Соль и пламя. Вестница, стр. 65
Я становлюсь сильна. Возможно, сильнее многих.
Я убедила Тьму в намерениях Иттана. Я отвела взгляд порождению мира мертвых.
Умение величайших открылось для меня так внезапно, будто сломало корку льда.
– Нет! – повторяю я, и прослойка времен звенит.
И огонь расступается, шипя. Будто залитый живительной водой, он исчезает, позволяя светлому магу выползти из завесы перед тем, как ту выжжет дотла.
Твари ревут, ибо их прародительница-завеса погибает в муках. Стонут от боли, но идут на Затопленный город. Поднимаются по каменным ступеням, и их предводитель первый срубает чью-то голову.
Человеческая армия издает победоносный клич и врезается в войско Тьмы. Теневая армия хохочет на тысячи голосов. Мечи входят в тела и заливают землю Затопленного города кровью. Твари, обезумевшие от потери матери, слабы. Их атакуют и разбивают. Уничтожают. Втаптывают в землю.
Войско Тьмы разгромлено.
Так просто?..
Светлый маг встает и, шатаясь словно пьяный, бредет по опустевшим низинам. Стучится к знахарю, у которого когда-то жил, и падает, проваливаясь в долгое, но столь приятное забытье.
– Он выберется, – говорю я Словам, а те не сопротивляются, ибо подчинились вестнице…
Вынырнув из глубин книги, я тряхнула гудящей головой. Поднялась, разминая затекшие ноги. Поморгала. Раздосадовано охнула. От борьбы со Словами зрение испортилось, и предметы вдалеке теперь казались размытыми очертаниями. Но это – малая плата. Щурясь, я отправилась искать графа Берка-старшего.
Все будет так, как я увидела. Скоро Иттан войдет в низины, поговорит с Тьмой и уничтожит завесу.
Будущему – быть.
Часть пятая
Вечность на ладонях
Глава 1
Тая
Иттан постоянно спал, и ему снились кошмары. Он метался по постели, мокрый от пота, и твердил что-то неразборчивое. После находил мою руку, сжимал ее до хруста в костях, и лишь тогда успокаивался. Ненадолго. Иттан редко приходил в себя, но выздоравливал. Лекари, которые и вогнали его в сон, твердили, оптимистичные до тошноты: «Физическое и эмоциональное истощение вскоре пройдет, но сейчас неразумно растрачивать силы на бодрствование». Дескать, пусть лучше спит.
Но казалось, что сон его бесконечен.
В день побоища, что осталось кровавым пятном на теле Затопленного города, в верхний город вынесли сотни раненых, искалеченных, убитых. Среди них был и Иттан, которого отыскали люди графа.
– Жить будет, – резюмировал лекарь, осмотрев Берка-младшего.
Тем же вечером король издал указ: наделить выживших Затопленного города землей, а сам город похоронить в руинах. И пусть земля эта находилась за сотню километров от столицы, но большинство, должно быть, обрадовались. У людей появился шанс на спасение.
Я не интересовалась новостями – дни напролет проводила в мягком кресле, которое притащила в спальню и поставила около постели, где лежал Иттан. Читала, и передо мной открывались все новые витки будущего. Чаще незначительные – разве важно, что лавочник разольет молоко, споткнувшись о выбоину в мостовой? – но порою пронизывающие до костей.
Я гладила лоб любимого мужчины и рассказывала ему что-то обнадеживающее, а сама поправляла вечно сползающие с носа очки, к которым так и не сумела привыкнуть. Ну и ладно! Он вообще был слеп, но справился, а со мной случилось то, что неминуемо происходит с читающими людьми. Просто гораздо быстрее.
Ну и что.
В комнату, коротко постучавшись, вошла графиня.
– Прибыл лорд Пограничья вместе с супругой. Они хотят поговорить с тобой.
Лорд и леди помогали восстанавливать город, и людской правитель, пусть даже терпеть не мог расу теней, помощь принял. Теневые жрецы разыскивали бреши-завесы и латали их. Совместными усилиями расы изничтожат все то, к чему привел всплеск стихийной энергии.
Графиня смотрела, как я встаю, и улыбалась отчего-то лукаво.
– Хорошо, что я тогда отправила письма, – сказала она.
– Что?..
– Перед тем как тебя увел детектив, ты написала два письма. Помнишь?
Я помнила и гадала, куда они делись и почему Трауш и Сольд так быстро узнали о нас. Но думала, что правителей Пограничья к нам привела судьба, а письма попросту выкинули.
Я разинула рот от непонимания.
– Их отправила я, – подмигнула графиня весело. – Пришлось задействовать все свои связи, чтобы письма долетели лично до адресатов не за дни, а за часы. Я верю в тебя, девочка. Вестница, надо же.
Она хмыкнула по-доброму, почти по-матерински, и даже не разрыдалась, как обычно. Мы обнялись быстро, и Анита Берк села около спящего сына.
– Иди и расскажи им все, что видела.
И я рассказала. Не только о них, но и о судьбе всего мира.
О прошлом, которого не исправить.
О настоящем, которое колеблется в сомнениях.
И о будущем, которому быть.
Трауш
Союз с людским королевством сулил многое, и, признаться, Трауш был даже рад, что все сложилось именно так. Армии объединились, маги двух государств научились принимать помощь друг друга.
Валония и Пограничье многие годы сохраняли холодный нейтралитет, который рисковал перетечь в войну от любого случайного взгляда. Но ледяная броня наконец-то спала.
Теперь, когда угроза миновала, Дарго уехал куда-то по делам (кажется, у него появилась очередная женщина), а Трауш и Сольд вернулись в имение Берков. Они расположились в гостиной. В камине плясали языки пламени. Служанка поднесла фрукты, соленья и красное вино, но ни лорд, ни леди не притронулись к пище.
Вестница была бледна. Она с ногами забралась в кресло напротив дивана, где сидели Трауш и Сольд, сняла с себя очки и подслеповато сощурилась.
– Я много читала, – без приветствия заговорила Тая, обтирая круглые стекла очков о штаны. – Если реки судьбы не поменяют течение, то в следующем месяце вы заключите военный договор с Валонией. Одиночные порождения завесы будут появляться еще долго, но опасаться нечего. Пока не повторится выброса стихийной энергии, твари не причинят никому вреда. Наступит мир: и для людей, и для теней.
Тая быстро глянула на дверной проем, будто ожидала, что оттуда кто-то выйдет.
– Когда Иттан поправится, мы приедем в Пограничье, и он прочтет над вашим сыном заклинание. Он исцелит Тео, – добавила она.
Сольд громко выдохнула, выталкивая из себя переживания минувших месяцев. Нашла мягкой ладошкой руку Трауша и крепко стиснула ее.
– Ты видишь это? – уточнил высокий лорд, в душе которого расцветала надежда.
Сейчас, когда сын научился черпать отцовский резерв взамен материнского, а Трауш привык делиться с ним магией, Сольд не белела от слабости – и казалось, что они смогут зажить нормально, как некогда жили родители лорда.
– Вижу. – Вестница выдавила слабую улыбку и подняла взгляд, но смотрела куда-то сквозь лорда, сквозь комнату и, наверное, сквозь само пространство. – Книги приоткрыли мне ваше будущее. Не все, но кое-что важное. – Сольд охнула, и даже Трауш задержал дыхание. – Ваш сын вырастет прекрасным мужчиной. Воином, достойной заменой отцу. Я вижу вас, леди Сольд, седовласой, и вы прогуливаетесь с супругом по заснеженному яблоневому саду. Вижу вашу мать и вашего брата, с которым имела честь познакомиться. Вы ведь простили его? – Сольд кивнула как завороженная. – Рейк