На старт, ведьмы!, стр. 71
– Пошли, – улыбнулась я. – Луна почти зашла, и очарование ночи сменяется нежностью рассвета. А с местными жителями я еще успею познакомиться. Я рассчитываю обосноваться в Питере. Тем более что здесь живет мой будущий муж.
Мы выскользнули из зала, причем увидевшая нас Алена показала нам большой палец и отвернулась. Выйдя на пустынную набережную, мы пошли вдоль реки. Мы разговаривали и смеялись, и темы были совершенно не важны. Когда я чуть устала, то сняла туфли и пошла босиком. Не в первый раз, между прочим! А когда солнечные лучи озарили нежно-алым светом восток, мы спустились к Неве и присели прямо на каменные ступени. Я прижалась к Дмитрию и закрыла глаза. Мне было просто хорошо. Как жаль, что я прекрасно помнила, что это всего лишь сон и проснусь я на своей раскладушке…
Утро началось с истеричного звонка домофона. Я подняла голову с подушки, чувствуя, как занемела шея от неудобной позы на раскладушке, и свистящим шепотом послала звонившего к японской бабушке.
– Может, это к Василию Петровичу родня приехала? – пробухтела Ольга, закрывая голову подушкой.
– Хочешь встретить? – сварливо поинтересовалась Анютка.
– Проклясть хочу! Необратимым проклятием!
– А, тогда ладно, – согласилась Анька и тоже спряталась под одеяло.
– Алена, открывай, я тебя вижу!!! – разнесся по квартире вопль, и мы разом подскочили.
– Блин! – прошептали мы разом, и сон наш как рукой сняло.
Этот голос мы отлично знали. Как вопила Анфиса Петровна, было известно всей академии.
– Алена, открывай, родня приехала! – разносился по всей квартире голос.
– Да кто ж тебя звал-то, сестреночка? – Недовольная Алена прошлепала к дверям, полная решимости приложить сестрицу метлой.
– Похоже, что это по наши души, – прошептала Ольга. Отношения у нее, как и у всех нас, с ректоршей не очень складывались.
– Отобьемся, нас трое! – уверенно заявила Анютка.
– Никто не звал, сама приехала! – заявила Анфиса Петровна, вваливаясь в квартиру. – Что, не рада видеть?
– Нет, – последовал честный ответ.
– Зря, я грибов маринованных привезла. Свеженькие.
– Анфиска, в твоей тайге ничего, кроме комаров, отродясь не водилось. И почему, скажи мне, на твоих свеженьких грибочках стоит маркировка «сделано и закатано»?
– Не придирайся! Грибы и грибы. А что, никого нет? Гуляют? – спросила Анфиса Петровна уже нормальным голосом.
– Спят люди, утро раннее! Иди пока на кухне перекантуйся, а мы доспим.
– Чего спать-то? – не захотела сидеть в одиночестве ее родственница. – Вставать пора. На улице дождя нет, гулять надо.
– Так чего ты, ведьма сибирская, не погуляла-то, а начала в дом ломиться? – с укором спросила ее сестра. – Спят люди. Всю ночь на банкете гуляли.
Мы переглянулись. Значит, банкет нам не приснился. Но как же мы тогда оказались в своих постелях? Последнее, что я запомнила, так это как засыпала в теплых объятиях Дмитрия, сидя на берегу Невы. Судя по лицам девчонок, они тоже не самостоятельно пришли домой. Я судорожно засунула руку под подушку и тут же нащупала брошь. Нет, ничего нам не приснилось. И это поднимало настроение.
– Давайте пить чай! – настаивала Анфиса Петровна. – Уже никто не спит, я вижу. Ну, кроме того дядьки в комнате слева. Но этот старый хрыч нам и не нужен.
Деваться было некуда. Лохматые и в ночнушках мы выползли на кухню.
– Доброе утро, девочки, – приветствовала нас ректорша, которую мы впервые в жизни видели в хорошем настроении. – Тортик будете?
Мы покорно сели за стол, где уже по-хозяйски орудовал Валерыч: бодро расставлял чашки и уже приволок нож, чтобы разрезать тот самый торт. Творожный, с вишенками.
– Привет, тетя Анфиса, – выползла зевающая Катька. – Тебя сюда какие черти притащили?
– Попутные! – рявкнула ее тетка. – Вот, прилетела посмотреть, что из тебя получилось, – тут же сошла она на ехидство.
– Получилось! – гордо заявила племянница и продемонстрировала свои крылья.
Ее тетка опешила и прислонилась к холодильнику, на котором Валера выдал зеленый свет в глазницах и клацнул челюстями. Анфиса Петровна ему не понравилась.
– Ну как-то ты не особо на фею-то похожа, – протянула она. – Мои девочки…
– Твои девочки рохли и зануды, – пренебрежительно бросила племянница. – Умеют лишь ныть и гулять. А миру нужны мы, решительные феи!
– Боевые, – подсказала ей Анютка.
– Вот-вот! – согласилась та. – Боевые феи! А своих волшебниц можешь списать за профнепригодность. Все равно толку от них нет!
– Не могу, – вздохнула Анфиса Петровна, потянулась за куском торта и тут же получила шлепок по руке от Валерыча. Кисть еще не налила всем чай и требовала соблюдения всех правил. Ох, чую, устроит он мне интересную жизнь! Надо сразу занимать жесткую позицию. – У них есть способности. Выраженные. – И она многозначительно посмотрела на нас.
Мы зевали и делали вид, что ее слова нас вообще никак не касаются. Каждая из нас прикидывала, как избавиться от начальства по-доброму. Все-таки у нас хоть и была практика, но официально на улице лето, и мы имели право на личную жизнь.
– Вот я с тобой могу долго спорить, Анфиска, – вернулась в кухню Алена, уже умытая и причесанная, – но твой метод «выкидывания щенят в жизнь» однозначно работает. И ведь никогда не подводил!
– А то! – гордо вскинула голову ректорша. – Не можешь разглядеть в студентах способности – выкинь их поплавать самостоятельно! Или сгинут, или выживут. Эти трое выжили, как я понимаю. И я даже не знаю, на какие курсы их определить. Как-то у них все разом проявилось. – Она заметно скисла. – Я тебя просила им пару встрясок устроить, а что получилось?
– Ну что получилось, – хмуро ответила ей племянница. – Ты чем-то недовольна?
– А может, они сами определятся? Ну, с тем, что им лучше изучать? – подсказала ей сестра. – Анька мастерски накладывает неснимаемые проклятия, причем такие, что видит их одна Маринка и только она одна их может снять. Абсолютно все. Ольга чует особо ценные предметы и не слишком разборчива в способах их заполучения. Это если вкратце. Ну и девчонки на данный момент единственные из потомков огненных фей, в которых проявился их дар. Единственные в своем роде, потому что я вообще не помню, чтобы полукровкам передавался этот дар. Причем всем троим сразу и одновременно.
– Вот это и настораживает, – призналась ректорша. – Мне бы теперь надо дать им все лучшее, что им в жизни пригодится, и отбросить шелуху, которая им не нужна. Уж по лесам петь песни эти точно не будут. Разберемся, у них еще два курса впереди.
Мы переглянулись. Ректорша перестала быть в нашем представлении скандальной и вздорной теткой. Все-таки о студентах заботится, как может, разумеется.
И тут непонятно откуда на стол опустилось белое перышко. Абсолютно чистое и сияющее.
– Привет от Арсюши! – засмеялась Катька. – Он рядом!
Мы улыбнулись и принялись за торт. За окном вовсю разгорался новый день. Чуть пасмурный и хмурый. Но это не имело никакого значения, когда знаешь, как можно