Эрна Штерн и два ее брака, стр. 70
– Стой, Эрна! Стой!
Остановиться я уже не могла и влетела прямо в столб пламени, того самого, легендарного. Оно оказалось не обжигающим, а, напротив, очень нежным и теплым. Огненная река спеленала меня по рукам и ногам. Я чувствовала себя мухой даже не в сиропе – в янтаре. Но почему-то не было страшно, казалось, что пламя – часть меня, а я – часть пламени. Сколько это продолжалось, не знаю. Почувствовала, что могу двигаться, я внезапно для себя, но не для Веделя. Он схватил меня тут же, хотя я и вышла на другой стороне площади.
– Эрна, ты сошла с ума! Разве так можно? А если бы ты погибла? – орал он на меня.
Дергал при этом Ведель меня так, что, казалось, еще немного и голова моя отделится от туловища и начнет самостоятельный полет. А голос его так и продолжит звенеть в моих ушах.
– Не трясите меня! Ничего со мной не случилось!
Мне было плохо и без него. Я не могла ни на чем сосредоточиться, по всему телу прокатывалась нервная дрожь. Всё, чего мне хотелось, – чтобы меня оставили в покое, не трогали и не говорили со мной.
– Что ты хоть почувствовала, проходя через пламя? – немного успокоившись, спросил Ведель. – Страх? Боль?
Он продолжал меня тормошить и ощупывать, то ли пытаясь найти повреждения, то ли убеждаясь в том, что это я, а не иллюзия, навеянная магическим пламенем. Меня от всего страшно мутило, и я решила ему ответить, но как можно короче, чтобы получить хоть ненадолго передышку.
– Ты сливаешься с огнем на некоторое время, – пояснила я. – Это не страшно, не больно, а как-то необычно. Только совсем не можешь двигаться. Потом огонь тебя отпускает. Все.
– Я так за тебя испугался. Ты застыла как статуя внутри столба. Со стороны это жутковато смотрелось, пусть я и был готов к этому зрелищу – читал описания, так как сам собираюсь туда идти. Затем и портал брал.
Ведель бросил влюбленный взгляд на божественное пламя. Дар. Все ради него. Но если я уже побывала там, значит, и у меня что-то должно измениться? Я покопалась в себе, но ничего нового не нашла.
– Что-то я не заметила у себя никакого увеличения Дара, – недоверчиво сказала я.
– Оно не сразу приходит, – Ведель был доволен и не скрывал этого. – Огонь лишь запускает нужные процессы внутри организма, результат требует времени. Пройдет пара дней, поймешь. Когда я собирался сюда идти, много чего читал про Лантен. И собрал нужные вещи. Жаль, конечно, что из-за Штадена вся подготовка пошла впустую и пришлось отправляться с тем, что было.
Он опять выругался. В голосе его звучала ненависть. Ненависть как основа его жизни, как то, что управляло его мыслями, словами, поступками. Я теперь не была уверена, что он действительно в меня влюблен, а не хочет получить то, что принадлежит его врагу. А Штаден считал его другом! И я тоже. Я смотрела на Веделя и не понимала, как мы все могли в нем так ошибаться. Я, Кэрст, Грета, Марк – все видели в нем симпатичного веселого парня, и никто не заметил чудовища, прятавшегося за этой маской. Такой Ведель, каким я его сегодня узнала, мне совсем не нравился. Такой Ведель был способен на любую подлость.
– Браслет – это же ваших рук дело, – внезапно поняла я.
Вместо ответа он лишь с превосходством улыбнулся, и до чего же отвратительная у него оказалась улыбка.
– Но зачем? – недоумевающе спросила я.
– Ты начала бросать на Штадена такие изучающие взгляды, что я понял – недалек уже тот день, когда на твоей крепости вывесят белый флаг. А ты должна была принадлежать только мне. Потому что я так решил.
Дитер держал меня крепко и, похоже, отпускать больше не собирался. Он переводил взгляд с меня на столб пламени, и было видно, как в его душе происходит борьба двух желаний. Наконец одно из них, самое важное для него, победило.
– Ты же подождешь меня, дорогая, – с гадкой усмешкой сказал он. – Тем более что бежать, по-хорошему, тебе все равно некуда – вокруг орки, а до мест, населенных людьми, придется идти несколько недель. Но предосторожность не помешает – слишком странно ты себя ведешь.
Он задрал мою верхнюю юбку и рванул нижнюю. Я попыталась его оттолкнуть и испуганно закричала. Ведель с такой силой ударил меня по лицу, что я упала. Щека после его руки горела, как при ожоге. Я в ужасе смотрела на него и не знала, что делать.
– Молчи, – прошипел он. – Неизвестно, кого могут привлечь твои вопли. А я не собирался отбиваться от орков.
Нижняя юбка была значительно укорочена, и из нее этот гад сделал веревки, которыми связал мне руки и ноги, внимательно проверил все узлы, после чего наклонился и поцеловал меня, а я не могла его даже оттолкнуть. Как это было мерзко!
– Теперь я могу быть уверенным, любимая, – довольно сказал он, – что ты меня дождешься и мне не придется бегать за тобой по всей степи.
Он пошел к центру площади. Туда, куда стремилась его грязная, лживая душа. С ненавистью глядя ему в спину, я сказала:
– Я не люблю тебя и никогда не полюблю.
Ведель обернулся, посмотрел на меня с явной насмешкой и уверенно сказал:
– Полюбишь. Как там говорил наш менталист? «Через несколько дней наведенную страсть было бы не отличить от настоящей?» В моей семье много заклинаний, которые передаются из поколения в поколение. Наших детей я им тоже научу.
Ведель отвернулся и вошел в пламя. На какое-то время он застыл, а затем его начало жутко корежить и выкручивать. Он начал гореть. Заживо. Раскрывая в беззвучном крике рот. Стараясь делать какие-то судорожные движения в попытке покинуть огонь. Мне казалось, что это длится вечность, как вдруг пламя взвилось особенно высоко и вспыхнуло очень ярко, а Ведель мгновенно рассыпался прахом. Я осталась совершенно одна, связанная, посреди пустого города.
Глава 41
Жуткое зрелище смерти Веделя долго стояло у меня перед глазами, но для меня оно выглядело каким-то ненастоящим, наведенным. Казалось, это иллюзия и сейчас Дитер выйдет из пламени и