Путь к золотому дракону. Трилогия, стр. 79

Вот интересно, а дети у них есть?

— Для нас это большая честь, конунг, — чуть поклонился Эгмонт.

Мы с Сигурдом негласно переложили на него обязанность вести с Лерикас протокольные беседы. Валери удовлетворенно кивнула и скатала свой пергамент потуже.

— Сим, — сказала она, — а ты что стоишь как неродной? Дороги, что ли, не знаешь?

Как оказалось, дорогу Сим знал хорошо. Он провел нас по сводчатым коридорам в какую-то дальнюю комнату — не такую парадную, как красно-золотой зал, зато на порядок более уютную. Стены там были просто из деревянных досок, но доски эти были так идеально вытесаны, так плотно пригнаны друг к другу и так искусно подобраны, что рисунок одной продолжался в другой. Это не бросалось в глаза, как золотые узоры, но, если бы мне позволили, я бы не один час провела, рассматривая эти стены. Даже на вид они были очень теплыми, и я едва подавила желание провести пальцем по изогнутым линиям.

Мы расселись за небольшим столом, накрытым довольно скромно, причем у Сигурда был вид человека, которого этак запросто пригласили отужинать разочек в Вальхалле или у Эгира на дне морском. Одно место осталось свободным. Лерикас и правда была голодна: пренебрегая этикетом, она не стала дожидаться опоздавшего и преспокойно наложила себе на тарелку какого-то салата. Сим разлил вино, и конунг, не вставая, подняла кубок.

— За удачу! — сказала она, внимательно глядя мне в глаза. Отхлебнула глоток и бодро стала орудовать вилкой.

Вино было густое, и я разбавила его водой. Потом подумала и осторожно надкусила маленький пирожок.

Минут через пять в комнату вошел новый персонаж — высокий оборотень с резкими чертами лица и светлыми, почти что серыми волосами. И я невольно подобралась, потому что первой, что я в нем почувствовала, была его звериная ипостась. В отличие от всех встреченных мною прежде волкодлаков.

Я ничуть не испугалась, впервые увидев Сигурда в волчьем обличье. Да что там Сигурд! — я не испугалась целой толпы волкодлаков на площади и честно считала, что все эти суеверные россказни об оборотничьей жути суть такая же чушь, как Аррани в кольчужном бикини. Но сейчас я отчетливо понимала, насколько была неправа. Сигурд — человек, который может становиться волком. Рэнтар Нарроугард — это волк, в котором слишком мало человека.

Лерикас издала уже знакомый нечленораздельный звук и торопливо проглотила ложку салата.

— Дорогой, — прощебетала она, — у нас гости. Ты не против?

Я застыла с недонесенным до рта пирожком и, только посмотрев на изумленного Рэнтара, поняла, что нас опять разыграли.

— Что ты, любимая, — в тон ответил Нарроугард. Он обошел стол и поцеловал жену в подставленную щеку. — Когда ты женат на конунге Арры, гости — это такая приятная неожиданность.

— Это ты на что намекаешь? — грозно поинтересовалась Лерикас.

Рэнтар молча пожал плечами и занял свое место.

Я наконец проглотила тот кусочек пирога и повертела в руках остаток. Больше в меня уже не лезло, и я, воровато оглянувшись по сторонам, запихнула его под край тарелки.

— Ну что, господин магистр, — Лерикас, похоже, свыклась с тем, что ответа ей следует ждать только от Эгмонта, — какое впечатление на вас произвела Арра? Надеюсь, нам удалось вас хоть чем-то удивить?

— Госпожа конунг. — Рихтер коротко глянул на Веллена, сидевшего как раз напротив. — «Удивить» — это не то слово. Я никак не могу взять в толк, для чего золотому дракону мог потребоваться некромант такого уровня. Особенно если вспомнить, что лет десять назад на его поимку КОВЕН затратил немало сил.

— Но так и не поймал, — встрял Сим.

Заинтересованная сторона, то бишь сам Веллен, упорно не вступала в разговор, интересуясь исключительно запеченным в сметане карасем. Зато я слушала очень внимательно. Так, стало быть, не только тролли и Эгиров котел? Некромантия — мрыс с ней, а вот благополучно разрешившееся противостояние с КОВЕНом… Это да. Это интересно.

Значит, и у нас есть шанс…

На секунду я представила, как возвращаюсь в Академию. Будто въяве увидела Полин, которая выговаривает мне за взятые без разрешения зелья и отдельно — за похищенный флакончик в полосочку; элементаль, подсовывающую мне что-нибудь вкусненькое; Генри Ривендейла, которого непременно надо поблагодарить за подаренные ножи; Хельги… хотя, впрочем, Хельги благодарить явно не за что. Я вынырнула из своих мечтаний и услышала обрывок фразы Лерикас:

— …нужно учиться теоретической магии. Я послала запрос в КОВЕН, и в качестве учителя Эллендар прислал мне господина Веллена. Мы вполне довольны друг другом, хотя я боюсь, что ему пришлось куда труднее, чем мне.

— Трудно — это мне пришлось, — опять встрял Сим. — До сих пор перелинять не могу.

Я вопросительно приподняла левую бровь, от души надеясь, что достаточно точно копирую госпожу Ламмерлэйк. Конунг — о чудо — смущенно поежилась.

— Я хотела изменить цвет обивки кресла, — призналась она, — но немного напутала с вектором. А в кресле спал Сим… И вообще, — Валери повернулась к нему, — ты тогда маленький был! Я тебя просто не заметила!

— А в кого превращается уважаемый Сим? — вырвалось у меня.

Уважаемый Сим ухмыльнулся и внезапно исчез. Раздался мягкий прыжок, и ко мне подошел, высоко держа чуть изогнутый хвост, холеный кот невероятной серо-розовой расцветки.

— Хорошо, хоть цвета выбрала геральдические, — мурлыкнул он, легко запрыгивая ко мне на колени.

— Могу и поменять, — хладнокровно парировала Лерикас. — Благо теперь я знаю, как это делается. Темно-синий с золотом подойдет?

На кошачьей морде отразился совершенно человеческий ужас.

Валери вновь посмотрела на нас.

— Если многоуважаемые гости получили ответы на все свои вопросы, я полагаю, они не откажутся ответить на несколько моих. Сигурд, — (оборотень вздрогнул и чуть не выронил кубок), — какой первый вопрос задали тебе ковенцы?

Разговор тек и тек; Аррани Лерикас оказалась недурным психологом, вытаскивая из Сигурда такие подробности, которым, кажется, удивлялся и сам волкодлак. Я слушала вполуха — эта история была мне отлично знакома. Было ясно, что отдавать нас на съедение КОВЕНу здесь не собираются, и даже Эгмонт впервые за все время немного расслабился.

Сим уютно разлегся у меня на коленях; я почесывала ему то за одним ухом, то за другим, а он тихонько урчал от удовольствия. Смеркалось, но никто не приносил свечей. Я ясно видела лицо Лерикас, которая сидела возле окна, и шестым, седьмым — каким угодно — чувством ощущала присутствие Нарроугарда. Вообще-то странная они были семья. Уравновешенный и мудрый золотой дракон — и волкодлак, не то переломанный, не то искаженный. Вдвойне же странно было то, как хорошо они друг другу подходили. Рэнтара явно не волновало, что его супруга правит Конуигатом. А Лерикас, с тех пор как он вошел, уже не казалась такой пугающе… предвечной.

— Ну что же, — наконец сказала конунг. Она положила ладони перед собой и еще раз обвела всех нас взглядом. — Повторю: между Конунгатом и КОВЕНом нет договора об обязательной выдаче всех, кого Эллендар считает преступниками. В подобных случаях все зависит от моей доброй воли, а сейчас она скорее злая. Вам нет нужды просить меня о политическом убежище; я сама даю его вам. Живите здесь столько, сколько потребуется. Сигурд, ты — мой подданный. Я надеюсь, и Лыкоморье, и КОВЕН успели уяснить, что моих подданных дешевле не трогать. Ступайте. Я думаю, не пройдет и недели, как все разрешится. Сим, ты и дальше собираешься там лежать?

Кошкодлак, очевидно, хорошо помнил о темно-синем с золотом. Он лениво потянулся, спрыгнул с моих коленей, а с пола поднялся уже в человеческом обличье.

— За мной, господа, — бросил он через плечо. — А ты, Эрик, останься, мне не улыбается от вас двоих улицу отскребать…

Рихтер тихо хмыкнул — наверное, оценил Симову предусмотрительность.

9

Лерикас Аррская проводила гостей взглядом. Потом встала, подошла к окну и выглянула наружу. Под яблоней темнота была гуще, чем повсюду, Фенрир Волк, свернувшись в клубок, смотрел на убывающую луну.