Закопанные, стр. 25

тыква скукожится, начнет сохнуть. А потом и вовсе развалится. Кстати, Зажим. Ты грибы любишь?

Где-то сбоку шевельнулась тень, и Зажим машинально повернул голову. Рядом с Савой кто-то стоял.

– Доктор? – проблеял Зажим, надеясь на чудо, но Сава покачал головой:

– Нет. Не Доктор.

Что-то тяжелое обрушилось на голову Зажима, и его окутала липкая тьма.

* * *

– Иди… иди ко мне… сладкая, – хрипло шелестел Нос.

Он протянул руки, чтобы сорвать одеяло с женщины, но она внезапно сама подалась вперед, яростно шипя. Нос отпрянул, почувствовал обжигающую боль на щеке. Взгляд выхватил тускло блеснувшую крышку от консервной банки, которую остервенело сжимала сумасшедшая.

– Это даже интересно, – захихикал Нос, трогая пальцем глубокую царапину. Грязным нестриженым ногтем он намеренно отвернул край раны, усиливая кровотечение. – Это даже… Необычно. Я люблю, когда больно.

Женщина попятилась назад, уткнувшись спиной в стену. Одеяло нехотя сползло с ее тела, как старая змеиная кожа.

– Давай ете раз, – вдохновенно проговорил Нос. – Ну же.

Она замахнулась.

Зэк без труда уклонился от зазубренной пластины, после чего нанес молниеносный удар женщине в подбородок. Черные волосы зэчки взметнулись тяжелой копной, голова со стуком ударилась об стену, и она медленно сползла вниз. Консервная крышка вывалилась из ослабевших пальцев.

Нос насупленно выпятил нижнюю губу, став похожим на обиженного ребенка.

– Нет. Так мне скучно, – протянул он. Наклонившись над поверженной, он просунул указательный палец в сквозную рану в ее щеке, покрутил им, словно желая расширить отверстие. Вытащив палец обратно, Нос целую минуту с зачарованным видом глазел на испачканную кровью подушечку. Затем встал на четвереньки, словно собака, и, нагнувшись, облизнул рваную щеку женщины.

– Знаеф, какие самые вкусные ранки? – заговорил он, отстраняясь от ее лица. – Не повериф. Самые вкусные – с дуфком.

Его глаза-монетки блеснули, будто по ним прошлись тонким наждаком.

– Когда за ними не ухаживают и они начинают нарывать. Они пахнут по-особенному. Вроде вяленого мяса с пряностями…

За спиной людоеда раздался шорох, и он, резко обернувшись, увидел перед собой… Саву. Только он был другим. Без одного глаза, с сочащейся кровью из раны на лице и перекошенным от испепеляющей ярости лицом.

– Не наелся, гнида? – процедил он, с размаху опуская на голову Носа полено.

Часть II

По грибы старик собрался,

А в грибах не разбирался…

Не запутаться дабы –

Взял он книжку про грибы.

Старичок сидел у елки,

По строке водил рукой,

А вокруг шептали волки:

– Ишь ты, грамотный какой!

В. Шульжик

Всякий гриб в руки берут, да не всякий в кузов кладут.

Поговорка

Мужчина в камуфляже заглянул в землянку.

– Ну и срач развели, – с укором сказал. – Скоро ты там?

Наружу высунулась взъерошенная голова Савы.

– Она без сознания. Этот урод чуть не убил ее.

– Я дам нашатырь, – предложил «камуфляж». – Нос тоже там?

Сава ничего не ответил. Упираясь руками в землю, он выбрался наружу.

– Нос внизу? – повторил незнакомец, но вместо ответа Сава неожиданно коротким ударом свалил его с ног. «Камуфляж» резво поднялся, вытирая кровоточащую бровь. На его загорелом лице, заросшем густой рыжей бородой, не было злости, лишь легкое удивление.

– Берега попутал, Сава? – спросил он, сплевывая кровь. – Смотри, не обожгись.

Сава шагнул вперед, и рука бородача легла на рукоятку охотничьего ножа.

– Не советую, – предупредил «камуфляж». – Сбавь обороты, парень. Я тебе не враг.

– Не враг? – усмехнулся Сава. Он отошел назад, расставив в стороны руки, как если бы намеревался заключить бородача в объятия. – Поговорим о врагах, Дикий?

«Камуфляж» осклабился, но руку с ножа убрал, хотя и с неохотой.

– Как я тебе? Хорош жених? Отхераченный, как боксерская груша, да еще без носа? – проскрипел Сава. – Хорошо, что еще по кругу не пустили, как петуха. Нравится?!

– Сава…

– Мою женщину трахнули, как вонючую шлюху, – не дал ему договорить зэк, и его единственный глаз мстительно сверкнул. – Ты это осознаешь, Дикий? Этот психопат прогрыз ей дыру на лице! Как мышь в мешке с гречкой! А ночью чуть не сожрал мой нос!

– Нос сожрал нос, – вполголоса произнес Дикий и прыснул. – Извини. Каламбур, однако. Мне очень жаль, Сава, но это просто форс-мажор. Ничего в этой жизни нельзя предугадать заранее.

– Почему ты изменил планы? – крикнул Сава, с отчаянием сжимая кулаки. – Мы же договаривались, твою мать! Что все закончится вчера вечером!! Ты не представляешь, что мне пришлось пережить за эти сутки!!

– Ты все правильно сделал, – закивал Дикий. Он сорвал с ветки листок и, свернув его вдвое, промокнул им разбитую бровь. – У меня вчера появились неотложные дела. Пришлось срочно заняться грибами, хе-хе. Сезон-то еще не окончен.

Он снова хихикнул, и Сава окинул его ненавистным взглядом.

– В любом случае наш план выгорел. Ты на свободе, твоя Олеся тоже. Вы вместе. Чего еще надо? Ну, произошли некоторые потери. Стоит ли обращать внимание на подобные мелочи?! Выше нос, Сава, – сказал Дикий.

Произнеся последнюю фразу, бородач спохватился, покосившись на уродливую дыру, которая зияла посреди лица уголовника.

– Очень к месту, – угрюмо отозвался Сава. – Всегда ценил твое чувство юмора.

– Кстати. Не мог не заметить, что вас пятеро. Ты говорил, что в автозаке будет шесть человек? То есть четверо, вы с Олесей не в счет, разумеется.

Сава устало пожал плечами:

– Дикий, я не в курсе. Да, должны были еще Якута везти, но у него вроде заседание перенесли.

– Это плохо, – озабоченно произнес Дикий. – Одного не хватает. Мы так не договаривались.

– Ну, уж прости, отец родной! – теряя терпение, воскликнул Сава. – Наверное, ты чуток подзабыл, в качестве кого я там находился. Где я тебе сейчас четвертого найду? Здесь, в лесу?

– Ладно. Времени мало.

Снизу раздался стон, и Сава вздрогнул.

– Это она.

– Ну вот, – улыбнувшись, сказал Дикий. – И нашатыря не нужно.

– Нам обоим нужен врач, – напомнил Сава. – И как можно скорее.

– Будет вам врач, – весело отозвался Дикий. –