Мифы Древней Греции, стр. 140

Четвертый подвиг, который должен был совершить Геракл, заключался в том, чтобы поймать живым Эриманфского вепря — свирепого, огромных размеров зверя, обитавшего на поросших кипарисами склонах горы Эриманф и в зарослях аркадской горы Лампеи и совершавшего набеги на земли вокруг города Псофиды1. Гора Эриманф названа так по имени сына Аполлона, которого Афродита ослепила за то, что он подсматривал за ней, когда она купалась. Аполлон в отместку превратился в вепря и убил ее возлюбленного Адониса. Тем не менее гора осталась священной горой Артемиды2.

b. По дороге к Эриманфу Геракл, проходя через Фолою, где он убил некоего Савра, жестокого разбойника, был принят кентавром Фолом, которого одна из ясеневых нимф родила от Силена. Фол поставил перед Гераклом жареное мясо, а сам предпочел есть сырое, не смея открыть сосуд с вином, принадлежавший всем кентаврам, до тех пор пока Геракл не напомнил ему, что это тот самый сосуд, который четырьмя поколениями раньше Дионис оставил в пещере как раз для такого случая3. Кентавры пришли в возбуждение, почуяв запах крепкого вина. Вооружившись большими камнями, вырванными из земли елями, головнями и топорами, они помчались к пещере Фола. Если Фол от страха спрятался, то Геракл смело отразил нападение первых двух кентавров — Анкия и Агрия4 — градом головней. Нефела, богиня облаков и бабка кентавров, пролила на землю сильный ливень, от которого у Геракла ослабла тетива, а земля под ногами стала скользкой. Однако он оказался достойным своей славы и убил нескольких кентавров, и среди них Орея и Гилея. Остальные бежали до самой Малеи, где нашли убежище у своего царя Хирона, которого лапифы изгнали с горы Пелион5.

c. Уже на излете стрела, пущенная Гераклом, прошла через руку Элата и вонзилась в колено Хирона. Опечаленный тем, что стрела попала в его старого друга, Геракл вытащил из его колена наконечник стрелы, и, хотя Хирон сам готовил снадобья для лечения ран, в этом случае они оказались бесполезными, и он, стеная, удалился в пещеру, но не умер, потому что был бессмертным. Прометей позднее согласился стать бессмертным вместо него, и Зевс утвердил этот обмен. Правда, некоторые говорят, что Хирон избрал смерть не потому, что страдал от боли в ране, а потому, что ему надоела его долгая жизнь6.

d. Тем временем кентавры разбежались в разные стороны: одни с Эвритионом отправились в Фолою, другие с Нессом — за реку Эвен, третьи — на гору Малея, а четвертые — в Сицилию, где их истребили сирены. Остальных Посейдон принял в Элевсине и спрятал в горе. Среди тех, кого позднее убил Геракл, был кентавр Хомад, который пытался обесчестить сестру Эврисфея Алкиону. Проявив благородство и таким образом отомстив врагу за нанесенное оскорбление, Геракл обрел большую славу7.

e. Тем временем Фол хоронил своих мертвых сородичей. Он извлек одну из стрел Геракла и стал ее рассматривать. «Надо же, такое большое существо погибло от какой-то царапины», — удивился он. Но тут стрела выпала из его рук, пронзила ногу, и он упал замертво. Геракл прервал охоту, вернулся в Фолою и предал Фола земле с необычайной пышностью у подножия горы, которая теперь носит его имя. Именно после этих событий река Анигр приобрела свой ужасный запах, который исходит на всем ее протяжении от истока на горе Лапиф. Случилось так, что кентавр по имени Пиленор, которого Геракл ранил стрелой в руку, бежал и промыл здесь свою рану. Некоторые, однако, говорят, что смердящий дух появился несколькими годами раньше, когда в Анигр бросали дурно пахнущие предметы, использованные при очищении дочерей Прета8.

f. Геракл тем временем преследовал вепря на реке Эриманф. Захватить живым такого свирепого зверя было делом исключительной трудности, однако Гераклу удалось громкими криками выгнать его из зарослей, загнать в глубокий сугроб и вскочить ему на спину. Геракл связал его цепями и живым отнес на плечах в Микены. Но когда он услышал, что аргонавты готовятся к плаванию в Колхиду, то сбросил вепря наземь у рыночной площади и вместо того, чтобы ждать дальнейших распоряжений от Эврисфея, прятавшегося в медном пифосе, отправился с Гилом, чтобы присоединиться к отплывающим. Неизвестно, кто потом убил вепря, известно только, что его клыки хранятся в храме Аполлона в Кумах9.

g. По некоторым свидетельствам, Хирон был случайно ранен стрелой, которая пронзила ему левую ногу, когда они вместе с Фолом и молодым Ахиллом принимали Геракла на горе Пелион. Через девять дней Зевс поместил изображение Хирона среди звезд как созвездие Кентавра. Другие, напротив, утверждают, что созвездием Кентавра Зевс отметил Фола, поскольку тот превосходил людей в искусстве предсказания по внутренностям. Стрелец среди знаков Зодиака — это тоже кентавр, некто Крот, живший на горе Геликон и нежно любимый своими сводными сестрами — музами10.

1Овидий. Героиды IX.87; Аполлоний Родосский I.127; Аполлодор ІІ.5.4; Диодор Сицилийский IV.12.

2Гомер. Одиссея VI.102 и сл.

3Аполлодор. Цит. соч.; Диодор Сицилийский. Цит. соч.

4Диодор Сицилийский. Цит. соч.; Аполлодор. Цит. соч.

5Вергилий. Энеида VIII.293—294; Диодор Сицилийский. Цит. соч.; Аполлодор. Цит. соч.

6Аполлодор. Цит. соч.; Лукиан. Разговоры в Царстве мертвых 26.

7Аполлодор. Цит. соч.; Диодор Сицилийский. Цит. соч.

8Аполлодор. Цит. соч.; Диодор Сицилийский. Цит. соч.; Павсаний V.5.6.

9Аполлодор. Цит. соч.; Павсаний VIII.24.2; Диодор Сицилийский. Цит. соч.; Аполлоний Родосский I.122 и сл.

10Феокрит. Идиллия VII.149—150; Овидий. Фасты V.380 и сл.; Гигин. Мифы 224; Эратосфен. Превращения в звезды 40.

* * *

1. Вепри были священными животными луны из-за своих клыков, напоминающих по форме полумесяц. Возможно, танист, убивавший и оскоплявший своего двойника царя-жреца, был в это время наряжен вепрем (см. 18.7 и 151.2). Гора Эриманф являлась священной горой Артемиды, а не Афродиты, и именно Артемида должна была быть той богиней, за которой подглядывал царь-жрец, а не его танист (см. 22.i).

2. Вполне возможно, что бой Геракла с кентаврами, как и аналогичная битва на свадьбе Пирифоя (см. 102.2) первоначально были ритуальными схватками между новым царем и его противниками, обряженными в зверей. Традиционным оружием Геракла были стрелы, которые он, чтобы утвердить свою власть, пускал по одной в каждую сторону света, а пятую — прямо в небо. Пограничные войны между эллинами и доэллинскими горцами Северной Греции, возможно, тоже нашли отражение в этом мифе.

3. Ядовитые стрелы, вонзившиеся в колено и ступню, явились причиной смерти не только Фола и Хирона, но и Ахилла — ученика Хирона (см. 92.9 и 164.j): все кентавры были магнесийскими царями-жрецами, чьи души, естественно, достались сиренам. Присутствие кентавра в Малее подтверждается местным преданием, утверждавшим, что отец Фола Силен родился именно там (Павсаний III.25.2). Кентавры часто изображались не как полулошади, а как полукозы. Их пребывание в Элевсине, где Посейдон прятал их в горе, говорит о том, что, когда посвящаемый в Элевсинские мистерии праздновал ритуальный брак с богиней, в обряде принимали участие танцоры, скачущие верхом на палочках, увенчанных лошадиными головами.

127. Пятый подвиг: Авгиевы конюшни

Пятый подвиг Геракла заключался в том, чтобы за один день очистить от навоза конюшни царя Авгия. Эврисфей уже радостно представлял себе, с каким отвращением Геракл вынужден будет складывать в корзины навоз и носить их на плечах. Царь Элиды Авгий был сыном Гелиоса, или Элея, и Навпидамы, дочери Амфидаманта, или, по мнению некоторых, сыном Ифибои. Есть и такие, кто называет его сыном Посейдона. По величине стад и табунов он был самым богатым человеком на земле потому, что по божьей милости его скот не болел и хорошо размножался. Хотя приплод почти всегда был женского пола, у него было триста белоногих черных быков и двести краснопородных племенных; кроме того, у него было двенадцать прекрасных серебристо-белых быков, посвященных его отцу Гелиосу. Эта дюжина защищала его стада от нападения диких зверей, живущих на лесистых холмах1.