Мифы Древней Греции, стр. 208

6. В древнейших произведениях репутацию Эпея как храбреца стали иронически применять к хвастунам. Известно, что от хвастовства до трусости один шаг (см. 88.10).

168. Разграбление Трои

Судя по всему, Одиссей обещал Гекабе и Елене, что греки пощадят всех, кто не окажет сопротивления. Но победители растекались по залитым лунным светом улицам, врывались в никем не охраняемые дома и резали горло всем, кто попадал под руку. Гекаба с дочерьми спряталась под древним лавровым деревом у алтаря в честь Зевса и удержала Приама от желания броситься прямо в гущу боя. «Останься с нами, господин, — умоляла она, — в этом безопасном месте. Ты слишком стар и немощен для битвы»1. Приам нехотя остался и просидел под деревом до тех пор, пока мимо них не пробежал их сын Полит, преследуемый греками, и не упал, пронзенный копьем прямо на их глазах. Проклиная Неоптолема, который нанес смертельный удар, Приам метнул в него копье, которое никому не причинило вреда. После этого его стащили со ступеней алтаря, уже обагренных кровью Полита, и зарубили на пороге его собственного дворца. Но Неоптолем, памятуя о своем сыновьем долге, оттащил тело Приама на могилу Ахилла на Сигейском мысе, где и оставил догнивать с отрубленной головой и непогребенного2.

b. Тем временем Одиссей и Менелай устремились к дому Деифоба и там вступили в самую кровавую схватку за всю их жизнь. Победа им досталась только благодаря вмешательству Афины. Кто из них убил Деифоба, точно неизвестно. Некоторые даже говорят, что это Елена вонзила кинжал ему в спину. Этот поступок и божественная красота Елены так поколебали прежнюю решимость Менелая, поклявшегося убить ее, что он отбросил в сторону меч и повел ее целой и невредимой к кораблям. Тело Деифоба было жестоко изрублено и изувечено, но впоследствии Эней воздвиг ему кенотаф на мысе Ретей3.

Одиссей, увидев Главка, одного из сыновей Антенора, бежавшего от преследовавших его по пятам греков, заступился за него и тогда же спас еще и брата Главка по имени Геликаон, получившего серьезное ранение. После этого Менелай повесил на дверях дома Антенора шкуру леопарда как знак того, что этот дом «не должно разрушать»4. Антенор с женой Теано и четырьмя сыновьями был отпущен на все четыре стороны с таким количеством вещей, которое они могли унести. Через несколько дней они отплыли на корабле Менелая и поселились сначала в Кирене, затем во Фракии и, наконец, в Генетике на Адриатическом море5. Генетика получила свое название потому, что Антенор стал во главе беглецов из пафлагонской Энеты (чей царь Пилемен пал под Троей) и с успехом воевал с ними против эвганеев, живших на севере Италийской долины. Порт и область, где они высадились, были переименованы в Новую Трою, а самих их теперь называют венетами. Говорят также, что Антенор основал город Падую6.

c. Согласно римлянам, единственной семьей троянцев, которую пощадили греки, была семья Энея, который, как и Антенор, со временем потребовал выдачи Елены и заключения справедливого мира. Агамемнон, видя, как Эней взвалил на плечи почтенного Анхиса и понес его, не оглядываясь, к Дарданским воротам, приказал, чтобы этого благочестивого сына никто не трогал. Одни, правда, говорят, что Эней отсутствовал, когда город пал7. Другие утверждают, что он до последней минуты защищал Трою, затем ушел в пергамскую цитадель и после отважной обороны отправил своих людей под прикрытием темноты на гору Ида, где вскоре присоединился к ним со своей семьей, сокровищами и статуями богов. После чего, получив от греков почетные условия, он отправился во фракийскую Пеллену и умер либо там, либо в аркадском Орхомене. Правда, римляне говорят, что во время своих странствий он достиг наконец Лациума, основал город Лавинию, пал в бою и был вознесен на небеса [324]. Все это басни, а правда заключается в том, что Неоптолем увез Энея на своем корабле в качестве пленника — это была самая почетная добыча, доставшаяся грекам, — а потом держал его у себя в ожидании выкупа, который и был внесен за него Дарданами8.

d. Жена Геликаона Лаодика — некоторые называют ее женой Телефа — разделила ложе с афинянином Акамантом, когда тот приезжал в Трою с посольством Диомеда десятью годами раньше; в положенный срок она тайно родила ему сына по имени Мунит, которого вырастила рабыня Елены по имени Эфра — мать Тесея, а значит прабабка ребенка. Когда Троя пала, Лаодика стояла в святилище Троса рядом с могилой Киллы. Вдруг земля разверзлась и поглотила ее на глазах у всех9.

e. В замешательстве Эфра бежала с Мунитом в греческий лагерь, где Акамант и Демофонт признали в ней давно для них утерянную бабку, которую они поклялись либо спасти, либо выкупить. Демофонт тут же пришел к Агамемнону и потребовал ее возвращения на родину вместе с еще одной пленницей — сестрой Перифоя. Афинянин Менесфей поддержал его просьбу, и, поскольку Елена часто выражала свое недовольство Эфрой, пиная ее ногами или таская за волосы, Агамемнон согласился, но обязал Демофонта и Акаманта отказаться от всякой другой добычи в Трое. К сожалению, когда Акамант по дороге домой высадился во Фракии, сопровождавший его Мунит умер от укуса змеи10.

f. Как только в Трое началось побоище, вещая Кассандра бежала в храм к статуе Афины, обняв ее изображение, которое заменило похищенный Палладий. Там и нашел ее Малый Аякс. Он попытался выволочь ее из храма, но она так крепко держалась за статую, что ему пришлось тащить женщину вместе со статуей богини. Троянки стали наложницами. Агамемнон потребовал Кассандру себе как награду за особую доблесть, а Одиссей услужливо сообщил, что Аякс надругался над Кассандрой прямо в святилище и поэтому глаза статуи обращены к небу, как бы выражая неимоверный страх11. Так Кассандра досталась Агамемнону, а Аякс вызвал ненависть всего войска. Вот почему Калхас предупредил Совет, что греки, прежде чем отправиться домой, должны умилостивить Афину за оскорбление, нанесенное ее жрице. Чтобы угодить Агамемнону, Одиссей предложил закидать Аякса камнями, но тот бежал, найдя убежище у алтаря той же Афины, где поклялся, что Одиссей, как всегда, врет. Кассандра также не поддержала обвинение в том, что ее обесчестили. Однако пренебречь пророчеством Калхаса было нельзя, поэтому Аякс выразил свое сожаление по поводу того, что вытащил из храма изваяние богини, и предложил искупить свою вину. Однако ему не удалось сдержать обещание: корабль, на котором он плыл домой в Грецию, разбился о Гирейские скалы. Когда он выбрался на берег, Посейдон расколол скалы трезубцем и утопил Аякса. Некоторые, правда, говорят, что Афина взяла на время у Зевса перун и поразила его. Но Фетида предала его тело земле на острове Микон, а его соотечественники носили черное целый год и теперь ежегодно спускают корабль с черными парусами и полный даров и сжигают его в честь Аякса12.

g. Затем гнев Афины обрушился на землю опунтской Локриды, и Дельфийский оракул предупредил бывших подданных Аякса, что им не избавиться от голода и мора, если они в течение тысячи лет не будут отправлять двух девушек каждый год в Трою [325]. С тех пор сто семей Локриды несут это бремя в доказательство своего высокого происхождения. Девушек выбирают по жребию и в глухую полночь высаживают на мысе Ретей, причем это происходит в разное время года. Вместе с ними идут их сородичи, которые знают страну и могут незаметно доставить девушек в храм Афины. Тех девушек, которых троянцам удавалось поймать до входа в храм, забрасывали камнями, сжигали, чтобы не осквернять землю, а пепел развеивали над морем. Но если девушкам удавалось добраться до храма, вреда им уже не причиняли. В храме им срезали волосы, давали рубахи рабынь, после чего они должны были проводить все дни, выполняя черную работу до тех пор, пока им на смену не придут другие. Много лет назад случилось так, что когда трары [326] захватили Трою и убили локридскую жрицу в самом храме, локридцы решили, что срок наказания истек, и перестали посылать девушек. Однако начавшийся голод и мор заставили их тут же изменить свое решение и восстановить древний обычай, установленный срок для которого лишь сейчас приближается к концу. Девушки попадали в храм Афины по подземному ходу, находившемуся на некотором расстоянии от городских стен. Этот ход вел к грязному водостоку, которым воспользовались Одиссей и Диомед, когда похитили Палладий. Троянцы не имели представления о том, как девушки попадают в храм, и никогда не знали, в какую ночь прибудет смена, поэтому ловили девушек очень редко, да и то случайно13.

вернуться

324

Согласно римской традиции, Эней (и его спутники) прибыл в Италию и в конечном счете, через своих потомков Ромула и Рема, основал Рим. Поскольку к Энею возводили свое происхождение патрицианские роды, это давало им возможность претендовать на божественность, ведь Эней — сын Венеры (Афродиты).

вернуться

325

Согласно Аполлодору (Эпит. VI.20) и Полибию (XІІ.5), этот обычай перестал существовать после Фокидской войны (357—346 гг. до н.э.).

вернуться

326

Трары, или треры, — фракийское племя.