Точка искажения, стр. 50
— Думала, будешь помыкать мной вечно? — Голос его сочился ядом. — Я больше не тот наивный юнец. Да, ты помогла мне когда-то, но свой долг я давно отработал. А ты, змея, все равно наслаждалась, вытирая об меня ноги, словно я никто, словно я…
Дальше случилось то, чего Эйлин совсем не ожидала. О’Трей свирепо закричала и с невероятной для своего возраста прытью дернулась вперед. Похоже, она вложила всю свою силу в удар. Если бы ректор не успел выставить вперед руку, то тяжеленный подсвечник тетки наверняка сломал бы ему нос или челюсть.
Вейнгарт взвыл от боли и разжал пальцы. Его собственный артефакт звякнул о камень и откатился в сторону. О’Трей замахнулась снова. Здоровой рукой ректор перехватил ее запястье и отвел в сторону. Она же вцепилась в ректора, и оба оказались на полу. Завязалась борьба. О’Трей выла и царапалась, неуклюже извиваясь в попытке увернуться от ударов Вейнгарта. С каждым его движением голос старухи становился глуше, ярость уступала место боли и отчаянию.
Эйлин глянула на принца. Он был потрясен не меньше, чем она.
— Ползи к выходу и жди меня, — одними губами прошептала Эйлин.
Беренгар кивнул.
Удастся ли ей удержать покров невидимости над обоими? Попытаться стоило. Главное, добраться до подсвечника-проводника, валявшегося в нескольких шагах от дерущихся. Если все верно, то только он выведет из лабиринта.
Она на четвереньках поползла вперед, стараясь отрешиться от собственных эмоций и сосредоточиться на удержании иллюзии. Еще немного. Она протянула руку и с удивлением обнаружила, что пальцы одеревенели от холода.
Эйлин схватила подсвечник, подняла голову и встретилась взглядом с налитыми кровью глазами О’Трей. Та протестующее замычала, тыча в ее сторону пальцем. Ректор, стоящий на коленях спиной к Эйлин, занес руку для очередного удара — и остановился.
Дальше все произошло, как в замедленной съемке.
Вейнгарт обернулся через плечо. По выражению лица было понятно, что меньше всего он ожидал увидеть здесь свою студентку. Затем он перевел взгляд и, очевидно, заметил Беренгара. Безумные искорки в его глазах вспыхнули ярче.
— Ваше высочество, — голос ректора звучал ласково и успокаивающе, — а я вас искал. Регент стал жертвой заговора. Как же он обрадуется, когда узнает, что я вас спас.
Эйлин глянула на принца, стоявшего возле выхода из пещеры.
— Все позади. Идите ко мне, принц.
Беренгар, как зачарованный, сделал шажок вперед, поддавшись магической силе ректора.
— Нет! — Эйлин огромным усилием воли сбросила с себя оцепенение. — Не слушай его! Беги!
Она из последних сил рванула к принцу. Эти несколько метров до выхода показались ей бесконечными.
— Стой, глупая! — звал за спиной Вейнгарт. — Назад! Вы все неверно поняли!
Она почувствовала, как часть сознания поддалась призыву, ноги подкосились, и Эйлин упала, сбив принца с ног.
— Вставай, — ему удалось выбраться из-под нее, — не поддавайся, закрой сознание.
Он помог Эйлин, и они неуклюже, едва ли не ползком двинулись в сторону ближайшего поворота. По нечеловеческому крику за спиной было ясно, что ректор настигает их. К счастью, его хромота давала призрачный шанс.
Едва Эйлин и Беренгар оказались за поворотом, как рев преследователя оборвался. Ничто, кроме их собственного тяжелого дыхания, не нарушало больше тишину.
— Лабиринт снова поменялся, — прошептал принц и наконец-то зарыдал.
Эйлин притянула его к себе и крепко обняла.
— Успокойся, — шептала она в лохматую макушку. — Все хорошо, мы спасены.
Через какое-то время друг затих. Эйлин, немного отстранившись, принялась рассматривать подсвечник. Знать бы, как он работает. Может, его нужно зажечь? Но как, если нет свечей? И чем? Никаких мыслей по этому поводу у Эйлин не возникло. Только одно она знала точно: оставаться на месте нельзя. Рано или поздно ректор может их найти.
А еще стало абсолютно ясно, что никто больше не знает о их местонахождении. Никто не спешит на помощь.
Эйлин и Беренгар осторожно пошли вперед по коридору и уткнулись в новую развилку. Куда теперь? Кто бы знал. Она посмотрела на артефакт: подсвечник как подсвечник.
— Ладно, попробуем налево.
— Смотри. — Принц дернул ее за руку. — Он светится.
Действительно, в выемках для свечей появились едва заметные призрачные огоньки. У следующей развилки Эйлин снова свернула налево. Но едва она выставила перед собой подсвечник, как огонек погас. Вот оно как работает! Подсвечник указывает верный путь, а раз так, то он снимет заклинание с выхода.
Они оставили позади с десяток развилок, в которых больше не менялись стены, когда наконец, изможденные, оказались в зале с раскрошенными ступенями. Узкая полоска света наверху заставила сердце Эйлин замереть от счастья. Выход! Они нашли его!
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
ГЛАВА 1
Во дворе у склепа до сих пор бродили игнарусы, которых Эйлин отвлекла при помощи бабочек. Они заметили незваных гостей, но приставать не стали.
Беренгар тяжело шагнул вперед и остановился, чтобы перевести дыхание. Вряд ли он самостоятельно сможет добраться до лазарета, но нести его на себе у Эйлин попросту не хватит сил.
— Жди здесь, я позову врача.
Она говорила, а внутри холодело от мысли, что заговорщики до сих пор бродят в лабиринте. Хорошо, что выхода оттуда больше не существует.
Эйлин так сильно сжимала подсвечник, что побелели костяшки пальцев.
— Нет, — вздрогнул принц и, храбрясь, еле-еле поплелся по дорожке, — не могу оставаться здесь.
Краем глаза Эйлин уловила мельтешение в воздухе. Присмотрелась: полупрозрачные, почти рассеявшиеся бабочки трепыхались неподалеку. Как странно. Она ведь их не контролировала, почему иллюзия исчезает так медленно?
— Все в порядке? — спросил принц.
— Да, да, — неуверенно ответила Эйлин и с отвращением оттянула край платья, на который налипла подвальная плесень. Да она вся в этой гадости! Придется провести в душе не один час, прежде чем избавится от зловония, пропитавшего кожу и волосы. Что уж говорить о Винсенте, то есть Беренгаре. Пожалуй, пора привыкнуть к новому имени.
Эйлин сдерживалась от порыва обернуться в сторону склепа, боялась, что воспоминания и пережитый ужас накатят волной и смоют остатки мужества и решимости. Внутрь она вошла с преданным и заботливым Ноэлем, а выбралась еле живая… без него. Лицо Делагарди стерлось из памяти, вместо него — лужа крови.
Не стоит об этом думать, не нужно бередить раны. Потом — когда будет больше сил на слезы. Прямо сейчас их не хватает даже на то, чтобы двигаться.
Снова подхватила принца, тут же перебросившего руку ей через плечо, и вместе они направились через заросли к тропинке.
«Все дороги ведут в лазарет», — с горечью подумала Эйлин. И виноват в этом не кто иной, как Вейнгарт.
Внезапно до нее дошло, каким чудовищем на самом деле оказался ректор. Вспомнила, с каким остервенением племянник бил беззащитную пожилую тетю, ненависть в его взгляде, когда он обернулся. Без иллюзии молодости герцогиня больше не