Убийца Эльфов, стр. 70

* * *

Пленных было двое. Здоровенный рыжий шкипер «Лисицы» по имени Альрик, отрубившийся после касательного удара мечом по голове, и рыцарь, сэр Так, молодой человек лет двадцати — двадцати двух на вид, которому перед взятием в плен по голове слегка напинали, предварительно сбив на палубу. Парочка смотрелась колоритно: у Альрика был стесан клок кожи с волосами вкупе с явным сотрясением мозга, у рыцаря правая половина лица представляла собой багровую синячину со щелочкой в области глаза — он без сотрясения тоже не обошелся. Настроение не блистало у обоих. Шкипер потерял судно, груз, долю во фрахте, возможно, личные деньги в перевозимых товарах, и получил проблемы с выкупом для семьи. Хотя до страховых компаний тут дело уже дошло, впрочем, для «полоняночных» денег тоже. Правда, не везде. Но хороший шкипер — фигура достаточно заметная и дефицитная, так что его судьба не таила особых неожиданностей и проблем, худшее позади, коли сразу не убили. Рыцарю было хуже: он остался вообще с голой задницей, потеряв все, что имел, и, поставив на бабки родню, не заработав ни грамма славы. По сути, даже не поучаствовав в бою. Помахал мечом в темноте, улетел на пол, получил пару ударов по голове и очнулся в плену. Надежды, что его подвиги обратят на него внимание звездорожденных и вызовут золотой дождь на владельца, кончились пшиком. Но мне его жалко не было.

Как и следовало ожидать, ребята работали на эльфов. Точнее сказать, с эльфами работал их сюзерен — герцог Гатланд, решивший под шумок пограбить богатого соседа и решить некоторые территориальные вопросы.

Герцогство являлось почти полной копией наших островов в политическом и военном плане. Правитель имел статус герцога, а не короля, разве что по причине неоднократного покорения островов владыками с Большой Земли, обозленных пиратством аборигенов. Я не поленился поискать карту — милый такой архипелаг из нескольких десятков островов. Из которых три крупные, а один весьма крупный, который, собственно, и звался Гатландом, я в очередной раз подивился параллелям. Насколько реально они были большими, сказать было сложно: до обозначения масштаба тут еще не додумались. Во всяком случае, там содержали лошадей и кавалерию.

Про Гатланд все слышали, что он собою представлял, никому объяснять было не надо. «Морские рыцари» родом оттуда промышляли в море. Конкуренты, мать их так.

А вот что фактически, а может, даже юридически независимый герцог скурвился и связался с Серебряными Драконами, не радовало. География их расположения обещала неприятности, если будем воевать в Аргайле. А в принципе — какая разница? Я что, уже стал полководцем? Пусть у дедули с ближними голова болит. Мне ничего большего, кроме корабля с бандой родичей, на нем не светит минимум несколько лет. Дружинников — ну их в задницу, хватит с меня государственной службы. Так дедушке и скажу.

Взятое корыто порадовало напоследок хорошей добычей — хоть какой-то бонус нашего похода. Дюжина лошадей, имущество и вооружение взятого в плен щенка и его убитых воинов, небольшой попутный груз из рулонов плотной шерстяной ткани, нескольких глиняных кувшинов великолепного вина и килограммов, наверное, трехсот наконечников для стрел. Попутный груз явно принадлежал шкиперу, как вариант, он был в доле — тоска, с которой он провожал каждую кружку распиваемого вина, говорила об этом. Я оказался не одним таким умным — народ даже проявил к страдальцу некую долю симпатий, угостив собственным вином. Он не отказался. Мужик был взрослый и понимающий, вел себя здраво, соответственно к нему нормально относились. Во всяком случае, выводили подышать воздухом. Рыцарь при виде эльфа пытался что-то брякнуть, в результате ему опять набрякали по голове и прочим частям тела, сутки продержали в веревках, развязывая, опять побили, а потом заставили откачивать воду, на пару с коллегой по несчастью. Кормились все из общего котла, включая пленных. Запасов продуктов и воды на борту оказалось достаточно много.

Рук хватало, но в обрез, — на одну вахту поэтому никто толком не спал. Встреченные суда старались обходить стороной: обидно было погибнуть в конце пути, от рук какого морского разбойника. Договориться можно было только с нашими, да и то не факт, что они не окажутся ублюдками и не пустят нас под нож ради корабля и его груза.

Раз повезло. От группы из шести кораблей уклониться не удалось — оказались серыми орками, возвращающимися из набега. Обменялись новостями.

О вырезанном посольстве они уже слышали. Наши переключились на Аргайл, пуская под меч и огонь земли поддержавших ушастых аристократов. Обрадовала новость, что их поддержали враждебные эльфам силы страны, но конкретно они ничего не знали. Только что к оркам сходятся родственники верных убитому королю людей и так далее.

Главарь банды оказался известным скальдом Хегни Длинноволосым, троюродным братом одного из ярлов серых и мужем его дочери. У парней нашлись с ним общие знакомые, меня с эльфом тоже представили. Поэт, услышав первые подробности, впал в экстаз, перепрыгнул на нашу палубу, угостил трофейным вином и не отцепился от нас до тех пор, пока ему не рассказали все с максимумом подробностей. С ума сойти: действительно творец и, похоже, будущий классик. Что интересно и даже порадовало, совершенно не похожий на нынешних российских интеллигентов. Патлы без всяких следов перхоти, так как регулярно моет, легкое пузцо присутствует, это нормально — он не стриптизер-бодибилдер на женском пати, крутящий в такт музыке своим барсиком слева направо, а морской бандит, плечи широченные, руки как лопаты, очками-иллюминаторами, естественно, и не пахнет, рожа такая, что, встреть в темном переулке такого поэта — сам все отдашь и рад будешь. В общем, однозначно классик. Во всяком случае, ближе Пушкину, чем кто бы то ни было. Тот был, как известно, не трус и не дурак подраться, да и прогуливаться любил с пудовой залитой свинцом тростью, что ясно дает понять его физические кондиции.

Народу у него просить не стали — задавила жаба делиться добычей за несколько дней до дому. На этом и погорели через двое суток, когда нас перехватила «крысиная» шнекка.

ГЛАВА 7

Будь на нашем месте обычные купцы-люди, шансов у них бы не было. Ублюдки просто повторили наши же действия при захвате «Лисицы», днем держась в отдалении и атаковав ночью — благо ветер им благоприятствовал.

К их несчастью и нашему счастью, на руле стоял Бруни, который хоть и зевнул, не оглядываясь по сторонам, но вовремя решил помочиться, оставив румпель на эльфа. Надо полагать, у него моча в воздухе остановилась, когда в процессе ловли кайфа он увидел корабль со снятой мачтой, целенаправленно идущий на сближение. Однако панику поднимать не стал, подтянул штаны и принялся будить народ, одновременно надевая трофейную кольчугу. Я дрых, замотавшись в плащи на верхней палубе, на баке возле входа в кубрик, где ночевали пленные, поскольку погода позволяла. Кольчуги по размеру мне не досталось, поэтому под головой находилась вонючая кожаная кираса и тот самый двуручник, которым я порубил людей при абордаже. Меч оказался неожиданно хорош — гномьей стали, массой немного меньше двух килограммов. В общем, хороший среднестатистический по массогабаритным характеристикам кавалерийский меч с двуручной рукоятью из старшей ценовой группы, видимо, трофейный, обычно простому неблагородному воину такой меч не по деньгам. У рыцаря был не хуже — на него наложил лапу Торвальд.

Приплыли. Как только меня поставили в курс дела, захотелось не то что выругаться, а завыть во весь голос. Как обидно, под самый конец. Причем от этих крыс грузом не откупишься: охранная грамота — это не шутка, а они рассчитывают на человеческих купцов. После таких налетов свидетелей не остается.

Часто выглядывать мы не рисковали, дабы не насторожить пиратов. Оставалось только ждать. Толчок. За бортом заревели, и через фальшборт полезли первые враги…

Самое опасное в этой ситуации, как ни странно, было попасть под абордажный крюк. Мало радости, если, кошка, вопьется тебе, например, чуть пониже спины, поэтому под фальшбортом прятаться никто не рискнул — прижались к противоположному. И правильно сделали: очень нехорошее, скажу, ощущение — приземлившаяся на тебя «кошка», мгновенно соскользнувшая и впившаяся в мачту. Некая кольцеобразная мышца ощутимо дрогнула, перед этим я задумывался — а не спрятаться ли мне за мачтой.