Весна в душе, стр. 41
Ирена покачала головой и закрыла глаза. Прозрачные капли быстро скатились с ресниц на щёки, но ни одного всхлипа не издала царственная грудь. Слёзы отчаяния полились по розовым щекам принцессы - слёзы без единого звука.
Девушка обхватила голову руками и, пошатываясь, отошла от портрета королевы. Бросив взгляд на распятье в углу, она приблизилась к нему, опустилась на колени, сложила ладони и горячо зашептала давно сложившиеся в её голове строки:
О Боже, сделай так, чтобы любовь ушла,
Молю я, сделай так, чтоб легче жизнь была.
Пусть он меня разлюбит, забудет обо мне,
Иначе жизнь загубит и мне он, и себе...
Открыв глаза, девушка протянула руки к распятью и продолжила молитву:
Молю! Молю тебя лишь об одном!
Забыть! Забыть хочу обо всём!
Я не хочу, Господь, любимой быть,
Тогда мне будет легче разлюбить...
О Господи, Ты всемогущ, я знаю.
Ты видишь: от любви своей я таю?!
Я не хочу любимым быть любимой,
Так пусть разлюбит он, Ты нас помилуй!..
Снова поток слёз скатился по щекам. Наследница бессильно опустила руки на грудь и села на колени, низко наклонив голову. Казалось, распятье отказывается принимать её просьбу и вовсе не планирует лишать юное девичье сердце одного из прекраснейших чувств на земле...
Молясь за другого, девушка даже не думала о том, что не имеет на это права. Срывающиеся с губ слова раскатывались по комнате эхом, словно горох, и принцесса понимала, что молитва не принимается Создателем...
Слова мои глупы, я знаю, Боже...
Тебе до них нет дела, да... Но всё же
Ты знаешь, как горит моя душа,
Горит - сгореть не может! И тлеет не спеша...
Медленно опуская руки на колени и глядя невидящим взором перед собой, наследница продолжала шептать уже экспромт:
Передо мною бездна вся в огне...
Я на краю, но ад не страшен мне...
«Опомнись»! - мне кричат. А я иду....
И сквозь огонь несу свою беду!
Соединив снова ладони и приложив их к нижней части лица, Ирена повторила первое четверостишье:
О Боже, сделай так, чтобы любовь ушла,
Молю я, сделай так, чтоб легче жизнь была.
Пусть он меня разлюбит, забудет обо мне,
Иначе жизнь загубит и мне он, и себе...
- Услышь мой зов, Господи... Неужели я не права?.. Неужели это не путь к гибели?.. Не дай мне сгореть в этом огне, огради меня от искушения... Помоги мне справиться с назначенной Тобой ролью, раз уж Ты повелел мне родиться наследницей...
Закончив молитву, Ирена произнесла «Аминь» и подняла на ноги. Слёзы высохли, жутко захотелось спать, и девушка направилась в сторону кровати.
Питер, лежавший на втором ярусе кровати, оглядел товарищей, которые находились в комнате четвёртого звена, и понял, что все спят, лишь Бобби по привычке где-то шастал перед сном. Гаабс был прилежным англиканином и молился каждый вечер, но сегодня он решил сделать это во второй раз.
Сев на кровати, юноша сложил вместе руки и едва слышно прошептал, сверкнув глазами:
- Господи, это снова я тревожу Тебя. Я всё же созрел сказать Тебе то, что не сказал при друзьях... Я сегодня встретил девушку, которая затмила собой всех. И сразу понял, что люблю её, едва наши руки соприкоснулись в англезе. Я не смог заговорить с нею, я не знаю, есть ли у неё жених... но если она свободна, Господи, то помоги мне завоевать её сердце. А если она уже отдана другому, то приглядись к нему хорошенько: достоин ли он такого ангельского создания? Я хочу сделать её самой счастливой женщиной в мире. Аминь.
В то время как Питер возносил к Богу слова любви к новой знакомой, Рей прохаживался по полянке - его звено дежурило, и он делал традиционный обход. Поговорив с Эриком об обстановке, капитан вышел на самую середину лагеря и поднял глаза. Небо было звёздным и высоким, как никогда.
«Ты, наверное, думаешь, что я глупец, - мысленно обратился к Создателю Лесной страж. - Уже год, говоря с Тобой, ничего не прошу для себя. Мне ничего не нужно - у меня всё есть, за что я Тебе премного благодарен. Но я так скроен, что беспокоюсь за близких, и снова буду просить Тебя о других... Такие мольбы всегда более искренни. Я снова о Джоне. Он незаслуженно страдает. Пожалей его, Господи. Разве самый доблестный из всех нас достоин такой кары? Ему бы на лаврах почивать да семьёй обзавестись. А вместо этого что мы видим? Несчастную любовь?.. Если Ты ниспослал ему это испытание, то подскажи, как быстрее найти выход. Если его возлюбленная отвечает ему взаимностью, то соедини их души. Ведь Ты смог соединить других влюблённых. Благослови и Джека с его невестой Мануэлой, и Робина с его Дианой. Пусть всё сложится у них легко и просто».
Парра Ортис, по старой привычке, лежал на спине с открытыми глазами, заложив руки за голову. И смотрел в потолок. Все его мысли были заняты образом возлюбленной, оставленной в далёкой Испании. «У тебя всё будет хорошо, малышка. Ты будешь не просто молода и красива, но и свободна. Что-то подсказывает мне, что твой брак скоро разрушится, и ты освободишься от пут... Каждый вечер я думаю о тебе, моя родная девочка, и иногда становится так тоскливо, что хочется бежать сломя голову к берегу и прыгнуть в первую попавшуюся шхуну...»
Вдруг Джек поднялся на кровати и вытянул руки вдоль колен. Он обернулся к окну, в которое пробивался свет месяца, и мысленно обратился к Богу: «Господи, освободи мою Мануэлу от нежеланного мужа, подари ей свободу, и дай мне возможность снова ступить на берег Испании, чтобы восстановить своё честное имя! Ты знаешь, как искренне и нежно я люблю свою невесту! Ты знаешь, что всё равно хочу стать её мужем и сделать её счастливой, что бы ни случилось за эти годы с ней. Если Ирена в силах помочь нашей беде, то помоги ей найти правильные слова для короля, чтобы объяснить ему нашу боль... Помоги нам, Господи, смилуйся и позволь снова быть вместе. Аминь!»
Шустрый Бобби решил вернуться в ДЛД, почувствовав,