Ханаанский блюз, стр. 53
Хотя, какое «скрутили». Зоар проделал почти всю операцию в одиночку — подставил одному из них подножку, и пока мы заламывали тому руки, ударил второго прикладом автомата по голени и позвоночнику, так, что тот сложился от боли. Я в первый раз видел его в действии, и понял, что звание лучшего солдата взвода должно принадлежать ему — отныне и навсегда.
Если он так же жёстко вел себя и в реальной жизни… Странно, что при всем при этом я в глубине души считал его довольно-таки мягким человеком. Наверное потому, что мне он дозволял куда больше, чем другим.
Мы смогли поймать тех двоих, но они были пешками. Крупная рыба скрывалась куда лучше и глубже, — это понимали все — и именно о них Дори говорил в тот день на пригорке.
Отряд разделился, кто-то остался конвоировать задержанных, остальные отправились обратно в лагерь.
Возвращались в приподнятом настроении — все, кроме Дори. Он был мрачен.
— Что с тобой? — услышал я шепот Зоара за спиной.
— Пока мы ловим шестёрок, все тузы разбегутся — ответил тот негромко.
Судя по всему, Зоар заметил, что их подслушивают, потому что после этого они замолкли.
Я не оборачивался, хоть и чувствовал, что они оба смотрят мне в спину.
Добравшись до лагеря, я дождался своей очереди в душ, искупался и лег в свой спальник.
Я уже заснул, и судя по всему, спал довольно-таки долго, когда вдруг сквозь сон почувствовал поцелуй на своих губах.
Подумал, что это Зоар пришел за авансом до субботы, и подивился его наглости — в любую секунду любой, кто находился в палатке, мог нас засечь.
Тем не менее, мой сонный мозг не подавал сигналов тревоги, и я ответил на поцелуй, обхватив его шею рукой, и не открывая глаз.
Почувствовал как его язык мягко проникает в мой рот, осторожное прикосновение пальцев к моим вискам, глазам, словно он пытался выразить в скупых прикосновениях то, что обычно выражают по-другому — сексом или словами.
Я чуть не застонал, но поцелуй тут же прервался и он зажал мне рот.
Я распахнул глаза, и увидел прямо перед собой синие глаза своего командира.
— Ты — прошипел я, отрывая от своего рта его ладонь — какого черта?!
— Вставай — дернул он меня — быстро.
— Зачем? Я никуда не пойду! Мне хватило прошлого раза. И всех разов, когда ты меня впутывал в…
— Заткнись — устало сказал он — ты идёшь или нет?
— Сначала скажи, куда.
— На разведку.
Меня аж подбросило на месте.
— Тихо! — он крепко ухватил меня за плечи.
— Иду — прошептал я, и потянулся за автоматом.
Минут через десять мы были уже вне лагеря. Он шел какими-то тропами, о которых я даже не подозревал, хотя за последние несколько дней успел обойти почти все окрестности.
Наконец, он остановился где-то посредине зарослей дикого овса и лег на живот. Я последовал его примеру.
Мы сидели так долго. Приученные к подобному, мы не разговаривали и практически не шевелились.
Где-то через полчаса я заметил, что по освещенной луной тропинке идет какая-то фигура. Отсюда было не видно, кто это. Я вопросительно посмотрел на Дори, но он только смотрел вслед ночному путнику, и молчал.
Когда тот исчез из вида, Дори потянул меня дальше. Мы забрались вверх по холму, и он вытащил бинокль ночного видения.
Мне он его не предложил, и очень внимательно следил за дорогой. Судя по всему, он вновь увидел того человека, потому что практически перестал дышать.
Я молча ждал.
Так прошло какое-то время.
Наконец, он оторвался бинокль от лица.
— Ты со мной? — спросил он.
— Нет — немедленно ответил я.
— Послушай…
— Я не пойду никуда, Дори. Можешь приказывать — но прошлого раза мне хватило.
— Это наш шанс — начал он.
— Наш шанс повторить все точь-в-точь как десять лет назад? — я почувствовал, что впадаю в панику.
— Это не будет, как тогда — но я видел, что он сам не верит в то, что говорит.
Я покачал головой.
— Паит хотел пойти со мной — с горечью сказал он, не глядя на меня — я решил, что его на самом деле не стоит в это ввязывать. Как ты и просил.
— Теперь ты меня шантажируешь? — не поверил я.
— Нет. Ты имеешь полное право не пойти — сказал он после секундной заминки.
— Не вплетай в это дело Зоара — я почти умолял.
— Хорошо — ответил он сдержанно, вставая с холодной земли — все равно сегодня уже поздно.
Я поднялся вслед за ним.
Мы стояли вровень друг с другом, и в лунном свете его глаза были почти серебристого цвета. Я качнулся к нему, и он поцеловал меня, не закрывая глаз, одновременно выдергивая из-под ремня мою армейскую рубашку.
Через несколько минут мы практически упали на то же место, где и сидели в засаде до этого. Трава колола обнаженную кожу, но он просто расстелил подо мной свою куртку и всю нашу одежду — так, что мы оказались на ковре цвета хаки.
Ночь была холодной, но я этого не чувствовал — под его поцелуями я весь горел.
Его язык прошёлся по моей шее, вниз к ключицам и груди. Его пальцы сыграли лёгкую гамму на моем животе и рёбрах, так что я дернулся — наполовину от ласки, наполовину от щекотки.
— Лежи смирно — прошептал он.
— Как ты себе представляешь дальнейшее? — спросил я тоже шепотом — у меня ничего, кроме слюны, здесь нет.
— Сможешь потерпеть? — спросил он — если нет, то попробуем обойтись сегодня без этого.
— Смогу — я сглотнул. Чертов Дори. Я же не хотел секса на природе, какого черта я делал? Да ещё практически без смазки.
Он почувствовал мое напряжение, огладил мою грудь, живот, спускаясь все ниже к стоящему колом члену. Его пальцы прошлись по нему сверху вниз, спустились по яичкам и пробрались к моей заднице. Я поблагодарил бога, что вечером у меня было достаточно времени, чтобы принять нормальный душ, так что я был относительно чист.
Он не спешил меня растягивать — вместо этого смазал свой член слюной и толкнулся в меня на пробу.
Разумеется, ничего не вышло — я слишком долго был один, да и не собирался никого допускать до собственной жопы.
Но меня уже всего трясло.
— Зелиг, чего ты ждёшь — простонал я.
— Ты слишком тесный — сказал он сквозь зубы.
— Просто заткнись и делай свое дело — я уже начинал злиться, и привстал на локте.
Он зарычал и опрокинул меня на землю. Не давая опомниться, вжал в меня свой член, и надавил. У меня искры брызнули из глаз от боли — но в какой-то миг он прорвался, и заполнил меня всего — а я уже и забыл это чувство.
Мой вскрик был задушен его ладонью.
— Крикнешь ещё раз — и тут будет весь взвод — предупредил он меня —