Королевский инженер, стр. 35
Он уже представлял себе рисунок события: преследователи надеялись атаковать их сверху, но выдали себя шумом, и поэтому все сложилось наоборот. Он услышал, как пролаяло ружье Дали, а ответом ему раздался чей-то полный боли крик. Сразу за Дали огонь открыли и остальные. Арвела это сейчас не волновало, ему нужно было во что бы то ни стало обогнуть холм до того, как преследователи поднимутся наверх.
Его лошадка, немного упрямая, но зато сильная и резвая, словно разгадала план хозяина. Чтобы добраться до высоких кустов левее тропы, Хаддену понадобилось совсем немного времени. Прежде чем остановиться, он сунул правую руку в небольшую сумку, привязанную к задней луке седла, и достал оттуда небольшой пузатый цилиндр, а также – штырь с насечкой, один из тех, что сделал для него старый мастер Дотти. Заставив лошадь встать на месте, инженер очень осторожно ввел штырь в отверстие на торце цилиндра и чуть провернул его, – а потом резко дернул на себя. В воздухе запахло острым, кислым дымом.
Арвел привстал в стременах и, размахнувшись, швырнул цилиндр туда, откуда раздавались лязг, топот лошадиных копыт и визгливая ругань людей, уже осознавших, что их план провалился и легкой победы ждать теперь не стоит.
В ночи блеснула ослепительная оранжевая вспышка, и ударил глухой раскат грома.
– Годится! – в полном восторге завопил Хадден, доставая следующую гранату.
В свете второго взрыва он отчетливо увидел, как падают и летят по склону всадники, изуродованные гвоздями, ржавыми гайками и прочей железной дрянью, которой господин инженер любил начинять свои изделия.
На перепуганных, оглушенных и ничего уже не соображающих врагов сверху обрушились Трир, Гро и кто-то еще – Арвел не очень видел, кто именно. Со звоном и стуком мечи врубились в металл доспехов, с характерным чавканьем углубились в плоть, круша кости и выбивая фонтаны крови из разрубленных конечностей. Нападавших было немного, от силы полтора десятка, и дерзость их атаки можно было оправдать только тем, что они наверняка приняли отряд Хаддена за банду дезертиров, двигающуюся с награбленным имуществом. Сами же они, как видел по доспехам и мундирам Арвел, относились к одному из кавалерийских полков Центрального корпуса армии Претендентов – скорее всего, обычный ночной патруль, состоящий из людей не самых обученных, но зато вполне самонадеянных.
На тропе все смешалось, и теперь метать гранаты было нельзя. Грохнуло ружье Дали, слетел с лошади молодой офицер, замешкавшийся у подножия холма. К Триру и его людям неожиданно присоединился Черныш с длинным кавалерийским мечом. Все четверо работали слаженно и – недолго. В воздухе еще пахло удушливым, кислым дымом жуткой взрывчатки, составленной самим Хадденом, но бой уже завершился. Дважды взмахнул кривым ножом Черныш, добивая раненых; Трир сидел на лошади, положив окровавленный меч поперек седла, и смотрел на него сверху вниз без всякого выражения, застыв, будто каменный.
Арвел поднял голову, отыскивая взглядом Дали, и увидел ее стоящей на коленях перед распростертым на песке человеком. Хадден бросил свою лошадь вверх по мокрому склону.
– Кто, Дали? – крикнул он. – Кто?
– Это снова я, – донесся в ответ слабый голос. – И на этот раз мне не повезло…
Спрыгнув на песок, Хадден опустился рядом с несчастным. В панцире Гая, на три пальца пониже груди, темнела аккуратная дырка – кто-то выстрелил практически в упор, и остановить пулю броня не смогла.
Уже все понимая, Арвел на всякий случай заглянул в глаза Дали, но та лишь поджала губы и мотнула головой.
– Да, – произнес Арвел. – Впрочем, так бывает со всеми нами, не правда ли?
– Слабое утешение, – хихикнул лекарь. – Ну да и на том спасибо. Госпожа, я думаю, справится со следующими ранеными получше меня, так что мне уже пора.
С этими словами Гай чуть привстал, пошарил в небольшой сумочке у пояса и достал оттуда крохотный бумажный пакетик.
– Я буду умирать еще довольно долго, а это сейчас совсем не к месту, – пояснил он. – Яд самый лучший, не беспокойтесь. Действует мгновенно, ведь мы… – лекарь закашлялся, – мы, войсковые коновалы, в таких делах толк знаем.
– Я успею прочесть молитву? – спросил Хадден.
– Молитва не понадобится. Позовите Трира – он, в конце концов, мой душеприказчик, и все мои дела теперь придется расхлебывать именно ему.
Капитан провел с Гаем около десяти минут – все это время Арвел стоял на склоне холма, наблюдая, как его люди вместе с Чернышом стаскивают убитых в болото. Пять выживших лошадей быстро расседлали, и они сгрудились в кучку там, внизу, у подножия. Когда Арвел повернулся и подошел к поднявшемуся на ноги Триру, лекарь уже не дышал.
– Хоронить его некогда, – хрипловато произнес из-за спины Хаддена голос Черныша.
– Я знаю, – сухо отозвался Трир. – А ты должен знать, что рано или поздно я убью тебя.
С этими словами он взвалил тощее тело друга себе на плечо и пошел вниз, к воде. Черныш смотрел ему в спину без всякого выражения на лице.
– Я не думаю, что в случившемся есть твоя вина, – проронил Хадден.
– Спасибо, – дернул плечом проводник. – Впрочем, мне не следует удивляться…
– Чему?!
– Ничему более. Пора бы привыкнуть.
Юноша тяжело взобрался на свою лошадь и медленно двинулся вперед. Арвел покачал головой, но не сказал ничего. Дали заканчивала обрабатывать порез на бедре Эйно – кто-то слегка достал его клинком, – и им пора было продолжать свой путь.
– Кто-то должен взять лошадей Гая, – пробормотал Хадден, повернувшись к Гро, который уже ждал остальных в седле.
– Это теперь дело капитана, – ответил тот. – Они служили вместе много лет, ваша милость. С самого, я думаю, начала всей этой поганой истории.
– Вот именно что поганой, – тяжело вздохнул Арвел.
Он прыгнул в седло, тщательно застегнул сумку, в которой ждали своего часа полтора десятка пропитанных лаком картонных цилиндров со смертью, и махнул рукой ожидающему впереди, уже почти на склоне, проводнику. Черныш тотчас же двинулся вперед.
– Не растягиваться! – донесся сзади хриплый голос Трира. – Времени у нас нет!
На следующем холме он догнал Арвела и поехал рядом.
– Я хочу извиниться…
– За что? – инженер недоуменно повернул голову, глянул капитану в глаза. – Между нами не случилось ровным счетом ничего такого, что могло бы потребовать извинений, особенно когда дело касается двух королевских офицеров.
– Я был недостаточно сдержан, – слова давались Триру с трудом, но Арвел не испытывал к нему сочувствия.
– Мне это абсолютно безразлично, – заявил Хадден. –