Убийца Эльфов, стр. 61

Подумали и решили, что отсидимся до темноты, к тому времени либо верные королю силы победят, либо настанет полный бардак, с уже безудержным грабежом предателями как королевского дворца, так и имущества погибших за короля людей. Даже если эльфы наведут какой-то порядок, удержать достаточно большое количество гвардейцев от грабежа и празднования воцарения нового короля черта с два удастся. В перевороты не идут под лозунгом дисциплины и порядка. Коли так, нам бы только за стены выбраться. В темноте можно попытаться проскочить. Собственно, только это нам и остается. Если не удастся — то нам хана. Завтра бардак если и будет, то только в гвардейских казармах.

В ходе расспросов выяснилось, что государственная тайна — тайные переходы внутри дворца хотя и достаточно обширны, но не пронизывают его насквозь по причине дороговизны и секретности. Не каждый маг подпишется на такую работу, за которую практически неизбежно отблагодарят ножом под ребра. К счастью, наследник этой тайной владел.

Кстати о наследниках, расспросы натолкнули Келвина на мысль перебраться ближе к королевским покоям, дабы попробовать установить судьбу отца. После уточнения о шумоизоляции ходов, к его просьбе решили прислушаться.

Судьбу отца он установил.

ГЛАВА 5

Тело государя лежало в тронном зале, у подножия трона, вместе с телами оставшихся верными придворных и охраны. Их даже выложили в полном порядке. Король лежал на спине, на его груди покоились руки, сжимавшие меч. Вокруг него так же выложили терпимо выглядевших придворных, непрезентабельно выглядевшие тела, судя по потекам крови на полу, утащили с глаз долой. Кстати, потеки уже отмывали привлеченные эльфами слуги, одного из которых Приносящий Смерть заколол кинжалом, поскольку, по его мнению, работал не по-стахановски. Остальные забегали как ошпаренные.

Я был даже несколько шокирован таким зрелищем — уж чего-чего, а этого я не ожидал. Келвин, когда маленько отошел от шока, пояснил, что сие эльфийская фишка — типа как уважение к павшему высокородному и сохранившим ему верность. В таких случаях ушастые с большой помпой проводили похороны, ставили потрясающие дорогие памятники, в общем, все, чтобы почтить память врага, который уже не укусит. Вдобавок в цинизме своем думаю, это зрелище приведет в правильное русло колеблющихся солдат, если уже не привело. Да и согнанных в этот зал придворных, можно сказать, кровью пачкает — присягать в нем. Последнее я озвучил.

— Кстати, кому? — поинтересовался Хадд, видимо, одолеваемый теми же мыслями.

Келвин, видимо, давно уже догадался, но по каким-то причинам промолчал. Делать было особо нечего, возникло настроение потрепаться, в результате чего ответил я:

— Как кого, тут, знаешь, выбора особого и нет. Похоже, ждут нашего загородного друга, когда посмотреть на труп отца появится. На залитый кровью трон сядет, окровавленный отец у ног, придворные присягают. Кто не присягнет — под нож и к мертвому государю. В свиту. Поверь мне, заговоры появятся не скоро. Хотя по стране повоевать придется, но тоже недолго: при помощи эльфов замки возьмут достаточно быстро, неприсягнувшую знать вырежут. Предатели увеличат владения. Все просто. Только в одном у них неувязка: наследник жив. Братик будет сильно опечален — уже, поди, переживает.

— Замолчи! — неожиданно рыкнул принц.

О-па! Его что, так опечалило предательство брата? Быть того не может!

Как оказалось, могло. Когда в зале появился пока еще принц Кэйси, он буквально сел с мертвым видом, чуть было не застонав. Не ожидал? Странно, неужто в королевской семье все было так хорошо в отношениях между братьями?

То, что мы еще не мертвы, было отрадно. Еще более радовало то, что мы не выпучив глаза метались по дворцу, а нашли место, где отсидеться и перевязать раны, а главное — продумать план дальнейших действий. Подыхать не хотелось никому. Кроме наследника, возможно.

Бедолага буквально остервенел, ладно хоть пену изо рта пускать не стал, — так ему захотелось пришить родного брата. Вот только откуда у него появилась уверенность, что орки ему в этом помогут? Поданными его мы не являлись, и ломиться в самоубийственную атаку никто желанием не пылал. Даже эльф принял идею своего нового сюзерена с явным скептицизмом.

Успокоил Келвина Торвальд, стукнувший его кулаком в лоб, когда принц схватился за оружие. Меч отобрали. Эльф предпочел не вмешиваться, даже не пошевелился, поэтому остался вооруженным и даже не зарезанным.

Через некоторое время парень стал доступен для апелляций к разуму. Апеллировал я — как-то незаметно приятели свалили на меня такого рода вещи:

— Успокоился? А теперь сиди и слушай! Хочешь подохнуть на радость своим врагам? Гробь себя сам и нас с собой не тащи! Мне шестнадцать лет, и я только что женился, поэтому подыхать совершенно не намерен, как и все, кто тебя окружает. Отомстить мы всегда успеем, если, конечно, нас сейчас не поубивают. Добро бы ты, придурок, перед смертью братца своего успел прикончить, так ты же даже не сможешь его достать!

— Его сможешь достать ты! — слегка опомнился принц от моего напора. Таким тоном и выражениями с ним явно еще не говорили.

— Не смогу! А знаешь почему? Потому что не хочу! А знаешь, почему не хочу? Потому что пошел ты в задницу со своими идеями! Я подыхать в этом дворце не собираюсь! И никто не собирается. Мы позже отомстим. Когда нас будет ТЫСЯЧ двенадцать. Вот тогда мы и подумаем, что с твоим братом и его клевретами делать. Захочешь — лично с него шкуру обдерешь. Если повезет поймать живым, то даже с живого. Устраивает тебя такая твоя судьба? Нет? Все еще хочешь героически на глазах брата подохнуть? Ему на радость? — И не дожидаясь ответа, требовалось показать принцу свет в окошке и погасить очаг потенциальной напряженности, по крайней мере, до тех пор, пока мы не выберемся из дворца. — Сможешь предложить идею прикончить его так, чтобы никто из нас не пострадал? На крайний случай, чтобы его смерть могла способствовать нашему прорыву за стены? Тогда мы с тобой! Мы, ваше высочество, и без вас понимаем, что вашего сиятельного братца нужно кончать сейчас, пока он не успел короноваться. Но уж извините, мы для Аргайла чужие, мы — ваши союзники, готовые рискнуть за вас и ваш престол жизнью, не более того. На самоубийство ради пустого трона, уж на который эльфы желающих усесться всегда найдут, даже если изменника убьем, мы не подписывались! И спорить со мной не надо! Попытка убийства узурпатора будет совершена только в том случае, если это не помешает или, лучше, даже поспособствует нашему прорыву за стены. Кому что не ясно? Ваше высочество?

Если бы у принца не отобрали оружия, он бы точно попытался меня убить. Первые минут пять после моего спича. Потом успокоился. Но врага я нажил. Да плевать. Никогда не собирался увлекаться политикой — мне усадьбу и хозяйство в порядок приводить надо. Да и за хабаром сходить по сбору ополчения, или как поиздержусь, явно не раз придется. Отсюда вывод: на кой черт он мне нужен? Мысленно охнул — все, северный пушной зверек Даня под местный менталитет перестроился полностью.

Если же подходить к проблеме обстоятельно, то пришить негодяя действительно выглядело очень заманчиво и сулило неплохие политические последствия. Во всяком случае, безусловный успех длинноухих во многом нивелировался.

А если вдобавок сохранить в целости шкуру наследника, а то и посадить его на престол, — тем более. Пообещал себе задуматься над вариантами. Пока же их видно не было, угробить его с большой вероятностью успеха вариантов была куча, но я не полоумный шахид, чтобы пожертвовать ради того жизнью.

Впрочем, толковые политические убийцы с исполнителями-самоубийцами практически кончились на индийских сикхах, то, что творят арабы, иначе чем позорищем не назовешь. Чечены подошли к этому делу гораздо обстоятельнее — вот она, нация, восходящая звезда «исламского» терроризма. Дом Правительства в Грозном подорвали в операции, которую иначе чем образцовой не назвать. Но у них, как, впрочем, и в Дагестанских джамаатах, с кадрами в этом плане похуже. Не говоря о том, что Шамиля Басаева все-таки убили, а другого такого нет. Тем более что вайнахи и дагестанцы — это далеко не арабы. Хотя традиционного восточного преклонения перед силой не избежали и они, у них, к счастью ли, к худу ли, на внешнюю аффектацию завязано не так уж много. Во всяком случае, резкий переход от скачек в кругу, стрельбы в воздух и отрезания ушей, яиц и голов пленным к безудержному бегству с бросанием оружия, боеприпасов и испачканных штанов — для них нисколько не характерен. Неудивительно, что изгнанные из пределов России кавказские горцы заработали на Ближнем Востоке такую мощную репутацию.