ДНК Творца, стр. 58
Последний среагировал моментально, скатившись с кровати и выдав на-гора несколько специфических итальянских изречений, весьма далеких от крылатой латыни, но эмоциональных.
– А я думал, будет веселее… – протянул порталист. Когда на верхнюю заселялся Берг – криков и даже визга было…
Я представила, сколько бы визга было, полезь я сама на второй ярус… Руки так и зачесались, прося скальпеля. А что, кастрация – процесс быстрый, зато эффективный.
Марио сглотнул, а Пауль, сидя уже на полу… расхохотался:
– Ну, вы даете! Я в первое мгновение подумал, что на меня крышка гроба опускается, – выдал вампир, утирая слезу и так выразительно сверкая клыками – прямо гюрза на выгуле, что даже я передернула плечами.
Сокомнатники тоже сообразили, что с представителем столь малочисленной, но опасной расы шутить надо поаккуратнее, а Пауль решил добить:
– Хорошо, что хоть там я лежал, а не Люций. Он у нас парнишка нервный, разволнуется, как выдаст портал и закинет всех нас туда, откуда при всем желании выбраться не удастся.
– Я могу мгновенно телепортироваться, даже падая в жерло извергающегося вулкана, – гордо протянул Ауф, дернув хвостом.
– Лучше поверь мне на слово, демон, – протянул Пауль и напустил загадочности: – Есть такие места, из которых даже ты не выберешься…
Я же, кашлянув, резко перевела разговор в другое русло:
– А где здесь форму получают?
Гоблин, как самый смекалистый (видно, не только горы мышц были у этого Тадеуша, но и мозги), решил, что связываться с новичками пока не стоит, и поддержал тему, доходчиво и подробно объяснив, как получить предметы гардероба, обусловленные уставом.
Развалившуюся кровать, уходя из комнаты, проигнорировали как я, так и Пауль, благородно оставив решение проблемы сломанного имущества на инициаторов забавы. Марио было оглянулся в растерянности, но потом поспешил за нами следом.
Иногда процесс похода в указанном направлении гораздо интереснее, чем сама цель экспедиции. Так оказалось и в нашем случае. Поплутав по коридорным лабиринтам, мы таки нашли кастеляна. Им оказался столь сварливый и желчный тип, что, не будь он обладателем игрек-хромосомы, характеристика «старая дева» сидела бы на нем, как влитая. Будучи женатыми, представители этой породы доводят своей диванной тиранией супруг до нервного тика, но чаще – это бирюки, вещающие миру на каждом углу о бабской глупости и мужском превосходстве.
Ткнув своими длинными, тонкими, паучьими пальцами в строки, где мы должны были расписаться, этот типус ушел в недра кладовой. Впрочем, вернулся довольно быстро и, сверившись с именами, выдал каждому из нас по три комплекта формы: парадный, повседневный и полевой, а также баул, проходивший по списку «мешком с вещами для личной гигиены». Открыв его, первое, что увидела, – фляжку. Видимо, она была предметом первой необходимости, раз ее поместили на самый верх.
– Можете примерить форму за ширмой. Если мала или велика – обменяю сразу же. Завтра уже не приму, – проскрипел кастелян.
Вошла в кабинку и только тут поняла: накидка все же до этого момента удачно скрывала половую принадлежность, но вот сорочка и куртка на молнии весьма отчетливо обрисовывали, как говорят анатомы, все «вторичные половые признаки».
Решение пришло при взгляде на плащ: широкий, сшитый из плотной ткани. Звуки рвущейся материи были столь интригующими, что Пауль даже заинтересовался, в чем, собственно, дело?
Ответ, что дело в древнейшем и первейшем из пищеблоков, заставило вампира на некоторое время озадачиться, а потом беспардонно заглянуть за ширму. За что и получил по своему варваристому от любопытства носу шевроном. Зато забинтовать грудь удалось почти до плоского состояния, благо природа не одарила меня столь же щедро, как мадам Грицацуеву. У оной, помнится, по высказыванию Оси Бендера, были «и арбузные груди и обухом нос». В общем, мой второй размер апофеозом мужских мечтаний не являлся, чему я ныне была несказанно рада.
Мешковатые штаны скрыли излишние округлости, на которые столь падки приключения, а куртка после бинтования сидела вполне прилично.
Критически взглянула на себя в зеркало. Среднего роста, средней комплекции, вот только лицо слишком миловидное для парня. Отсутствие кадыка и щетины тоже не шло в зачет мужественности. Но хуже всего были волосы. Когда мы со свекром ступили на итальянскую землю, моя короткая прическа являлась типично женской: каре и длинная челка. Шевелюра, выкрашенная в черный цвет, в отличие от природной русой, успела отрасти и сейчас радовала светлыми корнями.
Кое-как собрав волосы в хвост, спрятала их под фуражку, понимая, что это временная мера, и вышла из примерочной.
– Все устраивает? – осведомился платяной хранитель.
Оглядев Пауля, явно красовавшегося в парадной, и Марио, поводящего плечами в повседневной, как и у меня, куртке, ответила за всех нас:
– Вполне, – а потом все же решила добавить: – А не подскажете, где можно взять машинку для волос?
Кастелян слегка удивился:
– Обычно об этом спрашивают через месяц-два. Не раньше. Когда начинаются практики, подъемы по тревоге, тренировки, приближенные к боевым условиям, марш-броски. Тогда-то многие кадеты и начинают осознавать, что длинные хвосты и косы не стоят нарядов за опоздание, а тем паче оторванной головы: нежить так и норовит цапнуть за длинную косицу, а файерболы хорошо горят в развевающейся шевелюре, – мечтательно закончил он.
Впрочем, машинку во временное пользование выдал, при этом почему-то косясь на Пауля. Может, оттого, что у вампира среди нас были самые длинные и шикарные локоны, к тому же медового оттенка, столь любимого представительницами слабого пола, и кастелян им просто позавидовал. А что? Женская же зависть бывает, почему не наличествовать мужской?
Не на Марио же, щеголявшего сальными курчавыми патлами, зариться. Причем последние были столь спутанными, что я подозревала: в неравном бою меж вихрами будущего Распределителя и машинкой для стрижки первой падет чудо технической мысли.
Поблагодарив этого кастеляна за его дар и заверив, что вскорости вернем бесценный прибор, мы удалились.
Спустя некоторое время я вновь стояла перед зеркалом. На этот раз уже в мужском туалете. В отражении за моими плечами, как ангел и демон, стояли вампир и Марио. В руках жужжала машинка. Женщине становиться прекраснее бывает тяжело физически. Одни фитнес, эпиляция, диета чего стоят. Но превращать себя в уродину гораздо труднее. Хотя в этом случае терзания зачастую носят лишь моральный характер. Вот и я, проводя машинкой по голове, чувствовала себя скверно. С каждым разом лысина становилась все больше, а на плечи мне опадали пряди. Гладко выбритая голова с белой кожей казалась непривычно легкой. Зато теперь, в форменной одежде, со стрижкой «под ноль» и плоской грудью, мой пол нельзя было однозначно идентифицировать. Усмехнулась: в этом заведении