Констебль с третьего участка, стр. 42
Коммандер уже было открыл рот, чтобы ответить нечто резкое, вступаясь за честь порватого мундира, но тут прибежал, наконец, запыхавшийся лысый толстячок с докторским чемоданчиком, — лейб-медик тышаха, не иначе, — и вокруг стонущего Дэнгё-дайси начались сущие шаманские пляски. Я про них, про шаманов и их обряды, в журнале "Этнографический вестник" как-то прочитал, пока мы в вивлиофике одного джентльмена в засаде на воров сидели.
Наконец с осмотром было покончено.
— При должном уходе жить будет. Перелом трех ребер справа и плеча правой руки, это уже со смещением, треснувшая ключица, ушиб грудины, контузия, сильное сотрясение мозга, ушиб спины, возможно трещина в правой лопатке, — вынес заключение лейб-медик. — Рекомендован строгий покой. Все что надо мой ассистент сейчас наложит, но переносить потом осторожно, не растрясти. Голова пострадала особо тяжело, как череп не разошелся только?
Ну да, тыковкой своей, о брусчатку, он приложился знатно, это я видал.
— Кто еще пострадал, — продолжил меж тем неуемный и, казалось, даже счастливый такому количеству пациентов, доктор. Видать, как кони застаиваются, так и он у тышаха хандрить начал, от одних и тех же хворей. — Констебль? Или… О Бог мой, сэр! Да вы же сейчас кровью истечете! Срочно в операционную!!!
Это он мистера О`Ларри углядел, понятное дело – они с коммандером и старшим инспектором успели забор обойти и к общей нашей толпе примешаться. Инспектор и впрямь дюже погано уже гляделся, а стоял сам, похоже, одним лишь напряжением силы воли.
В Арас ан Тышах его, аккуратно поддерживая, увели двое дюжих гвардейцев, при том лейб-медик постоянно крутился вокруг, и норовил сунуть О`Ларри под нос склянку с аммониачным спиртом.
Так вот нас с О`Фареллом и не попользовал элитный коновал, о чем мы, может, внукам бы рассказывали. Ну да не беда – инспектору он сейчас право же нужнее нас.
Совсем правда избежать внимания ескулапова племени мне не удалось (Ескулап – это такой древнегреческий бог по медицинской части – мне мистер О`Хара рассказывал). Едва мы вернулись в участок – злодейского лжениппонского лжемонаха аккуратно отвезли в гошпиталь Святой Маргариты, под конвоем разумеется, — и мистер Ланиган доложил суперинтенданту о результатах, как последний лично спустился в Зал Приемов и приказал мне, самым что ни на есть категоричным тоном, идти к нашему участковому фельдшеру на осмотр. Тот пощупал где неприятно, постукал где больно и вынес вердикт, что "пациент скорее жив чем мертв", однако узрев грозно сдвинувшиеся брови Старика, поспешил поправить свою "высокоученую" формулировку:
— Ничего страшного нет – несколько ушибов мякоти… простите, мягких тканей, да фингал. Сотрясения нет, потому как сотрясаться там не, — он покосился в мою сторону и запнулся на мгновение. Ну надо же, разумник какой, пупом земли себя мнит, констеблями, как черной косточкой, пренебрегает, а сам-то провалил экзамен на бакалавра. — Не очень просто. Кость толстая, крепкая, выдержит и не такое. К синяку надо прикладывать лёд… Ну и отдохнуть бы ему до завтра, полежать. Все и пройдет к утру. Ну, кроме бланша. Тому надобно недельку.
— Благодарю, — кивнул сэр Эндрю. — Так и поступим, пожалуй. Ступайте-ка домой, Вильк, приложите на глаз холод, и отдохните хорошенько. Завтра я вас в ночной патруль поставлю – в темноте ваш фингал будет незаметен.
Это что же, получается я еще сутки свободен? Вот неплохо!
Почти у самого выхода из участка мне встретился знакомый, которого я тут встретить ну уж совсем не ожидал – мистер Фемистокл Адвокат. Он внимательно наблюдал за дверьми и делал вид что прогуливается. Увидав же меня и вовсе просиял, да поспешил на встречу.
— Что с вами случилось, констебль, — без обиняков спросил он, едва мы обменялись приветствиями. — Неужто кто-то посмел не подчиниться полицейскому приказу?
— Истинно так, сэр, — подтвердил я. — Но горько о том сожалеет.
— Зная вас – ни секунды в том не сомневался, — горячо заверил меня журналист. — А я кстати хотел вас спросить, как вам понравилось то представление в опере?
— Весьма, — искренне ответил я, недоумевая, что репортеру светской газеты потребовалось от простого копа. — Не большой я знаток в этом деле, чего греха уж таить, но показалось мне представление выше всяких похвал.
— Вот! Я всегда считал, что человек вы по натуре чуткий и склонный к прекрасному. И мистер О`Хара вас так характеризовал.
— В самом деле? — удивился я.
— Да, — заверил меня газетчик. — Скажите, а слышали ли вы, что в Дубровлине нынче гастролирует Эмиль Рейно, изобретатель праксиноскопа и создатель оптического театра?
— Это тот, у которого рисованные человечки на стене ходят так, словно живые, — уточнил я. — Читал про это изобретение с полгода назад.
— Да-да, их еще называют "светящиеся пантомимы". Был вчера на его представлении по долгу службы, и, доложу вам, это полный восторг. Настоящий спектакль из света, такой триумф прогресса! И музыку мсье Рейно к постановкам пишет сам. Имеет оглушительный успех, леди Борзохолл уже получила его согласие на приватный показ в ее поместье, как особую изюминку даваемого ею бала, но об этом прошу вас никому – ужасный секрет.
— О, я буду нем как могила, — заверил я мистера Адвоката.
Да и кому б это я из высшей аристократии мог про то проболтаться? Эрлу Чертиллу разве – так он точно даже супруге не скажет. Разве что перед самым началом этого светопредставления.
— А я меж тем не зря вам это все рассказываю, — улыбнулся сотрудник "Светского хроникера". — Я, видите ли, все еще чувствую себя в долгу перед вами, мистер Вильк – ведь вы спасли мою карьеру. Так позвольте вам презентовать пару контрамарок в "Оптический театр Рейно" – он гастролирует в столице до конца недели, представления по вечерам, в шесть, семь и восемь часов соответственно.
Мой собеседник жестом фокусника извлек пару изукрашенных тиснением и гравюрами билета, с открытыми датами и временем.
— Ох, да не стоит, — пробормотал я в изумлении, однако рука моя сама потянулась к этим пропускам в волшебный мир науки, поставленной на службу человечеству.
— Берите-берите, или я категорически обижусь, — безапелляционно заявил тот.
— Даже не знаю как вас и благодарить, сэр, — я с благоговением принял контрамарки.
— И не думайте даже – это я у вас кругом в долгах! Впрочем… Знаете, а вы не видали случаем, это не мистер Колвилл сегодня заезжал в Третий участок на локомобиле с сиреной? Просто мы тут поспорили с одним коллегой по этому поводу…
— Именно он, — кивнул я. — Привез срочный билль ойряхтаса мистеру Канингхему.
— Да вы что, — изумленно всплеснул рукам репортер. — Прямо с заседания? Я слышал, что сегодня заседали обе Дойле по инициативе эрла Фартингдейла, все гадал, к войне это с Англией, или к отправке эскадры на помощь конфедератам, а это полицейский вопрос