Доверься демону. Поцелуй инкуба, стр. 25
Я тяжело вздохнул. Все-таки совесть приходит с годами и с многочисленными трупами, оставленными в прошлом. Молодых инкубов не мучают угрызения совести по поводу убитых девушек. Ну убил и убил — главное, что поел! Но я довольно рано начал ценить жизнь окружающих, даже вот таких вот низких женщин, ищущих наживы и не думающих о своей безопасности. Они для меня просто тело, которое нельзя трогать, даже если очень хочется. Для всех целей есть мирна. И вот тут-то возникает настоящая дилемма: жизнь сотни человеческих девушек или жизнь одной-единственной девчонки раз в полгода? А это еще если повезет! Иногда мирна живет намного меньше, все в принципе зависит только от нее и от ее степени доверия.
— Ринар? — привлек мое внимание Лукас. — Ты ведь давно не ел?
Лукас — один из немногих демонов, к кому я отношусь с уважением. Даже несмотря на то, что у нас разные взгляды на жизнь. Кардинально разные.
— Три месяца, — спокойно ответил я, скользнув по нему безучастным взглядом.
На девку, которая вяло стояла перед ним на коленях и с трудом облизывала возбужденный член, я старался не обращать внимания.
— Оливия говорила, что ты нашел себе мирну. Или я что-то недопонял?
Я вздохнул, вспоминая синеглазую девчонку, которую отпустил три дня назад, подарив ей временную иллюзию свободы.
— Нет, она права. Мирна есть. Обычная молодая необученная девчонка.
От моих слов Лукас нахмурился.
— Ну и? — протянул он, пытаясь выяснить, в чем подвох.
Я демонстративно посмотрел на него, потом на девушку в его ногах и иронично уточнил свою позицию:
— Я предпочитаю иметь живых девок, способных издавать звуки, а не полудохлый скелет.
— Это просто мирна! — возмутился Лукас, хватая девчонку за волосы и прижимая ее к себе так, что она бессвязно захрипела, даже не замычала, а захрипела. Говорить она уже давно не могла, Лукас предпочитал отрезать всем своим мирнам языки, просто чтобы они не болтали лишнего. — Причем довольно старая мирна!
— Старая? — снисходительно улыбнулся я. — Сколько ей?
— Лет? — не понял Лукас.
— Месяцев. Сколько месяцев она у тебя?
Девчонка была полностью седой и худой, словно умирающая старуха. Глаза впали, а кожа на лице обвисла под натиском сплошных морщин. Ноги были скованы цепями, которые при каждом движении причиняли ей боль. Но она даже не морщилась, ей было уже все равно — она умрет через пару дней. Я это хорошо понимал. Так в итоге выглядят все девушки, живущие с инкубами. Разница лишь во времени. Некоторые становятся такими через полгода, а некоторые…
— Я взял ее в мирны месяц назад, ей тогда как раз исполнилось семнадцать лет, — озвучил мои мысли Лукас.
Я поморщился.
— Ты знаешь, вообще-то не это сейчас важно, — оттолкнув одной ногой умирающую мирну, произнес демон. — Ты когда есть собираешься? На тебя уже страшно смотреть.
— Угу. Я страшный, — не собираясь спорить, подтвердил я, наблюдая, как девчонка неспешно отползает в угол бара. Пару раз на нее наступили невнимательные посетители. Наступили, переступили и пошли дальше.
Инкубы разные. Я не такой. Не монстр.
— Ринар! — Лукас серьезно посмотрел на меня.
— О, я знаю этот взгляд, — усмехнулся я. — Сейчас начнутся проповеди о высшем долге? Что нужно убивать, что нужно отбросить совесть и выключить человечность?
— Ринар! Ты так же будешь смеяться, когда не сможешь переходить параллель? Когда придет тьма? Когда она вынудит тебя убивать против воли?
— Не переживай, мы прекрасно уживаемся вместе, — продолжал издеваться я над любыми попытками друга воззвать к моему «благоразумию» в его извращенном понимании. — Да и тьма наведывается ко мне так часто, что я уже даже привык.
— Может, одолжить тебе мою мирну? — предпринял он последнюю попытку.
Я засмеялся, находя взглядом корчившуюся в углу девчонку.
— Вот эту? — Меня передернуло от отвращения. — Нет, спасибо, я лучше сам себя буду удовлетворять, чем займусь некрофилией.
Лукас тяжело вздохнул:
— Тогда, может, просто привести сюда человеческую женщину? Это, правда, голод не утолит, но хотя бы частично поможет.
— Лукас! — прервал я поток бесполезных предложений, внимательно посмотрев другу в глаза.
Он не отвел взгляд, но разговаривать ему перехотелось. Лукас прекрасно меня знал и понимал, когда стоит остановиться. Я часто позволял ему высказывать свое мнение, но никогда к нему не прислушивался. Просто из уважения делал вид, что слушаю. Но если бы на месте Лукаса был кто-то другой, он бы уже давно умер, успев только заикнуться о моем голоде. Ни одно бестолковое живое существо не имеет права мне советовать. Я всегда принимаю свои решения сам, независимо от того, верные они или нет.
— Мне надоела эта тема, друг, — огрызнулся я, немного нахмурившись. — Это я учил тебя убивать, и не думай, что я забыл, как это делается.
Лукас кивнул, задумчиво посмотрев поверх моей головы.
— Думаешь, стоит ее убить? — переводя тему, спросил он, кивнув на свою мирну.
— Убей. Она все равно мучается.
— Но она еще может.
— Хватит с нее, — холодно отрезал я. — Дай ей хотя бы спокойно умереть.
— Мне кажется, она уже мертва.
— Одна разумная мысль за последние лет тридцать? — засмеялся я, наливая себе новый бокал воды. — Конечно, она мертва, Лукас. Она была обречена на смерть, встретившись с тобой.
Он недовольно поморщился. Как ни странно, но он тоже не считал себя монстром.
— Не делай из меня чудовище, Ринар. Твоя мирна тоже обречена, — заворчал друг. — Все мирны обречены. Исключений нет.
Я промолчал. Исключения есть всегда.
Но все же неприятный осадок остался после его слов. Лукас слишком хорошо меня знал. Прошла не одна сотня лет со дня нашего знакомства, и иногда я очень жалею, что он встретил меня. Я нашел его подростком, когда еще сам был слишком юн и агрессивен, как и любой другой молодой инкуб. У Лукаса ничего не было: ни семьи, ни магии, ни силы. Он был запуганным ребенком, не умеющим постоять за себя, скитающимся