Резервист, стр. 34

Довольно большая площадка между скал заполнялась машинами. Ближе всего к самим скалам поставили три вездеходных ПАЗа, переделанных под здешние условия, то есть с наваренными на крышу багажниками и внушительным водяным баком. В них ехали самые бедные переселенцы, многие из которых только и имели деньги на продукты. Даже переезжали за счет правительства Демидовска. Грузовики с пулеметами и БРДМ-2 заняли позиции по периметру, направили тяжелые стволы на пожелтевшую саванну.

Дядя Миша бегал по площадке, помогал устроить лагерь для ночлега. Семен Семенович сидел возле своего джипа и полоскал натруженную глотку. Да уж, орать в открытом джипе в микрофон в такую пылюку – удовольствие ниже среднего, а покричать ему за эти два дня пришлось много. Все-таки караван состоял более чем из тридцати единиц техники, из которой двадцать три управлялись непривычными к таким переходам людьми.

– Володь, как думаешь, стоит готовить горячее? Вроде за два дня пути консервы приесться не успели? – спросила Олеся, выйдя из своего кондиционированного джипа.

Из другой двери выскочила Анжелка, помахала нам рукой и убежала к матери, придерживая за спиной небольшой американский карабинчик.

– Наверное, не стоит, вскипятим чаю, разогреем тушенку, хлеб утром на заправке купили, когда отъезжали. Слушай, я и не думал, что мы на той кроватке вдвоем поместимся. – Я поглядел на свою девушку, и мы засмеялись.

Вчера ночью нас согнал друг с друга стук в стену и возмущенный бас соседа, который потребовал, чтобы мы сжалились над ним и его супругой, мол, им не по двадцать лет. Так что пришлось мне лезть на вторую, верхнюю кровать.

– Помыться бы, насквозь мокрая, – вытирая пот со лба широким полотенцем, заметила Светлана. Они в УАЗе тоже хорошо прожарились.

– Свет, я же тебе утром предлагала со мной ехать. Стоило жариться? – спросила Олеся. Потом приветствовала подошедших старших Артемьевых.

Дочки разговаривали с братьями-братками, которые, как оказалось, знали наизусть множество стихов – от Высоцкого до Пушкина.

– Константиныч, как думаешь, сухпаем обойдемся? – поинтересовался я, доставая из кузова вязанку дров. Потрогал привязанные канистры, за день вода в них стала почти как кипяток.

– Дамы, если хотите, можем вам помывку организовать. Малик, давай натянем полог между моим грузовиком и твоим фургоном, будет импровизированная баня. Воды теплой на женщин хватит, а мы и холодной из ручья помоемся. – Через лагерь тек небольшой ручей с очень чистой и прохладной водой и терялся где-то в саванне, которую просматривали в бинокли ночного видения дежурные на грузовиках. А вымыться придется, а то будет как от загнанного коня переть.

Через час, организовав помывку сначала дамам, а потом и мужчинам, мы решили, что перекусить лучше чем-нибудь горячим. Тем более что нам настойчиво рекомендовали развести костер.

Так что я залез в кузов, вытащил казан и сделанный из обрезанной бочки очаг.

– Володь, а скоро готово будет? – Сестренки вокруг меня крутились, принюхивались к плывущему из-под крышки запаху.

Я варил самую простую еду – рисовую кашу с тушенкой и овощами. Нарезал меленько и обжарил в растительном масле лук, картошку и помидоры, выгрузил три килограммовые банки тушенки, засыпал рис и залил все это чистой холодной водой. Сейчас уже варево доходило до кондиции, провоцируя моих спутников на слюноглотальные движения и жалобные вопросы.

– Уже. – Я открыл котел и перемешал кашу.

Вокруг, смеясь и толкаясь, выстроился народ с мисками. Я взял Олесину тарелку, наложил хорошую горку каши, отдал хозяйке.

– Снимай пробу, красавица…

– Слушайте, как вкусно. А добавки можно? – Вера посмотрела на меня.

– Вера, берешь шумовку и накладываешь, сколько хочешь. Мне уже вставать неохота. – Я прислонился к колесу своего грузовика, возле которого сидел с Олесей, Маликом и Светланой. Рядом тщательно подчищали свои глубокие миски братья.

Впрочем, Колян встал, поправил ТТ на поясе и подошел к котлу, забрал шумовку у осторожно примеривающейся к ней Веры, положил ей в тарелку добавку, получил благодарность, не забыл положить и себе. Тут ему протянула тарелку Лиза и начала отрабатывать «стрельбу глазами».

Артемьев усмехнулся, повернулся ко мне:

– Знаете, их дома накормить невозможно было. Мать с кухаркой как только ни извращались, ничего почти девчонки не ели. Так, как цыплята поклюют, и все. Первый раз вижу, как они добавки просят. Впрочем, так мы никогда и не путешествовали, Таиланд и Греция с Испанией не в счет. А я молодость вспомнил и студенческие отряды, у нас один студент-узбек так готовил. Спасибо.

– Пожалуйста. – Меня клонило в сон. Впрочем, не меня одного, Олеся зевала, прикрывая рот ладошкой, Света дремала, облокотившись на Малика, Мария Федоровна тоже уже спала, прислонившись к борту своего «прадо».

Только Лиза с Верой и братья о чем-то довольно активно спорили.

– Так, давайте баиньки, все равно дежурства циркачи между собой поделили. – Я встал, поднял АКМС с подстилки, подал руку Олесе, взял ее АКСУ (я настоял на том, чтобы в дороге она пользовалась им, а не М16) и пошел к нашей палатке.

Потихоньку лагерь замолкал, погружаясь в сон. Где-то возле скал заливисто захрапел какой-то мужик и вдруг недовольно заворчал, видимо получив от супруги локтем в бок. Кричали ночные птицы, выла гиена, беспрерывно строчили на все лады местные насекомые. Сквозь продуваемую ветром москитку просвечивали звезды. Под боком посапывала Олеся на своем надувном матрасе.

Рано утром меня и Олесю разбудил женский крик и плач, несущийся от автобусов. Потом раздалась забористая ругань Семена Семеновича. А следом заревели верблюды в загоне, в который их вечером определили циркачи.

Мы выскочили из палатки, Олеся побежала было на крики, но я поймал ее за руку, кивнул на пистолет и автомат. Они сиротливо лежали у матраса, где их вчера оставила девушка.

Из соседней палатки вывалился очумелый Малик с АКМ в руках. Из «Нивы» вылез Колян, держа М16, из палатки выполз Толик с точно таким же оружием. Наверное, на базу «Россия» русские автоматы долго не завозили.

– Что случилось? – Из большой семейной палатки, откинув полог, вышел Артемьев, поглядел на нас, вернулся и вытащил из палатки свой самозарядный карабин «Медведь» с чудовищным оптическим прицелом типа телескопа, из такого в луну целиться хорошо…

– Не знаю, нужно посмотреть. Но это не тревога, дежурные на пулеметах даже не чешутся. – Парни на грузовиках со старыми браунингами так же спокойно глядели в саванну, изредка оборачиваясь на крики.

– Вы куда смотрели? Вам что говорили? Детей без присмотра ни на минуту не оставлять!!! – Дядя Миша отошел от рыдающей женщины, остановился у сгрудившихся мужчин и женщин.

– Товарищи, тут такое дело… Пропали мальчик и девочка, каким-то образом ушли в скалы. – Он махнул рукой в сторону оных. – Видимо, погнались за каким-то зверьком или ящеркой и перелезли через кусты ограды. Там небольшой лаз оказался, как раз для детишек. Нужна помощь. Добровольцев вызывать не буду, вы сами согласились меня слушаться. А здесь, в саванне, своих не бросают. Поэтому будем тянуть жребий. Каждый второй мужчина пойдет на поиски. Остальные останутся в лагере и займут круговую оборону…

Я наматывал портянку на правую ногу. Левая уже была обута в старый, но добротный юфтевый сапог. Надел второй, притопнул, встал и покачался с носка на пятку, несколько раз подпрыгнул. Нет, все нормально. Взял автомат, еще раз пробежал рукой по подсумкам, проверил рюкзак. Все на месте, пятилитровая фляга с водой, банка тушенки, тридцать метров толстой пеньковой веревки.

Олеся стояла рядом и нервно теребила прядь волос. В огромных глазах затаился испуг.

– Не бойся, я аккуратно. Сама будь осторожна, хорошо? – поцеловал девушку и пошел к месту сбора.

– Готов? Держи. Зеленая – нашли, белая – ночевка, красная – нужна помощь. Ясно? – Мне протянули три цилиндра с сигнальными ракетами.

Я кивнул, затолкал их в пустой подсумок от магазина Ar-10, который специально для этого надел на подвесную.