Отражение, стр. 46

– Это не так… – попытался возразить Окина, но его слушать не стали.

– Так, так. Одна надежда на ребятишек: один раз расскажу, два расскажу, на третий, глядишь, и сам пойму, хе-хе… Ладно уж, я скажу тебе ответ на твоё «домашнее задание», а то потом и правда времени не будет.

Директор ненадолго замолчал, как обычно делал перед любым выступлением или уроком, а Маô изобразил как можно более сосредоточенное внимание. Впрочем, ему и на самом деле было интересно.

– Прежде всего скажи мне, друг, кто мы такие. Я, ты, наши детки-подопечные?

– Разумные? – осторожно предположил ёкай.

– Окина, я тебе уже говорил – завязывай со своим расизмом! – чуть сердито посмотрел на собеседника Кабуки. – Люди мы. Люди. И не криви губы – тебе прекрасно известны все факты. Даже самые рогатые-чешуйчатые могут иметь с обычными людьми общих детей, причём те тоже будут плодовиты. Это однозначно указывает, что мы принадлежим к одному виду – все. Просто у человечества несколько больше расовых типов, чем принято думать в «большом мире».

– Да, учитель, – покорно опустил голову демон.

Против фактов спорить было сложно, но и считать себя равным обычным людям Окине упорно не хотелось.

– Ладно, будем считать, что ты понял. Скажи-ка мне, ученик, какая цель в жизни у живых существ?

– Э… – «подвис» от такого перехода темы учитель физкультуры. – Выжить… наверное?

– Ну хоть иногда ты умеешь пользоваться головой, – одобрительно покивал сенсей. – И как же живые существа выживают? Они ведь рано или поздно умирают, знаешь ли.

– Размножаются быстрее, чем гибнут, – чётко и твёрдо отбарабанил Дьявол.

– Умница! Люди, как ты знаешь, живые существа, и у нас та же цель в жизни, что и у других – выжить. Небольшая загвоздка в том, что люди – вид коллективных животных, выживать могут только большими, хорошо структурированными группами. Если совсем грубо, то для успешной стратегии выживания наверху пирамиды подчинения должен быть самый компетентный вожак. Я, как ты знаешь, считаю себя в некотором роде компетентным – по крайней мере, в силу накопленного опыта. Повезло с геномом, вот и живу долго и всё такое. Вот потому-то я и стремлюсь «наверх», туда, где находятся те-кто-решают. Мой век тоже когда-нибудь подойдёт к концу, даже если никто и не сможет «помочь» сдать дела, так сказать, досрочно. Однако мой – и твой – вид будет жить, и, стало быть, в нём будет жить наше наследие. Не совсем бессмертие, но, если подумать, немногим хуже. А стяжание материальных благ, увеличение числа подчинённых и прочие атрибуты власти – всего лишь необходимый инструмент.

– Я всё понял, учитель. – Маô низко и уважительно поклонился.

– Если ты сейчас скажешь что-то вроде «Я уйду сегодня от вас просветлённым», я кину в тебя сапогом, – с совершенно серьёзным лицом пригрозил Кабуки.

Окина ничего не ответил, потому что учитель в очередной раз угадал его мысли. На него действительно словно снизошло небольшое такое сатори – но не потому, что учитель раскрыл ему глаза на очевидные вещи (об этом ещё стоило хорошо подумать самостоятельно, в тиши и одиночестве), а потому, что ему только что приоткрылась, стала вдруг понятнее ещё одна грань великой личности сэнсэя. Комната, скорее даже зал, в котором они оба сейчас находились, представляла собой внушительных размеров восьмигранник, вдоль каждой стены протянулись книжные полки от пола до потолка. И все они были заставлены литературой самых разных направлений – строго научной до пошлейшей беллетристики, от руки заполненных тетрадей, за которые иные разумные отдали бы жизнь не задумываясь, и не только свою, до подшивок комиксов. Причём всё это стояло будто вперемешку, хотя Маô видел, что система есть, вот только понять её, сколько ни пытался, не мог. И сейчас его взгляд словно прикипел к одному из стеллажей. Там, рядом с бесценными записями о зеркалах, теснили разноцветные обложки многочисленные томики японской манги. Взгляд Окины зацепился за название «Медальон вампира», потом за «Магический учитель Негима»…

– Дошло, да? – искренне развеселился директор академии «Карасу Тенту». – Думал, я так развлекаюсь, читая всякую муть для подростков? Ну уж извини, но серьёзных исследований на тему «что будет, если тайна наличия магии на Земле падёт» как-то нет. А тут авторы, по крайней мере, пытались думать. Хотя нам по теме, скорее, ближе вот это.

Куроку подошёл к полкам и постучал по пяти канцелярским папкам, вспухшим от количества листов внутри. Подписи на корешках Маô разобрать не смог – кажется, они были на русском, но наверняка распечатки не просто так стояли рядом с томами ранобе «Талисман Химари». Наверное, придётся потом заглянуть в этот мусор и постараться понять, что именно во всей этой макулатуре нашёл сэнсэй… И когда он только всё успевает?

– Не забивай голову, – пожалел ученика Куроко и, чему-то усмехнувшись, поставил в известность: – Во всяком случае, мир мы захватывать точно не будем. Незачем, да и нечем, честно говоря – нашей магии до фантазии авторов так же далеко, как земле до неба. Тем более структура холдов не просто так сложилась в том виде, что она есть. Убрать куполы – и мы лишимся нашего могущества. А то единственно ценное, что могли бы предложить людям, подгребли под себя сам-знаешь-кто, и сидят, как собака на сене. С другой стороны – могу их понять: такой козырь в руке, пока он не разыгран, позволяет сохранять статус-кво лучше дивизиона баллистических ракет. Но, как мне кажется, внести в это болото немного здоровой конкуренции совсем не повредит!

Часть третья

Сознание человека не только отражает объективный мир, но и творит его

Если долго напрягать организм систематическим нарушением сна, то в какой-то момент он просто перестанет реагировать на все эти «нервы». Так что в этот раз я проснулся строго по будильнику, сонно нащупал пиликающий смартфон и только потом…

– Ми!

– Всё хорошо! Пока ты спал, со мной ничего страшного не случилось. – Суккуба улыбнулась мне, отвечая на виртуальные объятия. – Встала утром, оделась, дождалась Куро-тян и Мару, вместе дошли до столовой, позавтракали, потом на первый урок. Сейчас перемена между третьим и четвёртым…

Я огляделся глазами партнёрши: моя блондинка спокойно сидела за партой в середине второго из четырёх рядов. Ряды короткие – всего по шесть одноместных (опять привет из Японии) столов, мебель стоит вольготно: можно было и в полтора раза больше вместить. Классная комната, сверкающая совсем свежим ремонтом, несмотря на размеры, выглядела очень уютно: не забыли о цветах на подоконниках и в горшках вдоль стен, сами стены в плакатах и картах. Доска – не просто белая поверхность для маркеров, а интерактивная видеопанель того же размера. На партах – уже привычные ученические ноуты-терминалы, хотя многие притащили и