Отражение, стр. 25

удалённого управления удалось довести до десятков минут, после чего я более-менее успокоился. Только одно мы, как выяснилось сейчас, не учли – при работе через посредника чувствительность моей подруги оказалась на порядок, а может и более, ниже. Собственно, потому-то мы даже не заметили, что автобус каким-то образом экранирует пассажиров от окружающей среды за бортом: круг «приёма» настроения людей со мной в качестве «антенны» составлял метров пять в лучшем случае. А тут младшая Родика приняла одновременно, как мне показалось, всю городскую площадь. Но, несмотря на неожиданность и, мягко скажем, не самые приятные ощущения, моя партнёрша справилась! Так, опытный пловец и ныряльщик, внезапно оказавшись под водой, имеет куда больше шансов не выпустить из лёгких воздух и выплыть, чем обычный менеджер-обыватель. Контроль над рефлексами суккубы в первый, самый тяжёлый момент удалось удержать, а потом мы отработанно поменялись местами.

– Уфф! – Я разогнулся, загоняя воздух в лёгкие и пытаясь избавиться от противного звона в голове – и пошатнулся.

Даже с моей ослабленной удалённым доступом чувствительностью меня замутило – организм недовольно и предельно доходчиво сообщал мозгу, почему сильные стрессовые ситуации не стоит допускать без крайней на то необходимости, вроде прямой и неотвратимой угрозы жизни. То, что организм, как и мозги, были вообще-то не моими, помогало слабо. Бедная Ми…

– Я в порядке! – Девушка послала мне бледную улыбку. – И спасибо ещё раз, что отпросился ради меня с пар. Лежать с тобой, в тишине – так приятно…

– Разве я мог иначе? – улыбнулся я в ответ и огляделся: мне-Мирен стремительно становилось лучше.

Похоже, всё произошедшее заняло какие-то секунды: люди, спешившие по своим делам, никак не обращали внимания на застывшую посреди площади девушку, слишком тепло одетую по местной подкупольной погоде. За спиной с шипением сомкнул двери «подпространственный» автобус, заставив обернуться… и наткнуться взглядом на Руке, стоявшую в паре шагов позади. С нехорошо поблескивающим полированной нержавеющей сталью шприцем-пистолетом [15] в руке, снабжённым ампулой на пять кубиков.

– А? – Честно сказать, я охр… удивился и растерялся. Под моим офигевшим взглядом старшая суккуба спокойно надела колпачок на иглу и убрала шприц в сумку.

– Пойдём, – кивнула она в сторону ближнего края площади. – Нам нужно пересесть…

– Ну уж нет. – Я ухватил двинувшуюся было демонессу за локоть и развернул лицом к себе. – Что. Это. Такое. Было?!

Меня сложно разозлить. Не могу сказать, что у меня мягкий характер, но годы, проведённые вместе с Ми, и доступный инструмент в виде шарма научили меня всегда пытаться договориться. Тем более что может сделать взрослому ребёнок? Разве что окончательно мнение о себе испортить. Однако сейчас меня натурально переклинило – может, это последствия пережитого партнёршей? А ещё мать и дочь, как я внезапно понял, сейчас оказались в одной весовой категории: Мирен давно догнала Руке по росту, а сейчас уже не так уж и отличалась по пропорциям тела. Так что не дать Роксане уйти у меня получилось на редкость легко, а я с удивлением ощутил, что совершенно точно не против кулаком свободной руки кое-кому двинуть. Ну спасибо, что не залепить пощёчину…

– Транквилизатор. – Старшая суккуба явно очень впечатлилась сочетанием прущих от меня чувств. И растерялась – не испугалась, а именно растерялась, как я чуть раньше. – Успокоительное и… ну…

Мой сжатый кулак ощутимо зачесался.

– …и лёгкий наркотик, – изменившись в лице, призналась женщина, опустив глаза.

– Мама?! – Я и Ми воскликнули это идеальным хором.

Я отпустил руку демонессы и даже отступил на шаг, шокированный услышанным.

Руке упорно молчала, смотря в сторону. Автобус, стоящий рядом, медленно тронулся, обдав нас ароматами выхлопных газов.

– Пусти! – Ми перехватила у меня управление. На новый удар чужими эмоциями она даже не обратила внимания, машинально отстранившись-отгородившись от неприятных ощущений. – Мама, как ты… зачем?!

– Ты бы сорвалась… Ты должна была сорваться… – глухо ответила суккуба. – Наркотик и лекарство действуют очень быстро. Несколько секунд я бы тебя пересилила, а дальше… Ты бы стала спокойной… и очень послушной. На некоторое время. Я довела бы тебя до следующего автобуса – и мы поехали бы дальше.

– Но я же справилась! – Ми до сих пор не могла поверить, что родная мать могла так с ней поступить. – Я тренировалась! И у меня – получилось!

– Да. У тебя – получилось, – всё так же без интонации и без ощущаемых эмоций признала очевидное старшая суккуба.

– Тогда – зачем?

– Ты должна была почувствовать, как это… происходит. – А вот теперь какие-то оттенки эмоций появились. Руке подняла голову и наконец-то посмотрела дочери глаза в глаза. – Почувствовать и запомнить. Запомнить, против чего борешься сама с собой. Все… мы проходим через это. Я должна была тебе показать.

– И потому не предупредила насчёт города, – кивнула Ми. – Но я – справилась.

– Да. Ты смогла. – Роксана со странной задумчивостью смотрела на дочь. – Первая из всех.

– И… что теперь? – когда пауза затянулась, спросила Ми.

– Теперь – на пересадку, и в школу. – Старшая Родика, будто разом прибавившая лет десять возраста, повернулась в ту сторону, куда изначально собиралась идти.

– Я там тоже два года должна была сидеть на игле? – не удержавшись, в спину матери бросила Мирен.

– Нет… – Руке остановилась, потом оглянулась через плечо. – В школе Кабуки-сама никто из учеников не может причинить вред другому.

После – я даже не знаю, как это назвать – того, что устроила нам с Ми Руке, получасовая прогулка по Китаю-2 (или как там город под куполом называется?) вместо жгучего любопытства вызвала лишь вялый интерес. Да, необычно, да, многое странно и, я бы даже сказал, стрёмно выглядит… Ну и что? Понятно, что какая-то прямо-таки бросающаяся в глаза несерьёзность жилищ проистекает из искусственного микроклимата – если ничего никогда не льёт и не падает сверху на голову, то и крыша, в общем-то, не нужна. Или нужна настолько же, насколько и стены – чтобы соседи не пялились. Впрочем, с последним у жителей «магического Шанхая» явно особых комплексов не было: мало того, что многие окна прямо-таки заглядывали друг в друга, так ещё и сами строения на разных уровнях были связаны пешеходными мостками и даже целыми дорожками вроде вантовых мостов, по которым местные (а кто же ещё?) вовсю сновали. Ну и вездесущие гамаки и прочие лежбища, подчас устроенные просто на любой удобной поверхности вне зависимости от высоты – и не пустующие. Какая уж тут приватность…

На самом деле меня больше интересовало, как весь этот фанерно-каркасно-картонный (ладно, ладно, гипсокартонный) муравейник не выгорает периодически от случайного короткого замыкания или неосторожного обращения с огнём? Пожарная машина по улицам тут точно не проедет… А в некоторых местах – и пожарная сумка-тележка на колёсиках. Но, видимо,