Умраж (СИ), стр. 2

- У меня волосы на лице не растут, – усмехнулся Умраж.

- Везет же, – вздохнул я. – Грейся, а я за вещами. Мне еще на тебя надо что-то подходящее найти, а это довольно сложно с твоей-то комплекцией.

В шкафу перевернул почти все, но безрезультатно. И, как бывает, уже отчаявшись найти что-то для Умража, вспомнил о спортивном костюме, что приготовил на новый год своему младшему брату. И комплекция как раз почти совпадает. Сашка, может, в плечах чуть поуже, да и ростом немного ниже. Но подойти должно. Футболку взял самую длинную, что у меня была. С нижним бельем проблем не возникло, как и с полотенцем.

Собрав все в кучу, поволок в ванную.

- Зайти можно? Я принес вещи и полотенце.

- Да, – раздалось оттуда.

Зашел и замер, глаз от него не в силах оторвать. Да кто же его лепил-то? Шикарная упругая попка, которая так и манит сжать ее руками. Стройные сильные ноги, широкая спина и перекаты мышц на руках, когда смывает волосы от пены. Хорошо, что он не видит, как я пожираю его глазами, и что творится у меня внизу живота. Кладу вещи и практически сбегаю в спальню, закрываю дверь, прижимаюсь к ней спиной и сразу же достаю своего дружка и начинаю двигать по нему рукой в быстром темпе.

- Стыдоба, – буквально через несколько секунд я сползаю на пол, кончив так, что в ушах зазвенело. – До чего дошел, кошмар.

Звук закрывающийся двери ванной дал понять, что Умраж теперь будет искать меня. Схватив первую попавшуюся тряпку, которая, как оказалось после того, как я убрал следы моего недавнего «баловства», была футболкой, вышел в зал.

- Ты есть будешь?

- Да.

- Иди на кухню, я сейчас, – быстро отнес в грязное белье все ту же футболку и помыл руки.

- Понравился мальчик? – посмотрел я в зеркало, откуда на меня смотрел черноволосый парень с короткой стрижкой, серыми глазами и обыкновенной внешностью. – Понравился. Соблазнять будем? Если в табло не даст, то попробуем.

С таким настроем появился в кухне. Красоваться с обнаженным торсом я не стал, не настолько тепло в квартире, чтобы так щеголять. Решил оставить соблазнение на потом, или же как пойдет.

- Чай с лимоном будешь? И бутербродов с колбасой наделать могу. Трех хватит?

- Угу.

- Ты чего такой грустный? – ставя на газ чайник и приготавливая все для дальнейшего кулинарного шедевра, именуемого бутерброд, спросил я. – Расскажешь, как на улице в таком виде оказался? Ограбили, что ли?

- Отец так перенес.

- Откуда?

- Из демонического мира.

- О-т-куда? – даже нож уронил с перепугу.

- Из Ртиса. Кто же знал, что у вас тут зима.

- Зима, – повторил ошарашено я, но, придя в себя, прокашлялся. – Слушай, Умраж. Если не хочешь попасть в психбольницу, то прекращай про демонов рассказывать. Ты человек и живешь в человеческом мире.

- Врать?

- Если ты считаешь, что это «вранье», то значит ври. Это добрый тебе совет. Надеюсь, что отклонения у тебя только в этом.

- Ты меня на месяц приютишь?

- Кхе… – я подавился колбасой, которую откусил, пока делал бутерброды. – Чего?

- Мне идти некуда. А месяц надо где-то жить. Пустишь?

- Как это некуда идти? У тебя проблемы какие-то? Ничего не понимаю.

- Всего на месяц, – жалобно протянул Умраж.

- Странный ты, – вздохнул я. – Бабушка мне всегда говорила, что ничего просто так не бывает. Может, и я не случайно встретил тебя?

И вообще, мне бы хотелось затащить его в постель. Я уже почти год один, а с последней работой могу и до пенсии рукоблудством заниматься, если не уволят. А именно этого ждать и не приходится, хорошими сотрудниками разбрасываться не будут.

- Где ты работаешь? – поставив перед гостем чай и тарелку с бутербродами, сел напротив.

- А ты? – смотрю, как он лихо уминает приготовленное и, кажется, не собирается ограничиваться тремя.

- Я экономист.

- Угу, – уминает он уже четвертый бутерброд, причем мой.

- Умраж, а кто тебе такое имя дал? Мама или папа?

- Отец.

- А братья и сестры у тебя есть?

- Два старших.

- С тебя слова лишнего не вытянешь, – вздохнул я, убирая уже опустевшую посуду в раковину и включая воду. – Ладно, захочешь – сам расскажешь. Спать будешь в зале на диване.

- Спокойной ночи, – постелив Умражу на разложенном диване, я, позевывая, пошел в спальню. Завтра на работу… как же я не хочу…

Как ни странно, но, несмотря на то, что в квартире был незнакомый парень со странностями, уснул я сразу. Ночью почувствовал, как что-то обжигающе ледяное дотрагивается до моих ног, и не сразу понял, что это Умраж.

- Ты откуда такой «теплый»? – еще не до конца проснувшись, спросил я.

- Замерз-з, – у него зуб на зуб не попадал.

- Ты в Африке жил, что ли? – притягиваю его к себе поближе, чтобы согреть своим телом.

- У нас там жарко, – пожаловался он, чихнув.

- Ты только не заболей. Укутывайся лучше и грейся об меня. Не нравятся мне твои чихи, да еще и знобит. Видимо, все же ты простыл. На обеде прибегу, принесу тебе лекарства. Хорошо, что работаю тут недалеко.

- Спасибо, – тихо выдохнул Умраж, засыпая.

Я растирал под одеялом его руки, плечи и спину. Его ступни прижал ногами к себе, чтобы хоть как-то согреть. Постепенно он согрелся, и меня снова начало клонить в сон. Все бы ничего, если бы Умраж не потерся несколько раз во сне своей попкой о мой пах. Я же не железный, пусть и сонный, но я живой и прекрасно помню, как он принимал душ. Ох, черт! Отодвигаю бедра как можно дальше и снова занимаюсь привычным делом. Главное, не застонать в голос и не разбудить Умража. Но полностью проглотить стон не получается… Замираю, тяжело дыша. Кажется, спит. Морщусь от неприятных ощущений, но пододвигаюсь к нему вплотную, как и до этого. И теперь уже действительно спокойно засыпаю.

21 декабря

=21= декабря.

Утро началось с болезненных ощущений в голове и теплых рук, обвивающих меня. Будильник надрывно орал уже целую минуту. Начало новой недели – это всегда плохо. Выходных ждать и ждать. Выскользнув из объятий Умража, спешу в ванную под душ. После этого вроде начинаю чувствовать себя человеком и бегу на кухню. Делаю себе и гостю кофе, пару бутиков. Свое проглатываю в один присест и спешу в спальню одеваться.

- Умраж!

- А? – сонно протянул он.

- В кухне завтрак. Ты как? Голова не болит?

- Вроде нет. – Подхожу и делаю, как всегда бабушка делала: касаюсь губами лба. – Температура есть, но небольшая. Лекарства на обеде принесу.

- Это ты что сейчас сделал? – хлопает удивленно глазами Умраж.

- Извини. По другому без градусника проверить температуру сложно, – а сам черкаю на листке номер своего мобильника. – Если вдруг станет хуже, позвонишь.

- Ты на работу?

- Позавтракай и отлежись. И если тебе действительно идти некуда, то оставайся.

- Спасибо, – улыбнулся искренне Умраж, а я так и замер с ботинком в руке. Улыбка мгновенно преобразила его в потрясающего озорного мальчишку с задорными ямочками на щеках... – Во сколько у тебя обед?

- С часу до двух, – отмер я. Стараясь не смотреть на Умража, натягиваю куртку. – Я ушел.

На работе мало что изменилось. Снова припахали в качестве мальчика на побегушках. Светлана Дмитриевна сегодня была на редкость молчалива, видимо, не один я по воскресениям пью. Потому что знакомое поморщивание и потирание висков пальцами явно выдавала ее головную боль, как и запах перегара. Причем ее перебивал мой, что вызывало чувство глубокого удовлетворения. Секретарша Лидочка – блондинка двадцати восьми лет с большой грудью, голубыми коровьими глазами и мохнатыми ресницами, скорее всего искусственно созданными, снова красила свои ногти в ярко красный цвет. А то, что мне, находясь в одном помещении с ней, приходилось дышать этой вонью, ее совершено не волновало.

- Лида, ты дома это делать не можешь? – приоткрыв окно, зло бросил я.

- Что? – и как с таким интеллектом она вообще здесь столько времени продержалась? Обычно секретари неплохие специалисты, а эта однозначно по родственной линии пригрета.