарь вдруг выпалил ей всё, что знал о планах «чёрных», о положении Токкинса на правах атамана разбойников и том, что они пустили слух среди его людей об истинных намерениях Преподобного. Также Гаабс рассказал, что Констанция де Нанон посвящена во многие тайны Виндзора и каким-то образом сумела предупредить Джона Райта об опасности ещё задолго до известных событий в конюшне.
- Увезти тебя хотят на «Огненной стреле». Как я понял, это корабль одного из прихвостней леди Линкольн, - завершил речь юный страж.
- Да, герцога Берингтона... - прошептала девушка. - Откуда у вас эти сведения?
- Есть кое-какие связи при дворе... - уклончиво ответил Питер. - Расставили везде уши и собрали по крупицам.
- Берингтон, вероятно, сам не знает, во что ввязался... - предположила Ирена. - Рит - его слуга... О чём же меня хотел предупредить конюх Гард сегодня? Неужели Рит - это один из исполнителей воли Анжелины? Питер, послушай...
- Что, дорогая?
- Почему Джон не хочет, чтобы я знала обо всём этом?
- Он думает, что ты не должна видеть в каждом придворном врага. Но я так не считаю. И про Берингтона с «Огненной стрелой» решил сообщить тебе сам. Даже если бы ты не спросила, сказал бы. Джером, кстати, тоже так думает - мы с ним это обсуждали. Нельзя скрывать имена врагов. Пусть даже только подозреваемых. Но Джон велел всем молчать.
- «Джон-Джон»... - проворчала Ирена и села на скамью, подперев в задумчивости подбородок. - Барон Эшер, как я погляжу, ведёт игру по своим правилам. Ох уж эти Джоны... Что Чёрный, что Красный. Куда ни глянь, всюду одни Джоны!
- Так мы же в Англии живём... - пожал плечами Питер. - Распространённое имя...
- Да, - согласилась девушка, - и носят его здесь все: от самого благородного рыцаря до последнего разбойника...
Преподобный, иначе говоря Джим Токкинс, расхаживал по комнате. В отличие от Громилы, стоявшего у окна, на нём не было маски.
- Пора проводить отбор, - не останавливаясь, произнёс атаман. - Дело на носу, а люди всё ещё пьянствуют...
Резкий стук в дверь прервал его. По сигналу испанца Громила прогремел: «Войдите!» Створка распахнулась и появившийся разбойник отчеканил:
- Капитан, мы схватили одного подозрительного типа. Шатался тут под окнами. Похож на «красного».
- Кто он? Как его имя?
- Он молчит, Капитан.
- Заводи.
Бандит скрылся. Через мгновение в дверном проёме показался высокий брюнет - всё, что могло намекать на его отношение к Красным стражам - это лишь тёмно-бордовый плащ. Остальные детали одежды были чёрного цвета.
- Джером?! - удивился Громила.
- Джей! - воскликнул Токкинс. - И это тебя они не признали?
- А, Джимми, старина... - Остин Вендер вольно сделал шаг вперёд с порога, словно находился у себя дома. - А я знал, что ты ещё в атаманах ходишь...
Токкинс кивнул и глянул за спину рыцаря - разбойники, которые привели Джерома и стояли позади непрошеного гостя, закрыли дверь, уловив едва заметный жест своего атамана.
- Правильно, - размеренно произнёс юный поэт, - нечего при свидетелях трепаться.
По его речи и плавности движений Преподобный понял, что страж немного пьян. Джером вопросительно посмотрел на телохранителя и спросил:
- А Громми?
- Громила останется.
- Как пожелаешь, - отозвался юноша, поправив пояс и сделав ещё парочку свободных шагов. - Присесть мне не предложишь?
Токкинс кивнул. Громила подставил незваному гостю стул. Джером развалился в нём, закинув ногу на ногу. Джим тоже сел в своё деревянное кресло.
- Слушай, у тебя выпить не найдётся? Коньяка или... ну винца хотя бы?
- Бургундское? - спросил испанец.
- А!.. Старое доброе бургундское! - весело воскликнул юный поэт. - Помню я твою страсть к французским винам. Можно и его...
Громила подошёл к бару, открыл дверцу и налил Джерому стаканчик.
- Спасибо, - принимая дурманящее зелье, сказал юноша. - А ты почему не пьёшь, Джимми?
- Не доверяешь? - покосился Преподобный.
- Как я могу тебе не доверять?! Ну давай, за былое - наливай!..
Атаман кивнул Громиле. В это время Остин Вендер снял пробу.
- А-а-а! Отличное! Крепкое!
- Верно, урожай 1608 года.
- Вот это я понимаю... - вглядываясь в сияющую жидкость, произнёс страж. - Больше 15 лет выдержки...
- Ты зачем пришёл, Джей?
- Я вообще не к тебе шёл - заблудился и совершенно случайно на твоих собак наткнулся.
Джим нахмурился, взглянул на свой стакан, потом недоверчиво посмотрел на гостя.
- Не веришь, - скорее констатировал, чем спросил рыцарь.
Преподобный промолчал. Две пары чёрных, как ночь, глаз, внимательно изучали друг друга, словно стараясь проникнуть в душу.
- Я прочистил в Лондоне все кабачки и прочие забегаловки. Представь моё удивление, когда я ни в одном тебя не нашёл. Махнул рукой и пошёл к своей подружке... - жестикулируя и пытаясь