Отражение, стр. 57
Эмпатия – это, конечно, не чтение мыслей. Надо очень хорошо знать человека, чтобы по испытываемым эмоциям воспроизвести хотя бы частично внутренний монолог. Другой способ – загнать варианты ответов в «вилку», типа «да – нет», так, как это делают, используя детектор лжи. В теории звучит просто, на практике же мы с суккубой только пару раз проворачивали такой фокус. Нужно очень постараться: правильно продумать и построить вопрос и задать его в нужное время. Шарм улучшает отношение, но даже положительно настроенного человека легко оттолкнуть неудобными вопросами. Но сейчас Лазарь сам себя завёл в ситуацию с ограниченным числом вариантов развития (того, что скажет Ми) и в уме перебирал их, заранее предвкушая, что дальше будет. Зато, если выйти за пределы поля предусмотренных им решений неучтённым вопросом…
– Я не слышу… – не поворачивая головы, ангельским голоском почти пропела моя демонесса. И когда в «ответ» контрабандист выразительно – и молча! – вскинул брови, повторила: – Я не слышу извинений.
– Что?!
А вот хренушки, теперь моя очередь делать скучающую морду лица.
На самом деле я под извинениями не имел в виду ничего такого. Напряг девушку своими телодвижениями? Извиняйся! Ну а если не извинится – просто уйти: при таком раскладе моральная победа осталась бы за мной и Мирен. В случае продолжения дальнейшей клоунады или даже прямого разговора – пусть начинает с извинений, то есть с заведомо проигрышной позиции. Как я уже упоминал, в холде Родика было много книг, включая и научно-популярную «Психологию влияния», и дурацкую, в мягкой цветастой обложке «Будь правильной стервой!». Как в очередной раз продемонстрировала жизнь: никогда не знаешь, что и в какой момент пригодится.
Феодораксис, очевидно, до сих пор был не в курсе родовой принадлежности Ми. Но даже если бы и был, о том, что блокировка магии на суккубу не подействовала, он точно узнать не мог. В любом случае неожиданные слова Мирен он принял за результат чистого анализа ситуации. И проникся! Правда, нужно быть честным, сам я «расшифровал» происходящее в голове у грека тоже не сразу. Благодаря дару партнёрши я, что называется, в реальном времени наблюдал, как калейдоскопом меняются эмоции Лазаря: удивление, почти шок, напряжение, озарение, понимание – и сразу за ними яркая досада на самого себя.
– Я приношу свои извинения. – В этот раз парень изобразил скупой поклон, но зато не посчитал нужным скрыть эмоции. – Я, как последний болван, повёлся на внешность и поведение стереотипной дуры-блондинки с кукольным личиком, «просто подруги»
Куроцуки Нанао! И ведь мозгами понимал, что кто попало в друзья одной из темно-лунных просто не набьётся, но всё равно поверил, что соседки, оказавшиеся в школе первыми, просто удачно сошлись характерами… Бывает же иногда? Тьфу!
Ми от такого признания просто онемела: столько оскорблений в лицо разом ей ещё никогда не доводилось слышать. Да и я, каюсь, опешил. Настолько, что даже напрямую спросил у Феодораксиса, хорошо, голову догадался повернуть так, чтобы выражения лица Мирен было не видно:
– И что заставило изменить мнение?
– Издеваешься, да? – криво улыбнулся парень. – Куколка-блондинка становится подругой и соседкой – вот «совпадение»-то, да? – не только равнодушной скрытной «бездушной убийцы» из клана Куроцуки, но ещё и фанатички-затворницы-маньячки Войде, за которой, как говорят, сам Куроко ездил, чтобы в школу доставить. И, несмотря на свои отвратительные физические кондиции, всё равно попадает в закрытый клуб под кураторством начбеза академии Абрамова вместе с друзьями, а также сыном «снежного [30] команданте» Клавеля и зулуски-шаманки Нгобэ, чьего папашу половина чёрной Африки желает закопать или лучше съесть, а вторая – поставить под знамёна очередного восстания. И всё это за три дня! Ну, что скажешь, я не прав?
– Скажу, что ты ещё не всё знаешь…
Честное слово, я не пытался произвести впечатление. Просто само вырвалось – лавина неожиданной информации о более-менее знакомых вроде бы разумных придавила своей тяжестью, а ведь есть ещё проблема с зеркалами и магией. И ведь сволочь-грек не шутил, он сам верил в то, что говорил: считал Нанао убийцей, а своего друга Фабио сыном бандита-командира боевиков при мексиканском наркобароне. А-хре-неть новости! А Иге – шаманка, оказывается… Хотя, логично: Вуду – духи – шаманизм. Блин. Я даже не знаю, что со всем этим делать.
Неожиданные известия вызвали и у меня, и у партнёрши нехилый такой «разрыв шаблона»: после временного недо-контакта с Куро-тян считать её «бездушным» киллером было очень сложно, а придурку Фабио я-Мирен даже врезал по носу. Когда через несколько секунд я вновь стал готов адекватно воспринимать окружающий мир, даже удивился, что грек всё ещё идёт по беговой дорожке рядом. Молча. Ах да!
– Я внимательно тебя слушаю.
Грек открыл было рот… Ничего не сказал и закрыл. Теперь эмоции парня менялись так быстро, что было сложно уследить. Наконец он словно мысленно махнул рукой и сказал без всяких выкрутасов:
– Помоги мне попасть в клуб Военно-тактической подготовки.
– Я?! – Моя демонесса не пропустила мимо ушей слов о «стереотипной блондинке» и прочее, просто её, как и меня, отвлекло откровение об одноклубниках. Но стоило Лазарю выкатить просьбу, немедленно вспомнила о «комплиментах».
А контрабандист даже не понял, почему у девушки такой эмоциональный тон.
– Для принятия в закрытый клуб нужно согласие всех действующих членов. Мне нужно согласие Войде, а кроме тебя, из одноклассников она никого не послушает.
– А насчёт моего согласия ты, я вижу, уверен? – С огромным трудом суккуба сдержала голос, и фраза прозвучала не ядовито, а скорее равнодушно.
Феодораксис от избытка ума и воображения сам себе придумал образ этакой опасной интриганки Родики-младшей, прячущейся за маской красивой дурочки. Разумного, подходящего для диалога, но не попыток манипуляции, кого-то, кто был похож на него самого. Было бы верхом глупости тут же разрушить выгодное впечатление, но и совсем промолчать было выше сил Ми.
– Я очень много чего знаю, а у тебя точно есть нужда в непубличной информации. – К Лазарю на глазах возвращалась раздражающая самоуверенность. – Просто скажи, что интересует.
– Волны Силы, – успел я вклиниться в диалог раньше, чем Ми послала однокашника куда подальше с такими заходами.
В конце концов, всегда можно сказать «Ну, я посмотрю, что можно сделать» – и забить. В конце концов, раз этот счастливый владелец эго размером со стадион выставляет себя всезнайкой, пусть докажет – к нашей пользе…
– Чего?
…Или не докажет.
– Волны. Силы.
Судя по ощущениям, исходящим от грека, он не только не был готов ответить на подобный вопрос, он вообще о подобном явлении ничего