Отражение, стр. 30
– Прости, что я такая…
– Не говори глупостей. Я мужчина, а ты моя девушка – я и должен тебя защищать…
– Нет! – неожиданно твёрдо отозвалась демонесса, сбив моё расслабленное настроение и заставив распахнуть глаза. – Мы должны друг друга защищать. Не только ты меня. Я тоже могу!
Опа. Это что-то новенькое…
– Конечно, можешь. – Я уселся, потирая виски. – Вспомни, сколько раз ты выручала меня шармом… и ещё много чем. Сегодня чуть ли не первый раз, когда мне представилась возможность действительно помочь тебе, а не наоб…
– Это всё не то, – упрямо качнула головой Мирен. – Очарование не стоит мне никаких усилий, это часть меня. Ты уже столько сделал для нас, а я сиднем сидела в холде и ждала у моря погоды!
– Это было наше совместное решение, – немного растерялся я – в первый раз видел, точнее, ощущал свою подругу такой.
– А если бы блокировка разорвала наш контакт? – Ага, а вот и причина: до суккубы тоже дошло, что мы прошли по краю.
– Но не разорвала же. В любом случае – выбора особого не было.
– Вот именно!
Я сразу даже не нашёлся с ответом. А когда нашёлся, серьёзно задумался: действительно, мы давным-давно приняли свою связь как данность, последние несколько лет даже не делая попыток разобраться, что она вообще такое.
– Я в любом случае дождался бы тебя. А ты бы меня нашла, – в конце концов озвучил я. – Ты действительно сильная. Сама по себе, а не только потому, что мы вместе. И я не магическую силу имею в виду. Я верю в тебя.
Ми наконец несмело улыбнулась.
ИнтерлюдияКабинет Куроко Кабуки. Немного позже
– Общение с нашими заокеанскими партнёрами окончательно испортило тебя, мальчик, – с лёгкими осуждающими нотками в голосе прогудел директор, не отрываясь от монитора.
Окина, удобно устроившийся на свободном углу монументальной столешницы, без особого раскаяния пожал плечами – спорить с Куроку он не собирался.
– Укладываемся по срокам? – вместо этого спросил он.
– Более-менее. Сам знаешь, нас никто не торопит: когда начнём, тогда и начнём. Время ещё есть. – Закрыв очередную смету, Кабуки наконец отвернулся от дисплея и посмотрел на подчинённого.
– Девочка и девочка, ничего такого, – ответил на незаданный вопрос учитель физкультуры. – Роксана ожидала, что у дочери будет срыв в городе, но та смогла сдержаться…
– Я так и понял, – кивнул своим мыслям директор.
– …Устроил её в пятом студенческом, – закончил отчёт зам по административной части. Помолчал секунду и уже менее уверенно спросил: – А нам точно нужно было её принимать? Девочка совсем слабосильная, как видно.
– Какой же ты всё-таки расист, Маô, – неодобрительно покачал головой Куроко.
– Наш план… – с намёком возвёл очи горе-физкультурник.
– Никак не зависит от одного человека, – отрезал хозяин кабинета, заставив гостя поморщиться на слове «человек». – Ценность уникального таланта суккуб не зависит от мощности врождённых способностей.
Наоборот, хорошо: у малышки не будет проблем с контролем. С её матерью пришлось повозиться…
– И всё равно – без толку.
– Где нужно, Роксана прекрасно справляется, тебе ли не знать, – хмыкнул лидер «Карасу Тенту», заставив подчинённого скривиться ещё больше.
– Только она – неуправляемая! – Окина осёкся под насмешливым прищуром шефа. – Ладно, ладно, я всё понял…
– Пятый корпус, говоришь? – вновь вернулся к школьным вопросам Кабуки. – Хорошо. Скоро приедет дочь Куроцуки, поселишь её в том же жилом блоке.
– Всех ненормальных в одно место? – вырвалось у Окины.
– Что-то типа того, – одними губами улыбнулся Куроко. – Заодно и подружатся, может быть.
– Да? – усомнился учитель.
– А почему – нет? – Куроко вернулся к документам на компьютере и неожиданно спросил: – Уже жалеешь, что ввязался?
– Нет, – дёрнул щекой японец. – Но дети…
– Ты так говоришь, будто дети – не люди. Тем более, мы же не ясли набираем, а уже вполне сформировавшихся подростков.
– Со взрослыми проще. – По интонации было заметно, что физкультурник уже не пытается что-то доказать.
– Или – сложнее, – в тон ответил директор. – Окина, вот скажи – для кого мы всё это затеяли?
– А? – Маô растерялся. – Для кого? Для… себя?
Куроко в ответ басовито рассмеялся.
– Тогда ответь, зачем это всё – нам? – И, получив в ответ раздражённый взгляд, развеселился окончательно: – Проблемы с формулировками? Иди тогда и подумай… на ночь глядя. Иди-иди, тебе полезно.
Низкий, рокочущий хохот на грани слышимости преследовал порядком раздражённого зама по административной части до самого выхода – и никакая звукоизоляция не помогла. А теперь ещё и вместо того, чтобы с чувством выполненного долга лечь спать, придётся медитировать чуть ли не пару часов, пытаясь найти ответ на дурацкий и подспудно раздражающий вопрос, который шеф без всяких усилий вогнал в подсознание подчинённого на манер занозы под кожу. Теперь будет «чесаться», пока не выдернешь: излюбленный метод обучения сенсея. Ну идиотский же вопрос: зачем разумному – власть? Очевидно же. Каждому. Только вот как ответить? И как ответить: зачем власть нужна лично ему, Окине Маô? Ксо!1 Похоже, парой часов обойтись не получится – тут и пары дней будет мало…
Японское чертыхание, по смыслу близкое нашему «Проклятье!».
Часть вторая
Быть свободным от общества нельзя
16Дима-а-а!
Я сначала разлепил глаза, нашёл взглядом стоящий на столе монитор – на скринсейвер были выведены огромные цифровые часы – и только после этого с тихим стоном откинулся на подушку.
– Ми?
– Тут опять этот шум… ну, как прибой. Я услышала и проснулась…
– Прибой?
Сонливость постепенно выветривалась, взамен даря моей голове неповторимое ощущение застрявшей между ушей чугунной гири и мягко так намекая на неизбежную при таком неаккуратном обращении с собственным организмом утреннюю мигрень. Впрочем, до утра ещё далеко – только-только за полночь. А у моей партнёрши сейчас…
– Шесть утра. Прости, пожалуйста! Тут так тихо, все спят – и этот шелест…
Получив контроль над телом суккубы, я убедился, что противный то ли шёпот, то ли шипящий присвист имел именно ментальную природу – он немедленно стих, как только у руля стал бесчувственный я. Чёрт. Кажется, поспать сегодня не придётся…
– Я думаю, я и сама справлюсь… – как-то не очень уверенно предложила Ми, – и звук вовсе не противный… и не страшный. Только спать мешает. Но я уже выспалась!
– И потому ты меня разбудила сразу же, как только проснулась, ага? – Я сладко, до хруста челюсти зевнул. – Кстати, как ты узнала, что все спят?
– Почувствовала… Ой.
– Вот-вот.
На поверку, шум оказался не настолько уж и мешающим – что-то вроде шипения включённых, но не используемых акустических колонок. Впрочем, по большому счёту, дело было не в нём. Надо было быть клиническим идиотом, чтобы не увидеть в артефакте-блокираторе ту же «технологию» (магологию? чарологию?), что и в нашей паре зеркал. Только наши то ли сломались, то ли разрядились, а это – работало. Точнее, не работало