Замуж за орка, или Эльфы тоже плачут, стр. 69
— Кто она?
Элизабет оторвала от нижней юбки длинную полосу и перевязала графине руку.
— Вампирша. Сказала, что теперь, когда вернулся их предводитель, они завоюют мир.
— Шиш им, а не мир! Три, пятнадцать, два! Шеол их на кол посадит!
Элизабет села на пол и положила голову Амадеи на колени.
— Мы сбежим. Разобьем окно, сожжем ставни и сбежим. Ты только встань.
— Ты не бросила меня, — прошептала Амадея и прикрыла глаза.
Элизабет вспомнила, как она с легкостью предложила служанке кормить Лестара, и почувствовала такой стыд, что выть захотелось. За все приходится расплачиваться. За эгоизм, глупость, себялюбие. Только бы выбраться! И только бы мужья не попали в ловушку!
Она помогла Амадее встать, и они с трудом подтащили единственный диван к люку. Будет сюрприз для того, кто попытается проникнуть в помещение.
Со звоном разлетелось оконное стекло, и Элизабет прильнула к тонкой щели в ставнях. Степь, вдали горы. Солнце садится. Она размахнулась и ударила канделябром по ставням, толстые доски затрещали, но выдержали. Элиза продолжала до тех пор, пока поднимались руки. Ей удалось расплющить дерево в одном месте, именно туда она и поднесла чудом не погасшую свечу, моля Богиню, чтобы пламя взялось.
— Подожги шторы.
Амадея сидела у стены. Глаза ее нервно блестели, на лбу выступила испарина, выглядела графиня очень нездорово, но настроена была решительно. Элиза согласно кивнула, сдернула со стены ткань и уложила ее на подоконник. Горело очень хорошо, а дымило еще лучше, их спасло то, что помещение было огромным, и дым поднимался под потолок. Когда ставни изрядно обуглились и истончились, Элизабет удалось выбить доски, и они наконец смогли выбраться на улицу. Обе кашляли, глаза покраснели и слезились, руки и одежда перепачканы сажей, но девушки не обращали на это внимания. Схватившись за руки, они бросились бежать в сторону гор.
— Пока светло, нам нужно пройти как можно дальше и найти место, где мы сможем укрыться на ночь.
Амадея ничего не ответила, только сильнее вцепилась в руку Элизы холодной и потной ладонью.
Элиза оглянулась. Дом, из которого они сбежали, издали выглядел как разрушенное поместье. Правильно, наверху была только одна комната, зато под землей целый город. Ничего, придет Шеол, он здесь все сожжет! В старшего мужа Элизабет верила безоговорочно, а о младшем даже думать не хотела. Хотя, если все, что сказал Эдвард, не ложь, то старший как раз Эриндриэль. Вспомнились слова тетушки Сахги о том, что Шеол сразу родился воином. Неужели это правда? И она замужем за принцем Эриндриэлем? И отчего сбывшаяся мечта вызывает только горечь и слезы?
Они шли, пока Амадея не упала.
— Не могу больше.
— Нужно идти! Пока светло, нужно идти!
Элизабет помогла ей подняться и, крепко схватив за руку, потащила дальше: Ей тоже было тяжело, ноги путались в юбке, узкий корсет не давал дышать полной грудью, да и черный цвет притягивал к себе солнечные лучи. Но она шла, стиснув зубы, и вела за собой Амадею.
Горы были совсем близко, добраться бы до них, найти укромное местечко и затаиться до утра. А еще нужна вода. Жажда пришла вместе с полуденным солнцем, мысль о воде звенела в голове рядом с мыслями о мужьях и их обмане и была почти такой же мучительной.
— Как думаешь, где мы?
— В Алмазных горах, — безразлично ответила Амадея, вяло махнув рукой в сторону высокого пика. — Видишь эту гору, похожую на голову орла? Ее изображение есть во всех учебниках географии. Погоди. — В голосе графини появилась надежда. — У подножия этой горы находится гномья крепость Две Секиры.
Отлично! Вот и цель появилась — добраться до крепости.
«Элиза!»
Голос в голове! Голос Эдварда!
«Вернись!»
«Даже не подумаю!»
— Ты тоже слышишь? — плачущим голосом спросила Амадея, обхватив голову ладонями. — Он велит мне возвращаться!
Она развернулась и, словно сомнамбула, двинулась обратно.
— Да пошел он на двадцать девятое слово!
Элиза разозлилась и выставила кукиш в ту сторону, откуда они пришли.
«Если не вернешься, я сам приду за тобой!»
— Попробуй, труп ходячий! — закричала она небу и, схватив Амадею за руку, из последних сил побежала в сторону гор.
— Отпусти, мне надо вернуться! — заплакала Амадея, пытаясь вырваться. — Не отпускай! Только не отпускай! — через мгновение испуганно закричала она. — Я не справлюсь одна!
Элиза только сильнее стиснула зубы.
Шеол, гад, где ты? Почему тебя нет рядом, когда нужна помощь?
Они успели добраться до россыпи валунов, когда солнце спряталось за горную вершину, и небо озарила вспышка. Беглянки испуганно оглянулись, ожидая увидеть толпу преследователей, но увидели далеко позади себя овал портала, из которого выезжали орки и люди. Даже с такого расстояния Элиза узнала Шеола. Рядом с ним в сиянии золотого света ехал владыка Игурбарда, а навстречу орде стелился черный туман, покрывая долину до самого горизонта.
— Значит, Эдвард не соврал.
Она сама удивилась, как спокойно прозвучал голос.
— Надо вернуться, — прошептала Амадея и рухнула без чувств.
Элизабет вздохнула и опустилась рядом. Сейчас вампирам не до них, можно сесть и подумать, как жить дальше. Как вести себя с ханами? Было горько и обидно, не хотелось никого видеть, ни Шеола, ни Дри. И совершенно не хотелось общаться с Эриндриэлем. Все слова любви были ложью? Нежности, прикосновения, шутки, разговоры и признания — все ложь? Она всхлипнула, закрыла ладонями лицо и наконец-то позволила чувствам и эмоциям выплеснуться слезами. Если никто не видит, то можно.
— Орра! — раздалось в ущелье, и лавина орков, не останавливаясь, ринулась на вампиров.
Шеол упивался боем, звоном стали, криками воинов и предсмертными воплями обезумевшей от запаха крови нежити. Зверь не отставал от хозяина. Он лягался, топтал упавших, раздирал зубами неудачников, оказавшихся слишком близко от его пасти. Шеол сорвал с петли огромный молот и, спрыгнув со спины драка, бросился в самую гущу битвы.
— Куда прешь!
Хан подхватил Сореса и отшвырнул себе за спину,