Черный Стрелок, стр. 48
– Надя, неужели вы предполагали, что я могу появиться в доме вашего дяди со своим лицом и под своим именем? – удивился Алеша. – Тогда, скорее всего, нас закопали бы рядышком. А теперь я уверен, что даже старые знакомые меня не узнают. Ну и… конечно, это была шутка не лучшего толка. Еще раз простите!
– Ладно, – смилостивилась госпожа Павлова. – Прощаю, так и быть. А теперь быстренько поцелуй мне руку и пригласи танцевать. На нас смотрят, и одного из них я знаю. Редкий козел…
К Сурьину они приехали на машине Нади, аккуратном белом «рено». Охрана у ворот племянницу узнала, тем не менее у Алеши, очень вежливо, попросили документы. Американский паспорт произвел нужное впечатление. Охранник глянул на него мельком, извинился и пожелал приятного отдыха.
К дому вела широкая аллея, но не прямая, а извилистая, как серпантин, а деревья по сторонам ее были не какие-нибудь чахлые топольки, а высоченные корабельные сосны, которые выглядели намного старше особняка. Алеша заинтересовался этим несоответствием, и его спутница объяснила, что сначала тут только сосны и росли, поскольку заповедник. Архитектор Сурьина решил их оставить. Для красоты.
«Не только», – подумал Алеша.
Сосны были такой толщины, что не всяким танком завалишь. Следовательно, если кто-то сомнет охрану у ворот и попытается рвануть к особняку, – особо ему не разогнаться. Только перед последним поворотом дорога шла относительно прямо, но только потому, что в конце ждал сюрприз: довольно узкая арка из тяжелых гранитных глыб, увенчанная взлетающим орлом. Размах орлиных крыльев был примерно метра четыре. Если кто-то с разгона не впишется в арку, то каменная птичка, скорее всего, слетит на головы лихачей.
Перед домом уже стояло несколько машин. Суммарной стоимостью за миллион баксов. Маленький «рено» примостился в тени между «брабусом» и его японским родичем.
Особнячок был не слишком высок – два этажа. Причем большинство окон – без решеток.
«Это хорошо», – подумал Алеша.
И тут ветерок донес до него запах псины. Шелехов оглянулся и увидел длинную вольеру, в которой дремало на солнышке не меньше дюжины очень авторитетных собачек. Надо полагать, эти страшилища не всегда находятся за решеткой. Не то чтобы Алеша боялся собак… Но сильно сомневался, что в состоянии голыми руками задушить девяностокилограммового мастифа. Даже одного.
– Пошли, – поторопила его Надя. – Еще налюбуешься.
У входа тоже была охрана. Причем не в пример бдительнее привратников. Алешин паспорт изучили, сверили фото с оригиналом, даже рост, вероятно, прикинули, тщательно проверили въездные визы, глянули на вложенную под прозрачный пластик «книжечку» авиабилета.
– Ты его еще на зуб попробуй! – раздраженно бросила охраннику госпожа Павлова.
Ее реплика была оставлена без внимания. Но работа Ужа и Ленечки проверку выдержала.
На наличие оружия Алешу проверять не стали. Он был почти уверен, что это был не просчет, а просто в контактной проверке не было необходимости. Где-нибудь рядом имелась соответствующая аппаратура.
Посреди зала журчал неизменный фонтан – устойчивая ширгородская мода, державшаяся уже несколько лет. Гостей было не так уж много. Надя знала всех, Шелехов – только одного. И этот один стоил всех прочих, потому что это был лично господин Хлебалов.
– Гайал Даймонд! – знакомясь, повторял Алексей, демонстрируя зубы в туповато-жизнерадостной улыбке. На зубах у него были поставлены накладки, так что улыбка выходила поистине ослепительная. Очаровательная Наденька Павлова при необходимости выступала в качестве переводчицы: мистер Даймонд по-русски знал всего несколько слов, типа «здравствуйте» и «очень рад».
Всемогущий господин Сурьин, друг московских замминистров и московских же генералов, оказался низеньким толстым мужичком с картофельным носом и глянцево-блестящей макушкой. Но костюм на нем сидел безукоризненно и несколько приукрашивал фигуру хозяина, похожую на початый бурдюк с кумысом.
По-английски господин Сурьин говорил намного хуже племянницы, но достаточно, чтобы поинтересоваться о цели приезда мистера в старинный русский город.
– Бизнес, – кратко ответил «мистер Даймонд».
– А какой именно?
«Мистер Даймонд» в некотором замешательстве посмотрел на свою спутницу. Неужели можно вот так сразу говорить о делах? Разве это хороший тон?
Госпожа Павлова пожала обнаженными плечиками: а чего ты ждал?
– Видеопродукция, – ответил «мистер».
– А каков оборот?
– Затрудняюсь ответить. Я – только исполнительный директор.
– И сколько получает исполнительный директор в вашей фирме?
Наденька Павлова рассмеялась.
– Дядя Лева! – воскликнула она. – Это мой гость! Мой, а не твой!
Господин Сурьин тоже изволил улыбнуться. При этом лицо его сделалось похожим на треснувший посередине кусок сала.
– И все-таки, сколько?
– Девяносто девять тысяч долларов, – с достоинством ответил «американец».
– Нормально, – одобрил дядюшка, похлопал племянницу по руке и великодушно разрешил:
– Идите развлекайтесь… Молодежь.
– Дядя Лева, мы пойдем искупаемся? – спросила Надя.
– Купайтесь.
Когда они проходили мимо Хлебалова, тот отвлекся от беседы, которую вел с импозантным и голубоватым директором Ширгородского ТВ, и одарил племянницу Сурьина и ее кавалера пристальным взглядом. Главным образом, племянницу, чья обнаженная вырезом вечернего платья смуглая спина, безусловно, заинтересовала бы любого мужчину нормальной ориентации.
– За мной! – решительно скомандовала Надежда, увлекая Алешу вверх по лестнице.
– Разве бассейн на втором этаже? – осведомился он по-английски.
– Имею же я право показать гостю дом своего любимого дядюшки!
Они поднялись наверх. Надя отперла ключом одну из дверей и втолкнула Шелехова внутрь.
Это оказалась довольно просторная спальня с кроватью, достаточно просторной для двух изобретательных пар.
– Что здесь? – спросил несколько удивленный Алеша.
– Мой будуарчик, Британец. Не хочешь немножко поразвлечься? – девушка положила ладони ему на грудь.
– Давай оставим эти шутки, – попятившись, пробормотал Алеша.
– Я настолько тебе не нравлюсь, Британец? – Надя приподняла край платья. – Смотри, Британец! Разве они не красивы?
– Вы очень привлекательны, Надя, – признал Шелехов и отодвинулся еще на шаг.
– Правда? – она теснила его к кровати и настигла, когда Алеше стало некуда отступать.
– Ах! – прошептала она, обнимая Алешину талию. – У вас там в Британии все такие робкие?
И вдруг, рассмеявшись, отпустила Шелехова.
– Никуда не уходи! – сказала девушка. – Сейчас я ее приведу!
Голубое платье необычайно ей шло. Хрупкость подснежника и ириса, гордо поднятая светлая головка, крепко сжатые губы… Которые внезапно раскрылись и задрожали, когда она увидела его… И сразу узнала.
Алеша испытал острое чувство нежности и одновременно – некий барьер, который воздвигла и необычная красота, и то, как она держалась… Леди…
Губы ее задрожали, и в следующий миг тонкие руки уже обвивали его, а мокрое лицо пряталось у него на груди…
– Алеша, Алеша… – повторяла она, обнимая его, держась за него крепко-крепко, чтобы он не пропал, не исчез…
Алексей прикоснулся губами к светлой стриженой макушке, поглядел на улыбающуюся Надю…
– Алешенька, забери меня отсюда, забери меня с собой, пожалуйста…
Она была такая теплая, такая живая и такая уязвимая…
И тут Шелехов увидел, как дверь в комнату медленно приоткрывается…
Никто из них ничего не успел сделать.
Охранник, молодой парень в бронежилете, с короткой дубинкой и стандартным ПМом в наплечной кобуре…
Алеша попытался высвободиться из объятий Аленки и она, почувствовав это, отпустила его, но охранник успел, особенно даже не торопясь, расстегнуть кобуру и вынуть оружие.
– А ну стоять! – скомандовал он, целя Алеше в голову, потому что грудь Шелехова прикрывала Аленка, а стрелять в невесту хозяина охраннику не хотелось.