Ханаанский блюз, стр. 6

ответил я. Уселся напротив него, налил себе колы.

— Долго ты там был. Пообедал уже?

— Нет, я поехал сразу после этого на интервью.

Яков приподнял бровь.

— И как оно прошло?

— Вечером узнаю — я старался, чтобы мой голос звучал бы оптимистично.

— От своего приятеля в баре? — уточнил дед.

— От него самого — ответил я.

— Ты не выглядишь особо радостным — заметил он.

— Тебе кажется.

— Этот приятель тебе не слишком нравится?

— Не в этом дело — я запнулся.

Дед ждал моего ответа.

— Мне кажется, что он будет лезть не в свое дело — наконец нашел я правильные слова.

— Ты из-за меня беспокоишься? — спросил Яков.

— И из-за тебя тоже. И ещё из-за того… что было. Пять лет назад. — последние слова я из себя выдавил через силу.

Дед глубоко вздохнул.

— И что же, будешь сидеть так всю жизнь, прячась от людей?

Я покачал головой.

— Как он узнает, если ты будешь держать язык за зубами? — сказал дед. — или ты не доверяешь самому себе?

Я молчал.

— Иди отдохни. Перестань быть размазней — сказал Яков. Голос его был сух и жёсток.

— Нет времени — сказал я — пойду поработаю.

Его слова про размазню не особо на меня подействовали. Наверное, за эти годы я уже приобрел иммунитет, который так ценился в фирме Гая.

Он пожал плечами, поднялся, пошел у свою комнату. До вечера он не сказал мне и слова.

Вечером я наконец закончил порцию работы на сегодня, искупался и переоделся.

Зашёл к деду, чтобы сказать, что выхожу. Он бросил на меня короткий взгляд.

— Удачи — сказал мне отрывисто.

— Спасибо. Я скоро вернусь.

Он не ответил.

Да, подумал я. Не внук, а сплошное разочарование. Даже пидором быть как следует не может.

Уже лет пять, как немногочисленные связи, в которые я вступал, иначе как «случайными» назвать было невозможно. Больше чем на это, меня не хватало.

И виноват в этом был только я один.

Я, своими руками убивший любимого человека.

Глава 3

Когда я познакомился с Маджидом, то стало понятно, что мечте моей мамы о хорошем еврейском мальчике из приличной семьи не суждено сбыться.

Из семьи он был более, чем приличной: мать его была из русской интеллигенции, а отец — богатый израильский араб. Когда мы познакомились, я учился на последнем курсе университета, а он, хоть и был всего на год старше меня, уже давно работал у отца в его адвокатской конторе.

Умный, циничный, язвительный. Я так и не понял, что он нашел во мне — флегматичном интроверте.

Мы познакомились в кампусе, он проходил там какой-то курс по повышению квалификации, а я сидел на траве напротив своего факультета и читал конспект, попутно завтракая. Тогда я ещё не жил с дедом, и питался как попадется.

— Привет — услышал я над собой голос. Звучный и хорошо поставленный голос адвоката (я тогда, конечно, ещё не знал, что он был юристом).

Поднял голову и встретился глазами с высоким мужчиной в великолепно сидящем костюме, с карими глазами и каштановыми волосами.

— Привет — ответил я, откладывая бутерброд. Наверное, потерялся в кампусе, хочет спросить дорогу, подумалось мне.

— Что читаешь?

— Конспект по экономике.

— А где находится факультет юриспруденции, не подскажешь?

Я с готовностью подсказал.

Мой собеседник задумчиво посмотрел на меня, потёр подбородок рукой.

— Может, проводишь?

Тем, кто знает, как расположен наш кампус, сразу станет ясно, что это был явный подкат. Оба факультета были едва ли дальше, чем метров двести друг от друга по прямой.

Я поднялся, отряхнул с себя траву и крошки от бутерброда. Кто я такой, чтобы отказать такому…

Мысль продолжить не получилось, потому что он представился.

— Маджид Альхади.

— Миха… Розенберг. — я был слегка сбит с толку, поэтому запнулся. Маджид настолько не был похож на араба, что мне на миг показалось, что он шутит.

— Очень приятно — он улыбнулся.

— Ты… — я не знал, что сказать. Потом спохватился. — пойдем, я тебя провожу.

— Спасибо.

Мы неспешно прошли по аллее до его факультета, остановились возле дверей. Ему махали рукой, здоровались — он явно был тут своим человеком.

Я почувствовал себя идиотом.

Понял, что он меня о чем-то спрашивает.

— Прости, что?

— Я говорю, номер-то твой можно получить? — спросил он.

— Телефона? — уточнил я на всякий случай.

Он даже не пытался сдержать усмешку.

— Именно.

Я продиктовал свой номер.

— Я позвоню — пообещал он.

Я кивнул и побрел обратно к своему факультету.

— Это ты с Альхади там разговаривал? — спросил меня мой приятель, Том, когда я дошел до дверей аудитории.

— Ты его знаешь?

— Не лично, разумеется. Знаю, что его отец — Джеймс Альхади, крутой адвокат, имеет свою контору, а сынок, должно быть, на него работает.

— Они христиане? Имя у него… Не особо христианское.

— Понятия не имею — равнодушно ответил Том. — да и какая разница?

Я решил не продолжать этот разговор и углубился в чтение конспекта перед контрольной, решив, что перед смертью надышаться можно.

Тогда я ещё и не думал о том, что в будущем стану затворником-фрилансером. В моих планах было после университета работать экономистом в крутом банке, и амбиций у меня было много.

****

Маджид позвонил мне сразу же после последней пары.

— Миха? — раздался в трубке его голос — подожди меня, я к тебе сейчас подойду.

Я сел на скамейку, и уставился на здание юридического факультета, которое отлично просматривалось отсюда.

— Готов? — раздался голос Альхади откуда-то сзади. Я аж подпрыгнул.

— Я заходил к тебе, думал, ты будешь там — объяснил он. Посмотрел на меня внимательно, словно прицениваясь.

— Пойдем пообедаем?

— Давай — я никогда не отказывался от того, чтобы поесть. Повернулся в сторону университетской столовки.

— Ты куда? — спросил Маджид с удивлением.

— Туда — я указал — ты же пообедать хотел?

— Да, но не здесь же. Поехали в город.

На секунду я замер. Нас всем в голову с детства вбивали одно и то же: не садиться в машину к арабам. В то же самое время, я осознавал, что Маджида вряд ли можно отнести к группе риска.

Он прекрасно понял, о чем я думал.

— Боишься, что я тебя похищу и отвезу на территории? — усмехнулся он.

Я сделал вид, что не понимаю, о чем он говорит, и пошел вслед за ним на стоянку.

Если я ожидал Мерседес (не знаю, почему), то был разочарован. Мы подошли к обычной Тойоте, мой спутник открыл дверцу и я сел впереди.

Он уселся за руль, и мы поехали.

Приехали мы к неплохому мясному ресторану, Маджид быстро заказал обед для нас двоих, а потом продолжал вести со мной лёгкую непринуждённую беседу.

— Почему тебя зовут Маджид? — спросил я, набравшись смелости. — ты вроде сказал, что вы христиане.

— Мать постаралась — усмехнулся он — сказала, что всю жизнь мечтала назвать так сына. Можешь себе представить? Она из Петербурга — уж назвала бы