Соль и пламя. Вестница, стр. 17
Неужели полоса невезения кончилась? За прошедший месяц мне выпало столько всего, словно боги, отвернув свои прекрасные лики, обнажили передо мной громадные обрюзгшие зады.
…В гарнизон, что стоял на пригорке, я прибыла вчера поздним вечером вместе с остальными добровольцами. Всего тех набралось на три телеги: никому не нужных, но не растерявших желания бороться крепко сложенных мужчин – других не брали – да с десяток женщин, взятых на обслуживание солдат. Добровольцам – всем, кроме меня, – сулили крышу над головой, пищу и деньги. Негусто, но всяко лучше, чем вечная голодуха, от которой сводит живот.
Распределение заняло несколько минут.
– Направление! – требовал служивый, который обходил новоприбывших. Он забирал лист бумаги, бегло смотрел на него и оглашал: – В лучники! – или: – В защитники! – или: – В резерв!
Но около меня остановился, оглядел придирчиво.
– Возраст?
– Четырнадцать, – привычно ответила я.
– Молоденькая совсем, жалко губить тебя. Скажи-ка, охота пожить в свое удовольствие? Одежки менять, шоколад лопать, а?
– Кто ж откажется, – подбоченилась, хотя чуяла подвох.
– Мужиков не боишься? Не брезгливая, часом?
Мужиков я не боялась – они мне попросту не нравились. Теперь-то я понимала, куда меня хотят направить. И это вызывало дрожь. Я хоть и игрушка Кейбла, хоть и воришка, но не какая-нибудь… которые за деньги… Фу, даже думать мерзко.
Промолчала.
– Вижу, направление твое бессрочное, – продолжал балаболить служивый, ткнув ногтем в бумажку. – Но если два года отработаешь в Доме утех, выпустим на волю. Согласна?
Я сомневалась. На волю, конечно, хотелось до чесотки, хоть я и дня не провела в гарнизоне. Но… не так.
Служивый смерил меня раздраженным взглядом.
– Ишь, цыпа выискалась. Да кто тебя спрашивать будет? В Доме утех таких красавец всегда примут. А откажешься – тебя так высекут, что имя свое забудешь. Усекла?
Усекла я только то, что отсюда нужно поскорее валить.
– Да.
– Вот и чудненько. Завтра пообщайся с тамошним управляющим.
Я, конечно, схожу и пообщаюсь, разнюхаю, что да как. Но спать ни с кем не стану. Если не получится уговорить управляющего – придется бежать.
На первое время меня поселили в женском бараке в настолько длинной комнате с рядами узких лежанок, что конец той виднелся в десятках метров от входа. Здесь жили женщины, обслуживающие крепость: кухарки и поломойки, швеи. Света, даримого лучинами, не хватало, впрочем, мне не привыкать к потемкам, от которых зудят глаза. В Затопленном городе случались деньки, когда и лучин не было – мы жили на ощупь.
Некоторые кровати пустовали, но по вещам, уложенным на табуретках у изголовья, я понимала – здесь кто-то есть. Где-то спали женщины, укутанные в одеяла. Я нашла первую свободную табуретку, сложила на нее выданное мыло и комплект одежды размера этак на четыре больше положенного.
– Новенькая? – Худая женщина в летах, проходящая мимо койки, оглядела меня с участливостью. – Куда пристроили?
– В Дом утех, – ответила, расшнуровывая ворот.
– Дом утех? – переспросила женщина, и сочувствие прям-таки затопило ее голос. – Ты аккуратнее, слухи о том доме не самые аппетитные. Ай, не слушай меня, – почему-то передумала она. – Все хорошо там, да еще и денежно.
– Какие именно слухи?
Как я ни старалась, путного выведать не смогла. Женщина отмахивалась, юлила. И в этом ее нежелании говорить чудилось нечто неприятное.
Внутри все сжалось.
– Если мне не понравится – могу ли я изменить направление? – сдалась я.
– Как? – Женщина покачала головой. – Здесь такое не принято, куда определили, там и служи.
Картина вырисовывалась безрадостная: в Доме утех творится что-то неладное, направление не изменить.
Ладно, завтра сбегу, спрячусь где-нибудь в лесах, пережду поиски; а потом все наладится. Главное – нигде не оступиться.
– Здесь есть библиотека? – решилась я.
– На втором этаже казарменного здания. Ты читать-то умеешь?
Читала я по слогам, но попробовать стоило. Если повезет и в библиотеке окажутся нужные книги, то мне удастся защититься. Спастись. Найти себе место. Я крыса Затопленного города, а крысы живучи и выносливы – так говорил Кейбл.
Но двери в библиотеку были заперты. Я поскреблась немного и поняла, что ломиться бесполезно. Потому побрела обратно, вслушиваясь в шорохи, рассматривая узкие коридоры и двери, за которыми что-то скрывалось. Я искала ниши и ходы к отступлению, запоминала мелочи.
– Заблудилась? – услышала бархатистое.
Обернулась. В сумраке мужские черты смывались, но существо (наверное, человек) было высоким; не хрупким, но и не массивным. Обычным.
– Нет. – Я засунула руки в карманы потрепанной, но любимой куртки.
Мужчина – скорее молодой парень – сделал шажок в мою сторону.
– Ты сегодня приехала, правильно? – И, не дожидаясь ответа, заговорил: – Симпатичной девушке опасно разгуливать в одиночку по казармам, особенно ночью. Ты хоть представляешь, сколько здесь обитает всяких уродов? То-то же, – поднял указательный палец, хотя я промолчала. – Как тебя зовут?
– Тая.
– Красивое имя. – Парень обошел меня и застыл напротив. Показалось, будто в глазах его сверкнуло пламя. Я напрягала зрение, чтобы рассмотреть нового знакомого. Он мне не нравился – так сильно, что на загривке волосы вставали дыбом. – Тая-Тая-Тая, – пропел негромко. – Меня зовут Карт. Без лишних слов: я предлагаю тебе защиту.
– От кого? – уточнила с интересом.
– От всех.
Неплохое предложение, если вдуматься. Товарищи лишними не бывают.
– И что ты за это хочешь?
Карт засмеялся, но смех его звучал неискренне.
– Ничего. Новенькой девушке нельзя без защитника, а ты… мне нравишься.
Чем слаще называется бесплатное лакомство, тем гаже оно на вкус – я усвоила это с младенчества. Потому не спешила радоваться. Краем глаза искала, куда сбежать – если придется бежать; куда ударить – если придется бить. Как назло, коридор не был освещен (если не считать бледной луны, которая пялилась в бойницы). Но толку от нее – чуть.
– И если я соглашусь, ты будешь мне помогать? Просто так? – Я словно невзначай переступила с ноги на ногу, оказалась чуть дальше от стены и ближе к проходу.
– Да. Прекращай трусить. Я приметил тебя еще вечером, ты красивая. И мне будет жалко, если такую красоту растерзают здешние ублюдки. Ты согласна довериться мне?
– Допустим, – сказала, не веря его словам.
– Ура! Вот так повезло, хе-хе. – Он вскинул ладонь и сильно сжал мои пальцы. – О! Пойдем, я покажу тебе крышу.
– Давай завтра? – Я удержалась, чтобы не вырваться силой. Попыталась аккуратно стряхнуть пальцы. – Я так утомилась. Представь, две недели в пути…
– Не-е-ет, сего-о-одня, – заканючил Карт, нарочно коверкая слова. – Ну, пожалуйста-пожалуйста.
Вторая ладонь его незаметно легла на талию. Я дернулась, но моя рука оказалась заведена за спину. Карт был быстр и ловок. Быстрее меня. Ловчее. А главное – сильнее. Я и пискнуть не успела, как оказалась вжата в стену.
Закричать? Позвать на помощь?
Но я не привыкла доверять кому-то, кроме Кейбла. Я всегда выручала себя сама. Да и кто откликнется на вопль очередной безмозглой девчонки, которых наверняка насилуют пачками?
Как бы кто-нибудь из «спасителей» не присоединился к Карту.
Или