Лучшая роль для принцессы, стр. 54
— Хорошо, — кивнула я, собираясь с мыслями. — Начну издалека. Когда моя мама, — я запнулась, — младшая принцесса Кринстона, влюбилась и решила сбежать из дома, она понятия не имела, кем был ее соблазнитель, иначе никогда бы не отдалась ему, она магов ненавидела. Мой отец — темный маг, начальник стражи в замке Антаниона на границе с Кринстоном, и он был уверен, что детей от женщины, лишенной магии, у него быть не может. Помнишь, Дэмиан рассказывал о принцессе Антаниона, первой владелице родового кольца Дарании? Она осталась бесплодной, как и моя тетя, жена Интрана, она тоже не стала матерью. Не рождаются дети у магов и тех, у кого нет магических способностей. Кто же знал, что Дайяна однажды решит пошутить и допустит рождение ребенка у тех, кому он был совсем не нужен, да еще и наделит его двумя стихиями?
Я увидела обалдевший взгляд Кирилла и снова вздохнула.
— Антанионцы всегда гордились своими магическими способностями и почти никогда не связывали свою жизнь с рожденными в других королевствах. По крайней мере, те, кто хотел иметь в браке детей. Более того, даже законные жены антанионцев, если следовали за мужьями в другие королевства — а это происходило весьма часто, маги очень ценились на Антроке, — когда приближалось время родов, обязательно возвращались в Антанион. Появление ребенка на родной земле давало силу, с которой впоследствии он легко справлялся. Моя служанка, Тала, почти всю жизнь прожила в Кринстоне, родившись в семье мага с небольшими, но очень востребованными способностями к целительству, и ее мать, когда пришло время рожать, вернулась в Антанион. У моей служанки есть способности к бытовой магии, как и у ее матери, хотя сейчас Тала ими не пользуется — Интран запрещает, — пояснила я.
— А ты? — вдруг спросил Кир. — Твой отец — маг, но ты же не родилась в Антанионе, как я понимаю?
— Именно, — вздохнула я. — В этом и загвоздка. Мама не знала, кто мой отец, а он был уверен, что связь с женщиной, у которой нет ни капли магии, ничем ему не грозит. К сожалению или к счастью, Дайяна решила иначе. Я родилась, но до пятнадцати лет была обычным ребенком, ничем не отличавшимся от любого другого в Кринстоне. Мы с мамой жили скромно, она плела сети и держала маленькую лавку с рыболовными принадлежностями. Мама мечтала о большем для меня, но всегда подшучивала над моим статусом принцессы, коим наградили местные мальчишки. — Я поежилась. — Наша деревня находилась на границе с Антанионом, и детям строго-настрого запрещалось заходить далеко в лес. Однажды я случайно нарушила запрет…
Я замолчала, а Кирилл нетерпеливо спросил:
— И что же произошло?
— Кровь моего отца отозвалась, да так, что никто не мог понять, почему мне достались такие способности. Возможно, причина в том, что сила крови копилась и к пятнадцати годам достигла своего апогея. Но у отца не было и малой толики той силы, которая досталась мне, значит, дело в другом. Я уверена, что это просто шутка Дайяны, любит она такое устраивать, хотя и редко. Видимо, в этот раз она решила повеселиться от души — и мое рождение, и две стихии… Мне повезло… Когда я пересекла границу с Антанионом, мне встретился зомби.
И я вздрогнула, вспоминая тот не самый приятный в моей жизни день.
— Я испуганно подняла руки, и его унесло смесью воздуха и воды. К счастью, в тот момент никого рядом не оказалось, и я кинулась домой порадовать маму. — Я замерла, вспомнив, что последовало за этим, однако постаралась быстрее прийти в себя, затягивать разговор не хотелось. — Но она совсем не обрадовалась и кричала так, что уши закладывало. Мама никогда не любила магов, но я не думала, что эта ненависть распространится и на меня.
Кирилл шумно вздохнул, коснувшись моей руки. Я грустно улыбнулась.
— Она запрещала мне пользоваться магией, а я не могла с нею совладать. То ветер срывал крыши с домов, то проливной дождь смывал редкие посевы… Мама злилась, а я плакала, потому что магия меня почти не слушалась. Через несколько дней я решила удивить маму, надеялась, что она переменит свое отношение ко мне. Вечером я вышла на берег моря и призвала свои стихии, надеясь привлечь в сети наших рыбаков большой улов. — Я хмыкнула и взглянула на Кира. — Ты когда-нибудь видел летающих русалок?
Тот удивленно посмотрел на меня.
— Я и обычных, плавающих, не видел…
Я улыбнулась, но тут же нахмурилась.
— Тучи рыб завалили все прибрежные дома, а русалки визжали, пролетая над ними. Я не знала, как это остановить, и попыталась направить стихии обратно. В море ушло четыре дома, все рыболовные сети и часть посевов. Мама кое-как скрыла то, что я к этому причастна, и тем же вечером связалась с моим отцом. Не знаю, как ей это удалось, но он пришел через два дня. Ночью. И надел на меня этот кулон.
Я с ненавистью вцепилась в цепочку с камнем.
— Он подавляет любую магию, и снять его нельзя. Говорят, такое было весьма распространено в Антанионе, там каждый из магов обладал определенной силой, и они, хлебом не корми, любили ограничивать друг друга, особенно в семье! Как же, так приятно в любой момент почувствовать себя Дайяной! Мне достался один из таких ограничителей, который можно снять только при выполнении определенных условий. Мой отец выставил категоричное — замужество за его подчиненным, каким-то свободным стражником. Женитьба на полукровке никогда не являлась чем-то желанным для любого мага, да и полукровок как таковых у них не водилось. Несмотря на способности, мой статус уступал даже пастушке, которая изредка могла силой своей магии позвать животных следовать за собой, но зато появилась на свет в семье, где оба родителя — маги. Но я все-таки была дочерью начальника, поэтому его подчиненный согласился. Я слышала разговор родителей — отец с облегчением заявил маме, что золото и повышение по службе убедили стражника жениться на мне! Представляешь, он сделал мне одолжение, согласившись стать моим мужем! Мужем девчонки, которой на тот момент и шестнадцати не исполнилось! А меня даже никто не спросил! — я со злостью сжала кулаки. — Отдельным плюсом стали две мои стихии — большая редкость, надо сказать.