Посланники хаоса-1: Проверка на прочность, стр. 58

Он был прерван своим первым помощником, который, извиняясь за непреднамеренное вторжение, хлопнул кулаками себя по плечам.

— Из гиперпространства только что вышел корабль, исполнитель, — субалтерн ткнул пальцем в иллюминатор в направлении ближайшей звезды. — Наши сигнальные виллипы идентифицируют его как крейсер Новой Республики.

Ном Анор обратился к виллипам:

— Прибытие этого корабля облегчит нашу задачу. Я воспользуюсь вашим предложением и размещу на удалении довин-тягун. Бригада Мира предпримет попытку скрыться и потерпит неудачу, и Элан останется в руках противника.

Он повернулся к офицеру на мостике.

— Приготовьтесь дать отпор вражеским истребителям. Возможно, вы и не одобрите этого, субалтерн, но вам придется представить все таким образом, будто наши корабли были изгнаны с поля битвы. Даю вам слово, что ваше поражение не пойдет никому в пассив.

Глава 24

Все еще не восстановившись от повреждении, полученных в битве за Орд Мантелл, авианесущий крейсер «Тёрс» выскочил в реальное пространство на краю системы Билбринжи; крестокрылы высыпали наружу с его взлетной палубы, словно летучие дьяволы из потревоженного гнезда. Между крейсером и далеким пятнышком, которое системы опознали как боевой корабль юужань-вонгов, дрейфовала «Королева Империи», к одному из переходных шлюзов которой прилепился повидавший многое на своем веку корвет.

Находясь в наконечнике построения истребителей, командир авиакрыла Кол Эйттин вдавил подбородком встроенный в шлем переключатель, чтобы открыть канал связи.

— «Тёрс», видим корабль юужань-вонгов. Плоский коралловый овал. По классу смахивает на фрегат или нечто подобное. Напоминает мне один из тех камешков, которые я швырял в воду в беззаботные дни моей юности, и они скользили по ее глади.

— Давайте надеяться, что он не будет скользить у нас аналогичным образом, коммандер, — раздался в его левом ухе голос капитана авианосца. — Информация принята.

Щебетание дроида Р2, закрепленного в гнезде позади колпака пилотской кабины, подсказало ему, что сканеры ближнего действия засекли приближение кучки юужань-вонгских истребителей — прыгунов. Эйттин переключился на тактическую частоту.

— На подходе вражеские суда, обозначены кораллами-прыгунами, — сообщил он пилотам вверенных ему эскадрилий. — Готовьте контрмеры и запускайте дефлекторные щиты. Инерционные компенсаторы на максимум. Не забывайте: мы жертвуем скорострельностью ради мощности выстрелов. Это означает, что придется сойтись с противником лицом к лицу, так что слушайтесь своих командиров и держитесь напарника.

Эйттин перенастроил систему жизнеобеспечения, чтобы расширить поле инерционного компенсатора. Расширенное поле заставляло компенсатор рассматривать генерируемые юужань-вонгами гравитационные аномалии как любую обычную нагрузку и позволяло противостоять их воздействию, но более крупные довины-тягуны или слияние нескольких сингулярностей вместе в том случае, если за дело брались три или более прыгуна, могло стать причиной разрушения поля.

То же самое срабатывало и для сенсорной системы, которая была усовершенствована на заре вторжения во Внешние территории. В то время как модифицированный придаток к системе позволял улучшить возможности пилота по выцеливанию кораллов-прыгунов, значительный разброс в размерах и форме истребителей ограничивал эффективность устройства. Как и прежде, «крестокрыл» был хорош до тех пор, пока им управлял искусный пилот на пару с грамотным дроидом.

Эйттин усилил наводку сенсоров и щелкнул большим пальцем по тумблеру орудийного контроля, переключившись на лазеры и установив их на счетверенную стрельбу, так чтобы с каждым нажатием на гашетку все четыре пушки выстреливали одновременно.

— Красная и Зеленая эскадрильи — оставайтесь в арьергарде и отражайте атаки, направленные непосредственно на «Тёрс». Синей — занять позицию позади меня и готовиться к налету на командный корабль. Всем остальным эскадрильям — расходиться по моей команде.

Эйттин покрепче затянул привязной ремень и подождал, пока дроид доложил ему, что рой кораллов-прыгунов находится на дистанции поражения; тогда он развел плоскости «крестокрыла» в атакующее положение и отдал приказ о наступлении.

Почти мгновенно кораллы-прыгуны открыли огонь из своих вулканических пушек, выстреливая градом огненных ракет. Противоборствующие стороны сошлись в головокружительной схватке, полной ложных маневров, «бочек» и петель, пронизанной ливнем лазерных лучей и потоками смертельной плазмы. Тактическая частота была забита какофонией из предостережений, обильных эмоциональных вспышек и пронзительных воплей о помощи.

— Синий-4, прыгун у тебя на хвосте.

— Спасибо за подсказку, Третий. Думаю, сейчас я его сброшу.

— Прикрываю твой фланг, Четвертый.

— Синий-8, можешь дать мне координаты Синего-10?

— Отказано, Десятый. Такая круговерть, некогда мне.

— Пятый, следи за правым бортом. К тебе пожаловали три прыгуна.

— Дуй вправо, Пятый, или тебя достанут!

— Я не могу сбросить их! Щиты ослабли до тридцати процентов!

— Держись, Пятый! Я иду!

Несмотря на настойчивый шум в правом ухе, Эйттин старался, насколько это было возможно, не обращать внимание на крики. Основной целью Синей эскадрильи было избегание прямых попаданий и накапливание огневой мощи. Будучи пилотируемыми индивидуально, Йорик-коралловые истребители, по всем предположениям, по крайней мере частично подчинялись органическим элементам на борту командного корабля, — то, что противник называл йаммоском или военным координатором — почти как пилотируемые дроидами корабли старины. Эйттин не мог рассчитывать на то, что Синяя эскадрилья даже при наличии протонных торпед сможет разбить этот корабль, но, как уже не раз доказывали корабли Новой Республики, часто бывало достаточно просто сильно насолить кораблю, чтобы посеять панику в рядах кораллов-прыгунов и замедлить их ответную реакцию.

В любом случае, юужань-вонгские пилоты в большей степени полагались на способности своих довинов-тягунов срывать щиты, нежели на тактику уклонения. Пробиваясь сквозь вражеский рой, Эйттин почти мог почувствовать, как это жуткое биогенетически сконструированное существо тянет свои невидимые пальцы к щитам его «крестокрыла». Модуль Р2 также ощущал эту хватку, и его испуг выражался строчками дешифрованного текста, бежавшими по экрану дисплея в его кокпите.

На это тоже нельзя обращать внимания, сказал себе Эйттин.

Завидев двух приближающихся прыгунов, он перевесил «крестокрыл» на стабилизаторы и увел его на правый борт. В тот же миг его ведомый резко ушел в сторону, после чего совершил нырок, чтобы воссоединиться с Эйттином на исходном векторе сближения. Еще одна пара кораллов-прыгунов прошмыгнула мимо, и только один увязался в преследование — стряхнуть его было несложно.

Эйттин бросил взгляд на дальномер. Фрегат уже значительно вырос в размерах в колпаке его пилотской кабины, но огонь пока не открывал, повидимому ожидая того момента, когда Синяя эскадрилья начнет свой заход.

По левую сторону от Эйттина Синий-4 дрогнул под напором двух прыгунов, приклеившихся к хвосту его «крестокрыла». Напарник Эйттина чуть поотстал, чтобы выпустить снаряд по одному из преследователей, но тот отказался лезть в силки. Надеясь, что удастся перехватить ведущего преследователя Синего-4, Эйттин сбросил скорость, но пилот коралла-прыгуна разгадал его тактику и в мгновение ока был уже недосягаем.

Выполняя головокружительные маневры, Синий-3 вырвался из строя и поспешил на помощь ведомому. Но на полдороге разрушительные снаряды настигли его, и «крестокрыл» разлетелся на куски.

Два коралла-прыгуна, повисших на хвосте у Синего-4, ускорились, вышли на дистанцию поражения и открыли огонь. Попав под шквал пламенеющих снарядов, Синий-4 исчез в облаке темно-алого огня и раскаленного добела газа.

Эйттин собрал воедино вокруг себя оставшиеся в целости корабли, чтобы каждый мог с успехом прикрывать своего напарника. Залпы Синего-8 и — 9 откололи глыбу камня от посягнувшего на них прыгуна; покалеченный корабль завалился на левый борт и взорвался.