Точка искажения, стр. 45
Потеряв счет времени, Эйлин вздрогнула, когда Ноэль замедлил шаг и наконец остановился.
— Пришли, — прошептал он.
Они оказались в сиявшем прямоугольном зале, с одним-единственным ходом вперед. Казалось, если ступить туда, то очутишься в ином мире, настолько сильным было ощущение потустороннего. Взявшись за руки, они вошли в лабиринт, не оглядываясь, чтобы не сбежать назад.
Вокруг все выглядело холодным, мерцавшим, заплесневелым — как и положено любому древнему подземелью. Стены оказались высокими, потолок утопал во тьме: глубоко же они под академией.
Эйлин решила чертить кресты на стенах, чтобы потом найти выход: каждый новый поворот — на один крест больше. Благо, по плесени получалось рисовать пальцами.
Она попробовала снова воззвать к Винсенту, однако ничего не получилось. Возможно, из-за тяжелого энергетического поля в лабиринте, возможно — из-за волнения.
— Малыш! Принц Беренгар! — позвала она срывавшимся голосом. — Это я, Эйлин, не бойся.
Они остановились перед раздвоенным коридором. Эйлин замялась. Насколько большой этот подвал? Они могут так запутаться, что будут бродить здесь до ночи. Ноэль взял инициативу на себя и свернул направо.
Эйлин рисовала кресты и продолжала безуспешно звать принца. Впереди лабиринт изгибался и потом снова разветвлялся в разные стороны.
— Почти неделя прошла, он, должно быть, обезвожен. Или потерял сознание.
Ноэль поднял руку, чтобы она замолчала:
— Мне кажется или там капает вода? — Он кивнул куда-то в глубь хода.
Эйлин прислушалась: точно. Возможно, и принц там, рядом с источником питья. Они направились на звук капели.
— Вполне достаточно для первой вылазки, не считаешь? Мы примерно знаем, где он. Давай не геройствовать и вернемся за помощью.
Конечно, слова Ноэля звучали здраво, но…
— Еще пару коридоров, — попросила Эйлин. — Мы легко найдем дорогу обратно.
— Ладно, — нехотя сказал он.
Они продолжали звать принца и все время озирались. Шум воды медленно приближался. Жаль, с ними нет Реннена, он умел вселить в Эйлин уверенность в том, что все будет хорошо. Ноэль же, наоборот, нервировал ее напряженным молчанием, словно она вела их обоих в западню.
— Слушай, а что за история с Дианой? — спросила она, чтобы отвлечься от невыносимой паники внутри. — Мне казалось, вы тогда сильно поссорились с Торсом из-за нее.
— Да ну, всё забыто. — Его голос сделался серьезным. — Не знаю, вправе ли я ворошить прошлое. С другой стороны, некоторые шушукаются до сих пор, все равно узнаешь. Диана — странная девушка, как бы помягче выразиться… — Он замолчал, и Эйлин уточнила:
— Это она тебя сюда водила?
— Нет, нет, — ужаснулся Ноэль. — Диана приехала из какой-то глухомани, из пуританской семьи, потому вела себя как паинька. Мы стали встречаться, но она не хотела, чтобы о нас знали. Не думай ничего такого, мы просто общались… ну да, целовались, конечно, но приходилось прятаться. Она очень красивая была.
— Была? А что случилось?
— Однажды мы поссорились. Из-за пустяка, как мне казалось. Она обиделась и, похоже, назло мне начала встречаться с Монвидом. Торсом. По крайней мере, они везде появлялись вместе, и все такое. Меня, конечно, взбесила ее инфантильность. А потом она после летних каникул не вернулась в академию. Мы узнали, что она покончила с собой.
— Ничего себе, какой ужас.
— Да, — с болью в голосе сказал Ноа. — Естественно, я пошел к Торсу разбираться. Был уверен, что он на нее как-то повлиял. Считается, что некроманты, иногда даже сами того не осознавая, могут провоцировать в человеке психическое расстройство. Торсу не понравилось, что я сую нос в его дела. Мы сцепились. С тех пор и ходим, как быки на арене, не можем спокойно друг друга видеть.
— Вот почему ты назвал его черной вдовой, — дошло до Эйлин. Реннен мог вызвать в девушке помешательство рассудка, она когда-то проверила это на себе, поэтому повода не верить Ноэлю не нашла.
— Грустная история, в общем, — подытожил он. — Так что держалась бы от Монвида подальше.
— Он то же самое сказал о тебе, — усмехнулась Эйлин.
В разговорах они не заметили, как впереди выросла непроходимая преграда: оказалось, что ветвь лабиринта вела в никуда. Тупик. Нужно поворачивать назад.
Ноэль выругался и ударил ногой в мерцающий камень.
— Мы скоро заблудимся, уверяю тебя, — сказал он.
Позади раздались шорохи, похожие на мелкие шаги. За ними кто-то следит? Эйлин сглотнула и пожалела о своей безрассудности, но признаться в этом не могла — поздно.
— Слышишь? — шепнул Ноэль и встал перед ней, заслоняя от возможной угрозы.
— Винсент, Беренгар, это я, Эйлин! — Голос сорвался на крик.
Впереди мелькнула тень, потом еще одна и еще. Эйлин вцепилась в плечо Ноэля и вскрикнула: перед ними росла стая крыс, необычных, больших, со светящимися зелеными глазами, будто они наелись мерцавшей крошки со стен.
Крысы остановились, почувствовав чужих, а потом быстро двинулись на них. Эйлин завизжала и вжалась в стену. В светившихся ладонях Ноэля родился фаербол, который сразу улетел в откормленных магией грызунов, но они не загорелись, не разбежались. Огонь растекся по земле и потух. Крысы с невероятной скоростью набросились на Ноэля и Эйлин, но вместо укусов она ощутила прохладу. Стая бежала сквозь них, сквозь стену за спиной.
— Иллюзия, — с болезненным облегчением сказала она Ноэлю, создававшему новый заряд.
Краем глаза Эйлин заметила новое движение в темноте: там стоял человек.
— Туда! — истерически закричала она, указывая рукой, и Ноэль все понял. Он ловко и с каким-то остервенением метнул фаербол в полутьму, откуда донеслось то ли шипение, то ли чертыханье. В отблеске огня мелькнула женская фигура, которая не успела увернуться и улетела в стену. Фаербол угас, и зловещий силуэт обозначился на каменном полу, окруженный кислотным сиянием. Ее светлость О’Трей — попалась, кошка, в мышкину ловушку. Прилив победного восторга захватил Эйлин.
Ноэль тут же соорудил новый заряд — задача давалась ему все лучше и легче. Он замер, готовый в любой момент запустить огненный шар, а Эйлин подбежала к О’Трей, чтобы обезоружить ее. Та застонала и шевельнулась, потом резко села и подняла лицо.
Эйлин застыла, всмотрелась в нападавшую и, облизав пересохшие губы, надломленным голосом спросила:
— А вы кто такая?
Перед ней сидела незнакомая старая женщина.
ГЛАВА 8
— Кто вы? — повторила Эйлин, проводя светящимися ладонями по волосам, словно такое непринужденное движение поможет прогнать мираж. Разум говорил, что перед ней Агата: та же высокая прическа, только почему-то седая, тот же элегантный костюм, который успел собрать крупицы светящейся плесени.
Но Эйлин отказывалась верить глазам, ведь все не то — какое-то безумие. У приходившей в себя особы кожа была пергаментной, нездорового земляного оттенка, покрытой глубокими морщинами. Выцветшие глаза с вызовом взирали на своих победителей, затаенная злоба