Взвод лейтенанта Кольчугина (СИ), стр. 51

Взглянул по привычке на тактический радар, Владислав усмехнулся, увидев тёмный экран. Ещё когда десантники маршировали к району засады, ротные решили лишний раз подстраховаться, и приказали отключить все электронные приборы. Точнее, почти все. С наступлением темноты разведчики активировали приборы ночного видения, интегрированные со стрелковыми комплексами. Рации работали только у офицеров, и только на приём. Только сейчас, получив с орбиты долгожданный кодированный сигнал, капитан Славнов впервые за день нарушил строгое радиомолчание.

— Вижу троих, — одними губами прошептал рядовой Тапс. Снайпер лежал совсем рядом, всего в паре метров от лейтенанта, но Владислав едва мог его разглядеть. Применив всю свою сноровку и многолетний опыт, боец мастерски замаскировался в густой и высокой степной траве.

Морщась от ярких отблесков костра, Кольчугин также рассмотрел идущие по ложбинке фигуры. Те только что появились из-за кустарника, и шли друг за дружкой, даже не думая останавливаться. По идее, синекожих вскоре должны были заметить марабарские всадники, пировавшие на холме. Лейтенант не сомневался, что сами-то одноглазые прекрасно видят и горящий костёр, и пирующих туземных воинов рядом с огнём. Но, к величайшему удивлению разведчиков, кавалеристы никак не реагировали на приближающихся незнакомцев. Коричневокожие словно ослепли, не замечая проходящих под их носом чужаков.

— Здесь циклоп, — немного изменившимся голосом прошептал снайпер. — Командир, не смотри на него, не то он твой взгляд мигом почует.

— Знаю, Кего, — тихонько отозвался Владислав, по миллиметру выбирая свободный ход курка. — Не волнуйся.

Среди потомков коренного населения Новой Земли бытовало поверие, что циклопы способны чувствовать на себе чужие взгляды. Сложно сказать, насколько это соответствовало реальным фактам, т. к. на данный момент военное ведомство не имело у себя чистокровных одноглазых пленников. По этой же причине, новоземельная наука не могла ни подтвердить, ни опровергнуть распространённое в народе мнение. Впрочем, учёные Республики почти единодушно утверждали, что циклопы обладают феноменальными психофизическими способностями, и способны творить различные чудеса. Судя по всему, именно такое чудо и наблюдали сейчас разведчики.

— Пятьдесят, — чуть слышно выдохнул Кего Тапс, имея в виду дистанцию до противника.

Можно сказать, что враги были, как на ладони. Впереди, с интервалом метров в пять, шли два синекожих солдата, с короткоствольным оружием в руках. Серо-зелёная, вроде, форма, на головах закрытые шлемы странной конструкции. За спиной второго висело что-то габаритное, и скорее всего, весьма опасное. Циклоп – здоровенный детинушка ростом в пять с половиной метров – шагал не торопясь, слегка прихрамывая на правую ногу. Одетый в тёмный плащ, с голой головой, и с пустыми руками, он, словно гора, возвышался над своими слугами. Одноглазый выглядел несколько чужеродно на фоне увешанных смертоносным железом сопровождающих. Практически до последнего момента Владислав так и не сумел определить: вооружён ли гигант чем-нибудь, либо разгуливает безоружным, под охраной двоих синекожих парней.

— Командир, их четверо. Четвёртый – за спиной циклопа, — прозвучал в наушнике взволнованный голос сержанта Квасова.

В этот момент ночная тьма взорвалась грохотом десятков выстрелов и разрывов. За соседним холмом, где занимал позиции третий взвод, вспыхнула массированная стрельба из всего, что имелось на вооружении мобильной пехоты. Краем глаза Владислав успел уловить мелькнувший в небе светло-зелёный луч лазера. Похоже, противник также начал палить в ответ.

— Огонь!!! — не слыша себя, во всю мощь лёгких гаркнул лейтенант, слегка надавливая на спусковой крючок.

Впрочем, можно было, и не командовать. Разведчики разом открыли огонь, чуть ли не раньше приказа офицера. Ухнули с десяток подствольников, длинная очередь из пулемёта прошлась по группе коричневокожих, которые так долго маячили в прицелах секции сержанта Торсона. Бойцы Рола отработали по надоедливым всадникам в пять стволов, за пару секунд уничтожив весь отряд подданных марабарского царя.

Едва за холмом, слева, грохнули выстрелы, идущий головным синекожий метнулся в сторону. В тот самый миг второй вражеский солдат бросился в противоположную сторону. Сверкнул зеленоватый луч, расплавив небольшой валун, и начисто срезав ветви колючего кустарника. Это оказался единственный успех синекожих, противостоящих взводу лейтенанта Кольчугина. Обоих солдат буквально за секунду поразили сосредоточенным огнём из десятка стволов, а затем в их тела угодили ещё и гранаты из подствольников.

Циклоп так и не успел ничего предпринять. Вскинул, было, над головой руки, покачнулся, и рухнул навзничь на спину, зацепив в падении третьего синекожего. Шагая позади пятиметрового гиганта, тот не видел происходящего впереди, и замешкался всего на долю секунды. Когда солдат вскинул лучемёт, ему по ногам прошлась пулемётная очередь, а оружие вылетело из рук, выбитое ещё одной меткой очередью. Синекожий рухнул наземь, словно подкошеный, оглашая окрестности протяжным криком боли и ужаса.

Продолжая держать на прицеле тела врагов, разведчики стремглав бросились вперёд. Позднее многие из них признавались, что неслись вперёд так, словно от этого спринта зависела их собственная жизнь. Бойцы сержанта Торсона взбежали на вершину холма, несколькими короткими очередями добили пару-тройку шевелящихся всадников, изготовились к стрельбе влево. Там, за соседним холмом, огонь не прекращался ни на секунду, наоборот – стрельба только усиливалась.

Мчась вперёд вслед за рядовым Тапсом, Владислав машинально отметил, что количество работающих на фланге стволов, похоже, увеличилось вдвое. Затем сверкнули две ослепляющее-яркие вспышки. Это взорвались лазерные карабины пары погибших синекожих солдат, на секунду ослепив почти всех бегущих бойцов. А вот третьего взрыва почему-то так и не последовало.

— Живой!!! — выдохнул капрал Крадо, первым подскочив к телу поверженного гиганта. — Одноглазый жив!!!

— Вяжи его! — с ненавистью в голосе скомандовал сержант Мендоза, глядя сквозь прицел в единственный глаз циклопа. — Отбегался, гад!

— Я… сдаваюсь, — внезапно произнёс противник. — Не стреляйть… Пожалуйст.

— Ого, по-нашему говорит! — удивлённо выдохнул Домир Крадо. — Если говорит, значит и понимает… Повернись на живот! Быстро!

— О-о, больно, — пытаясь перевернуться, простонал циклоп.

— Синекожий жив! — прокричал капрал Мекир, проверив пульс у третьего вражеского солдата. — Он потерял сознание от болевого шока, кровь хлещет. Где док?!

— Уильям! Начинай с синекожего! — лейтенант Кольчугин схватил за рукав сержанта Куоко, опустившегося на колено рядом с циклопом. — Вуло, осторожно с лучемётом!

— Ран у него не вижу, — кивая на пленника, произнёс медик, поднимаясь на ноги. — Иду, Вуло, уже иду!

— Рол!!! Двигай ко взводу Риккардо! Помоги нашим! — Владислав повернулся в сторону секции Торсона, занявшей холм, махнул рукой.

— Понял, командир! — отозвался сержант, исчезая за гребнем.

— Чёрт! Как же я забыл, — внезапно спохватился командир "аквы-один", и пощёлкал настройкой каналов рации, ловя переговоры бойцов второго и третьего взводов.

В гарнитуру ворвались обрывки фраз, хрип, возгласы, междометия. Кто-то протяжно стонал от боли, другой голос громко звал доктора, третий непрерывно ругался матом. Слушая этот бардак в эфире, у Владислава внезапно похолодело на спине. Лейтенант осознал, что, их рота, похоже, понесла безвозвратные потери, а многие из разведчиков ранены. Между тем, стрельба за холмом прекратилась, и стали слышны редкие одиночные выстрелы где-то у позиций четвёртой роты.

— Уильям! Куоко! Быстро останови кровь, перевяжи раненого, и пулей к ротному! — лейтенант подошёл к медику. — Васкес, проводи дока!

— "Аква-один"! Доложи обстановку, потери есть? — появился в эфире капитан Славнов.

— Нет потерь! Все живы-здоровы! — подозревая неладное, излишне бодрым тоном отрапортовал Владислав.