Ханаанский блюз, стр. 2
— Я фрилансер, уже лет десять как не работал с людьми, — признался я.
— Вы и у нас не будете работать в группе. Дадут вам кабинет, засядете там с компьютером… Никто вам мешать не собирается.
Я задумался…
— Почему вам кажется, что я впишусь?
Гай пожал плечами:
— Вы производите впечатление тихого, терпеливого и спокойного человека.
— Как и каждый третий в этом мире.
— Вы удивитесь, но нам пока ни разу не попался терпеливый и спокойный работник, — усмехнулся Гай.
— Вероятно, ваше начальство обладает талантом превратить в визжащую стерву даже мать Терезу? — предположил я.
— Пожалуй, есть такое, — с лёгкостью признал он. — Поэтому нам и нужен по-настоящему терпеливый человек.
Гай, судя по всему, обладал способностью распознавать людей. Последние десять лет своей жизни я на самом деле жил по принципу «тише воды, ниже травы» и «семь раз отмерь, один раз отрежь», даже в случаях, когда это шло мне только во вред. Потому что тот последний раз, когда я действовал в спешке, аукался мне до сих пор.
От невольно нахлынувших воспоминаний настроение сразу испортилось. Я поднял руку, чтобы попросить счёт.
Гай почувствовал во мне перемену. Его взгляд сразу стал виноватым.
— Я что-то не то сказал?
— Нет, просто мне пора домой, — ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно и ровно. «О да, я буду просто мечтой своего начальства», — подумалось мне с горечью.
— Я провожу вас.
— В этом нет нужды, — я шкурой почувствовал, что сегодня он постарается напроситься ко мне в гости.
— Миха, я не собираюсь на тебя давить, — он перешёл на «ты». — Я уже вижу, что ты не согласишься. Хотел просто проводить тебя, вот и всё.
— Спасибо, но я спокойно дойду один, — сказал я, сознательно расслабляя мышцы рук и лица. Ещё не хватало, чтобы он принял бы меня за истеричку.
— До встречи, — сказал он, — и очень надеюсь, что ты подумаешь насчёт работы. Разумеется, я не предлагаю тебе эту должность, чтобы приставать на рабочем месте. Просто не хочу упустить хорошего сотрудника.
Я улыбнулся и честно ответил:
— Подумаю.
Я поднялся в квартиру, открыл дверь и, как обычно, кинул ключи на столик у вешалки.
Повернул голову к фигуре, сидящей в темноте у окна.
— Привет, дед.
— Привет, Миха, — послышался со стороны дивана хриплый старческий голос.
— Почему в темноте? — спросил я, включая свет.
Дед сидел на своем обычном месте: на диване возле выключенного компьютера. В руках он держал книгу, но было понятно, что в темноте он её читать не мог. Его голубые выцветшие глаза смотрели на меня цепко и холодно. Я давно привык к этому взгляду — другого у него и не было.
— Не спалось, — ответил он, наконец.
— Ждал меня?
— Надеялся, что ты будешь более разумным и проведёшь эту ночь приятнее, чем в компании со старым эсесов…
— Заткнись, — прошипел я.
Дед замолчал, откинулся на спинку дивана и швырнул книгу на журнальный столик напротив. Несмотря на июльскую жару, он был одет в спортивные штаны и рубашку с длинными рукавами. Дед закинул руки за голову, обнажая их до локтей. На его костлявой старческой руке синел длинный вытатуированный номер. Такой же фейк, как и его имя, и вся жизнь.
Узник концлагеря, освобождённый советскими войсками в мае сорок пятого года. После войны переехал в Израиль, женился на местной девушке, ставшей впоследствии моей бабушкой. У них родились дети — мой отец и его сёстры.
Отслужил здесь в армии, а потом работал до самой пенсии инженером в уважаемой компании.
Яков Розенберг.
Он же Курт Нитшке, молодой и амбициозный оберштурмфюрер СС, который в апреле сорок пятого года быстро сумел сориентироваться и выскочить живым и здоровым из того ада, которым стала Германия для таких, как он.
Переехал в Палестину, призвался в армию. Воевал в сорок восьмом и чудом выжил — из всего его взвода остались в живых только двое. Он — только благодаря своей военной подготовке в Германии. Его однополчанин — потому что дед буквально вытащил его за шкирку из той мясорубки.
Из всей нашей немаленькой семьи о Курте Нитшке знал только я. Мой отец, живущий уже много лет в Бней Браке с моими мамой и братьями, был не в курсе. Мои многочисленные тётки — тоже. Даже бабушка так и не узнала эту тайну до конца своей жизни, о чём я благодарил Бога каждый день.
Да и я узнал случайно. В семнадцать лет.
Я включил чайник и пошёл в душ. Работы сегодня не было, можно было выпить чай с мёдом и пойти спать. Если только дед не начнёт опять мне капать на мозги, как уже случалось не раз.
— Миха, — сказал он, когда я вышел из душа, вытирая мокрые волосы, — послушай…
— Будешь чай? — спросил я.
— Собираешься и дальше игнорировать меня?
— Если не начнёшь опять убеждать меня пойти потрахаться с первым встречным мужиком — не буду.
— Делай что хочешь, тебе жить, — устало отозвался дед. Иногда я думал, что его настоящая история и есть фейк, а на самом деле в прошлой своей жизни он был эдакий аидише маме, на старости лет познавший все тонкости манипуляции родными.
Нет, не родными.
Мной.
Уже почти десять лет дед и я почти не общались с семьёй. С тех самых пор, как я вернулся из армии, а мои родители и братья ударились в религию.
Бывший оберштурмфюрер СС и бывший старший сержант ЦАХАЛа — кроме нас самих, у нас никого не было. Вот такие мы были с ним закадычные друзья.
Я вспомнил, что так и не успел поесть в баре, и вытащил из холодильника молоко и хлопья. Не ахти какой ужин, но большего мне сейчас не хотелось.
Дед опять покачал головой.
— Ты ел? — спросил я его.
— Да, и в отличие от тебя, не эту дрянь.
— Ну вот и хорошо, — я залил хлопья молоком и захрустел ими.
— Миха, — сказал он, — твой отец звонил сегодня.
— А. Чего хотел?
— Тётя твоей матери умерла, и он хотел, чтобы ты приехал на похороны.
— Уже не успею, — ответил я, посмотрев на часы.
— Ты не хочешь хотя бы поехать завтра, выразить им своё сочувствие?
— Хорошо, поеду.
Тётю мамы я видел один раз в жизни, лет пятнадцать назад. Но на шиву поехать было надо, и я решил, что позвоню родителям завтра.
На какое-то время воцарилось молчание, лишь я задумчиво хрустел своим ужином.
Потом вспомнил сегодняшний разговор с Гаем.
— Мне предложили работу переводчиком в компании, — сказал я небрежно.
— Кто? — спросил он.
— Приятель из бара. Если получится — то буду работать в офисе. И отдыхать по ночам и выходным.
— Хорошие новости, — ответил дед.
— Да. Но мы будем видеться только по вечерам.
— Думаешь, я ссохнусь от тоски?
— Нет, просто предупреждаю.
— На здоровье. Может, встретишь там наконец нормального…
— Спокойной ночи, — прервал его я.
— Такими темпами, Миха, ты скоро покроешься мхом. Мне позвонить в приют для животных, заказать тебе сорок кошек?
Хоть я и был зол, но хмыкнул.
— Почему ты так настаиваешь, чтобы я нашёл себе парня?