Резервист, стр. 43

– Ну что ты там увидела, Олесь? Не дай бог, вывалишься. Да и попу оттопырила, так и охота ущипнуть или погладить.

– Гладить ночью будешь, а ущипнуть – только попробуй, к капитану уйду! – усаживаясь на сиденье, заметила девушка. – Нужно будет узнать, можно ли тебе в этом поселке зашить бровь и губу, а то вон как кровят.

Наконец мост кончился. В одном месте между островами он был нормальный, правда, деревянный, на массивных деревянных же опорах. Его таким, видимо, в целях судоходства сделали, чтобы корабли под ним пройти могли.

В поселке под названием Речной имелась небольшая больничка с дежурным фельдшером, который зашил мне бровь. Губу трогать не стал, сказал, что ничего страшного. Деньги брать тоже отказался, только считал сканером мою АйДи. Оказывается, медицина в протекторате не то чтобы бесплатная, а, скорее, общая. На нее собирается специальный налог с каждого физического и юридического налогоплательщика протектората, но небольшой. Налог берут со всех, и получается достаточно средств, чтобы содержать весьма неплохой корпус врачей и фельдшеров, строить больницы.

Выйдя из больнички, мы с Олесей пошли к нашим, те сидели в небольшой забегаловке возле рынка. Из заведения замечательно пахло жареной рыбой.

Сам рынок был маленький, состоял из трех длинных прилавков, на которых лежали овощи и фрукты. Овощи в основном вполне знакомые, та же картошка, помидоры, болгарский перец и баклажаны. Ну и морковка со свеколкой тоже имелись, но в зелени, молоденькие, с ботвой, увязанные в пучки. В дальнем конце виднелись мясной и рыбный павильончики. Ну правильно, по такой жаре мясо с рыбой на открытом воздухе долго не пролежит.

Подойдя, мы обнаружили, что все активно и с удовольствием наворачивают обжаренные во фритюре крупные куски рыбы.

– Садитесь, садитесь, сейчас вам принесу. – К моему немалому удивлению, поваром оказался мой земляк, узбек. Почему-то ташкентских узбеков сразу узнаю.

Тем временем повар принес нам с Олесей горы жареной картошки на большом деревянном блюде, куски этой самой рыбы и каких-то обжаренных в тесте моллюсков, положил две массивные мельхиоровые вилки. Поставил две кружки с апельсиновым соком, маленький чайник со свежезаваренным чаем и две маленькие пиалы. Положил на небольшую тарелку пару горячих лепешек.

– Приятного аппетита, кушайте на здоровье, – и отошел к столу возле очага, где принялся колдовать над здоровенной рыбиной, пластая ее хорошими такими кусками.

– Это что? – осторожно потрогала моллюсков вилкой Олеся.

– Какие-то ракушки, как Ильхом сказал, но очень вкусные, – заметила Светлана. – Ты только попробуй!

– Да ладно тебе, у Саркиса моллюсков с удовольствием ела, а тут осторожничаешь, – заметил я, цепляя на вилку эту зверушку и отправляя ее в рот. А на самом деле – очень вкусно. Нежное и сочное мясо, правда, жирновато, на изысканный вкус. Но по мне в самый раз, я люблю жареное и жирное.

– Что делать будем? Предлагаю заночевать здесь, в Речном, правда, нужно узнать, есть ли номера в гостинице. А то приедем в Демидовск к темноте, бегай тогда, ищи впотьмах. Да и воскресенье сегодня, никто из чиновников, скорее всего, не работает. А так спокойно выедем завтра утром, – предложил Артемьев, потягивая горячий чай из пиалы.

Его супруга неторопливо общипывала кусочек жареной рыбы.

Рыба, кстати, была очень вкусная. Нежная, почти без косточек, она практически таяла во рту. Впрочем, я уже заметил, что здесь, в Новой Земле, невкусно не готовят. Прям-таки мир гурманов. Но это здорово, ибо я люблю вкусно поесть.

– Давайте заночуем, я скорее за, чем против. Заодно почитаем эти памятки, совсем не помешает, – заметил Малик, откидываясь на спинку массивной скамьи. – Спешить уже особо некуда, до русских земель мы добрались.

– Разрешите? Я тутошний участковый инспектор, капитан Абросимов. – Сзади нас стоял немолодой мужик в серо-зеленой форме и красном берете. Правой руки у него не было, вместо нее из рукава выглядывал протез в черной кожаной перчатке. Под левой рукой в открытой кожаной кобуре лежал массивный никелированный револьвер, прихваченный ремешком. На потертом, но все равно роскошном тисненом кожаном поясе в ячейках патронташа поблескивали латунные патроны, в небольших подсумках лежали наручники и рация. На груди кроме «поплавка» виднелась колодка с наградными ленточками.

– Конечно, присаживайтесь, – ответил Артемьев. – Мы сами хотели найти кого-то из здешнего руководства, узнать, что можно, про здешнюю жизнь. Мы хотим переночевать в поселке и утром ехать в Демидовск.

– Знаете, когда в поселок приезжают люди без конвоя РА, я всегда подхожу. Так спокойнее, погляжу на приезжих, предупрежу, что у нас очень строгие законы и нарушать их не следует. Объясню, что, если люди хотят как следует выпить и отметить приезд, им лучше оставить огнестрельное оружие у меня в офисе и забрать его уже протрезвевшими. А то, знаете, было пару раз такое, что мужики напивались и глупо вели себя. Стреляли в воздух, один раз даже пьяная перестрелка завязалась. Нехорошо это и худо заканчивается. – Капитан отпил из кружки сока и аккуратно поставил ее на стол.

Я заметил, что повар, Ильхом, вроде относится к участковому с нескрываемым уважением. Без боязни. Именно с уважением.

– А что стало с теми, кто стрелял? – поинтересовался Толик.

– Дуэлянты через полгода закончат шпалы таскать – уже почти пять лет прошло, а простые хулиганы штраф заплатили по тысяче экю. Наша мировая судья очень строго относится к огнестрельному оружию. Сами понимаете, в Речном двести тридцать два ствола, это только автоматы и винтовки, дробовиков сто сорок, а сколько пистолетов, даже я точно не знаю. Но вы, я смотрю, вообще не пьете сейчас? – Участковый внимательно, можно даже сказать, заботливо осмотрел сидящих за столом. Остановился взглядом на моих синяках и ссадинах, нахмурился.

– Нет, мы напиваться не собираемся. Не подскажете, где здесь гостиница? А то устали с этим переездом, неохота в Демидовск на ночь глядя ехать, – спросила Олеся.

– Вон видите зеленое здание? Это контора рыболовного кооператива, за ней наша гостиница. Поселок расстроился, вот и не видно с площади ни таверны, ни гостиницы. Ладно, приятно отдохнуть. Кстати, в таверне отличное пиво и раки. И драк там хозяин не допускает. – Капитан еще раз поглядел на мою бровь, погрозил мне пальцем, поправил на поясе кобуру с большущим револьвером и ушел.

Глава 8

Демидовск. Территория Протектората РА.

22 год, 4-й день 10-го месяца

Мы въехали в город через Южные ворота. Нас уже привычно проинструктировали о запрете на ношение длинноствольного оружия в городе, об ответственности за стрельбу из пистолетов, вручили план города, поздравили с прибытием и пропустили, предварительно объяснив, где находится отдел кадров протектората.

Сегодня утром мы все встали пораньше и выехали из Речного в половине шестого. Хотелось поскорее добраться до конечного пункта, причем всем. Хоть и говорят, что понедельник день тяжелый, но начинаем мы все новое в основном с понедельника.

Выезжая из Речного, я обратил внимание на массивную «Тойоту Бандейранте». Картинно облокотившись на нее, рядом стоял капитан Абросимов. Дождавшись, когда все восемь машин из нашего конвоя выедут на дорогу к Демидовску, он помахал нам вслед рукой, сел в машину и уехал.

Дорога была хорошо укатана. Причем явно техникой посерьезнее обычных машин, похоже, грейдеры и катки работали. Часть ее покрывала щебенка, получалась нормальная такая двухполоска. Вдоль дороги тянулись убранные поля, но не так много, как возле Москвы или Новой Одессы.

Разок проехали мимо карьера, где добывали какую-то руду. Пришлось пропустить колонну самосвалов «сканий», груженных ею, иначе на этом участке дороги не разъехались бы.

По краю отгороженной территории проехали мимо самого промышленного района. Большущие корпуса, дымящие трубы, тяжелый, низкий шум больших механизмов, который был слышан далеко, даже в кабинах машин. Серьезное производство, очень. Настолько, что я, хорошо поработавший на крупных оставшихся от Союза предприятиях, был впечатлен такой концентрацией разнообразных заводов.