Путь к золотому дракону. Трилогия, стр. 4

— Полин! Полин! Вторая хозяйка, а ну вставай немедля!

«Абзац! — подумала во сне Полин, трепыхаясь не хуже „Справочника“. — Никогда больше не буду есть после шести часов!»

Еда всегда помогала Полин с честью выходить из сложных ситуаций. Девица вспомнила, что голодна, и проснулась. Перед ней полупрозрачным облачком висела элементаль, состоявшая, кажется, только из испуганных глаз и длинной ложноножки.

— Вставай давай! — потребовала флуктуация, отдергивая ложноножку. — Тут это… ой, мама, что творится! Буковец в истерике, Белая Дама аж кусается, по всей Академии ковенцы бегают!

Полин приподняла голову, поуютнее заворачиваясь в одеяло.

— Ну и что? — сонным голосом спросила она. В комнате было пусто, Яльгина кровать стояла заправленная, и на колючем казенном пледе валялось несколько свитков. — Яльга что, уже ушла, да?

— Принц приехал, — замогильным голосом возвестила элементаль.

Сперва Полин не поняла, о чем речь. Потом она зевнула и откинула одеяло, вспоминая, осталось ли в большой банке еще хоть немного джема.

— Ну и что! — повторила она, застегивая брюки. — В Академию-то зачем? К царю бы отправился или куда там еще…

Алхимичка хорошо знала жизнь и не особенно доверяла любовным романам. То есть… ну доверяла, конечно же, только ведь каждой известно, что принцев на всех не хватает. И вообще обыкновенный среднестатистический принц — зануднейшее существо лет под сорок, разговаривающее только про политику и экономику. И зачем оно нам надо?

Особенно если на другом факультете учится наследный герцог Ривендейл. Заметим, молодой, красивый и далеко не дурак!

— Ты не поняла, — еще замогильнее сказала флуктуация. Развернувшись, она ткнула ложноножкой в портрет. — Этот! Принц! Твой который, мрыс дерр гаст! С купидончиками!

Полин, которая в этот момент крутилась перед зеркалом, выронила расческу. В груди у нее что-то екнуло и забилось быстро-быстро. Нарисованный принц страстно взирал с портрета, намекая, что в жизни он даже лучше. А любить будет и вовсе до гроба.

В голове у нее мигом пронеслось несколько мыслей. «Этого не может быть!» — «Этого быть не может!» — «Зачем он сюда приехал?» — «Как он узнал, что я…» — «АЛХИМИЧКИ!» Если уж Яльга сообразила, что следует поторопиться, то все остальные девицы и подавно! Ну нет, это мой принц, никому его не отдам! А Яльга пускай себе другого нарисует!

— Вторая хозяйка, тебе, может, помочь чем?

— Есть хочу, — не оборачиваясь, ответила Полин. — Ну кафию хоть сделай.

— Я мигом! Я щас! Я уже совсем почти туточки!

Теперь нужно было решить, в чем отправляться на бал… ну, в смысле, к принцу. Как назло, надеть было нечего. Полин кинулась к шкафу, распахнула дверцы и быстро принялась перебирать наряды. Так. Это чересчур нарядное — еще подумает, что я за ним бегаю. Это слишком строгое — мне еще не тридцать лет. Может, лучше эту юбочку? Здесь такой миленький воланчик, да и ноги подчеркивает… Полин еще раз взглянула на портрет и со вздохом решила: нет, это его только отпугнет. Юбку было решено оставить на потом.

Как всегда в критические моменты, Полин думала и действовала очень быстро. Она приняла невероятно оригинальное решение — остаться в том, в чем была. Длинные свободные брюки покроя «шальвары», изящно присобранные у щиколотки, из мягкого струящегося материала, как нельзя лучше подчеркивали тонкую талию Полин и не менее замечательно скрывали несколько лишних миллиметров, появившихся из-за неумеренной любви к лимонному пирогу. Алхимичка расправила несуществующую складочку на кофточке, подумав, застегнула третью сверху пуговку и достала с полки шкатулку с украшениями. Так… эти браслеты, серьги с подвесками, может быть, блестюшку? — нет, блестюшка будет лишней. Пусть он поймет, что ему нужно что-нибудь ей подарить.

Полин заканчивала красить ресницы, когда материализовавшаяся флуктуация со стуком поставила на столик поднос. Оттуда пахло кафием, причем далеко не тем, какой хранился в банке у алхимички. О таком кафии она слышала, но пить его ей ни разу не доводилось. Вот ведь в столовой как подсуетились, едва узнали, что к ней принц приезжает! Кафий даже приличный нашли!

Помимо кафия на подносе имелась тарелочка с бутербродами.

— Такой принц, такой принц! — восхищенно шептала элементаль, пока Полин прихлебывала обжигающий кафий. — Высокий, красивый, а сабля-то, сабля какая! Ух, не сабля — мечта! А слон какой… ты его еще увидишь, белый-белый!

Поспешно жуя бутерброд, Полин в красках представила, как принц увозит ее в закат на белом слоне.

— Он сейчас в актовом зале, там все магистры собрались. Тебя ждут. Так что ты того, вторая хозяйка, кушай спокойно, без тебя не начнут! Может, еще бутербродиков принести?

Алхимичка молча помотала головой. Бутербродики были восхитительны, но стоило знать меру.

— Откуда такой кафий? — спросила она, когда в чашке осталось каких-то два глотка.

Элементаль пошла разноцветными волнами.

— Ну как тебе сказать… — смутилась она. — Чего ты не знаешь, за то и отвечать не придется…

Почуяв неладное, Полин напряглась, но вернуть кафий назад было уже невозможно.

— Откуда, я тебя спрашиваю?

— А чего! — взъерошилась флуктуация. — Поди, не каждый день принцы в Академию приезжают! Да и потом, у Рихтера там еще много осталось, он и не заметит…

Полин поперхнулась последним глотком, и с минуту ее заботило лишь то, как не забрызгать кофточку.

— Ну все, вторая хозяйка! Покушала? Вот и ладненько! А теперь и делом заняться можно. А то куда это годно — столько людей тебя ждут!

Девице было что сказать на этот счет, но она сдержалась. Быстро подкрасив губы, она кинула последний взгляд в зеркало. Очень удачно, что вчера вечером она нанесла на волосы эту эльфийскую масочку. За ночь они неплохо отросли, красивыми волнами ниспадая почти до лопаток. Ну, не до талии, конечно, так дайте срок…

Полин сглотнула, подмигнула своему отражению и храбро отправилась навстречу своему будущему. Каким бы оно ни было.

А алхимички пускай ищут себе другого принца.

4

Дверь в актовый зал нынче охранялась: по обеим ее сторонам стояли два борайкоса самого угрожающего вида. Бритые налысо, голые по пояс, каждый — с двумя кривыми мечами, стражники были похожи друг на друга как близнецы, а вообще-то больше всего напоминали ифритов из учебников по демонологии. Полин не то чтобы напугалась, но как-то напряглась, однако ифриты, едва завидев ее, подтянулись и заулыбались одинаковыми зверскими улыбками. Правый чуть поигрывал мышцами, левый распахнул перед девушкой тяжелую дверь.

Вздернув носик, Полин прошествовала внутрь. Подумаешь, тоже мне! Да нас после Белой Дамы уже ничем не испугаешь!

Актового зала было не узнать. Из него исчезли все стулья, сцена тоже как-то сгладилась, и Полин почувствовала себя мышью на царском обеденном столе. Между стенами бродило робкое эхо, приглушенное роскошным алым ковром. Ноги глубоко утопали в мягком ворсе. Полин порадовалась, что надела туфли без каблука.

Чуть поодаль, у окна, стояли стулья — там сидел преподавательский состав, а весь или не весь, сказать было трудно. Полин заметила белую кофточку Шэнди Дэнн и поймала серьезный взгляд своего декана. Почему-то она сразу почувствовала себя еще увереннее. «Боевой факультет, боевой факультет»… Да что такое их Рихтер рядом с госпожой Ламмерлэйк!

Но сейчас не время думать о преподавателях — из дальнего конца зала, едва ли не молитвенно простирая руки, к ней шел тот, о ком Полин мечтала столько бессонных ночей. Даже издалека было видно, что портрет не солгал ни на пядь. Все было на месте — и рост, и стать, и лицо, и сабля (впрочем, Полин была не Яльга, сабли ее не интересовали). Дополнял картину синий плащ, небрежно переброшенный через плечо. Вот его на портрете не было, ну и что? Принцу он все равно здорово шел.

Принц приблизился к ней, и стало ясно, что вблизи он ничуть не хуже, чем издали. В глазах его пылал неземной восторг вперемешку с такой же неземной страстью; в одно мгновение Полин подхватили под руку и усадили в удобнейшее кресло, стоявшее на особом возвышении и отчего-то сильно напоминавшее трон. Девушка нервно покосилась на магистра Ламмерлэйк. Та смотрела весьма сурово, сильно напоминая отсутствующего Рихтера.