Золотой жук. Странные Шаги, стр. 3

— Жук — из чистого золота!

Он произнес эти слова с полной серьезностью. Я был глубоко потрясен.

— Жук этот принесет мне счастье, — продолжал Легран с торжествующей усмешкой, — он вернет мне утраченное родовое состояние. Что ж удивительного, что я его так ценю? Он ниспослан мне судьбой и вернет мне богатство, если только я правильно пойму его указания… Юпитер, принеси жука!

— Что? Жука, масса? Не буду я связываться с жуком! Несите сами.

Легран поднялся с торжественным и важным видом и вынул жука из застекленного ящика, где хранил его.

Жук был действительно великолепен. В научной ценности находки Леграна не приходилось сомневаться — натуралисты в то время еще не знали такого жука. На спинке виднелись с одного конца два круглых черных пятнышка, с другого — одно продолговатое. Надкрылья были необычайно твердые и блестели, словно полированное золото. Тяжесть жука также была необычной. Учитывая все это, можно было не порицать слишком строго Юпитера за его суждения о жуке. Но как мог Легран разделять мнение Юпитера — оставалось для меня неразрешимой загадкой.

— Я послал за вами… — начал Легран торжественным тоном, когда я кончил осматривать жука, — я послал за вами, чтобы испросить вашего совета и вашей помощи для уяснения воли Судьбы и Жука…

— Дорогой Легран, — воскликнул я, прерывая его речь, — вы совсем больны, вам надо лечиться! Лягте сейчас же в постель, и я побуду с вами несколько дней, пока вам не станет легче. Вас лихорадит.

— Пощупайте мне пульс, — сказал он.

Я пощупал пульс и вынужден был признать, что ни малейшей лихорадки у него нет.

— Бывают болезни и без лихорадки. Послушайтесь на сей раз моего совета. Прежде всего — в постель… Затем…

— Вы заблуждаетесь, — прервал он меня. — Я совершенно здоров, но меня обуревает сильнейшее волнение. Если вы действительно желаете мне добра, вы должны помочь мне успокоиться.

— А как это сделать?

— Очень просто. Мы с Юпитером собираемся в экспедицию на материк, в горы, и нам нужен помощник, на которого мы могли бы положиться. Вы единственный, кому мы доверяем. Ждет ли нас успех или неудача — все равно волнение, которое вы замечаете во мне, утихнет.

— Я буду очень рад, если смогу быть вам полезным, — ответил я, — но скажите, этот дурацкий жук имеет какое-нибудь отношение к вашей экспедиции в горы?

— Да!

— В таком случае, Легран, я отказываюсь принимать участие в столь нелепой затее.

— Жаль! Очень жаль! Нам придется тогда идти одним.

Идти одним! Он действительно сумасшедший!

— Погодите! Сколько времени вы намереваетесь пробыть там?

— Должно быть, всю ночь. Мы отправимся сию же минуту и к восходу солнца вернемся домой во что бы то ни стало.

— Согласны вы поклясться честью, что, когда ваша прихоть будет выполнена и вся эта затея с жуком (боже праведный!) благополучно завершится, вы вернетесь домой и станете слушаться меня, как если бы я был вашим домашним врачом?

— Да. Обещаю. А теперь в путь! Время не ждет!

С тяжелым сердцем решился я сопровождать моего друга. Было около четырех часов, когда мы пустились в путь — Легран, Юпитер, собака и я. Юпитер нес косу и лопаты; он настоял на том не от избытка любезности или трудолюбия, но, как я полагаю, из страха доверить эти орудия своему господину. Вид у него был преупрямый. «Чертов жук!» — вот единственное, что я услышал от него за все время путешествия. Мне поручили два потайных фонаря. Легран нес жука. Жук был привязан к концу шнура, и Легран крутил его на ходу, словно заклинатель. Когда я заметил это новое явное доказательство безумия моего друга, я с трудом удержался от слез. Тем не менее я решил пока ни в чем не перечить Леграну и ждать случая, когда я смогу предпринять какие-либо энергичные и действенные меры. Я сделал несколько попыток завязать беседу о целях нашего похода, но безуспешно. Уговорив меня идти вместе с ними и довольный этим, Легран, видимо, не хотел больше вести никаких разговоров и на все мои расспросы ответствовал односложно: «Увидим!»

Дойдя до мыса, мы сели в лодку и переправились на материк, потом взобрались по высокому берегу и, взяв направление на северо-запад, углубились в дикий и пустынный край, где, казалось, никогда не ступала нога человека. Легран уверенно вел нас вперед, лишь изредка останавливаясь и сверяясь с ориентирами, которые он, как видно, заприметил, посещая эти места ранее.

Так мы шли часа два, и на закате перед нами открылась местность, еще более угрюмая, чем все, что нам встретилось до сих пор. Это был род плато, раскинувшегося у подножия почти неприступного склона, поросшего лесом от низу до самого верха. Склон был усеян громадными валунами, которые, казалось, не скатывались вниз лишь потому, что деревья преграждали им путь. Глубокие расселины пересекали местность во всех направлениях и придавали пейзажу еще большую суровость.

Плоскогорье, по которому мы шли, сплошь поросло ежевикой. Вскоре стало ясно, что без помощи косы через эти заросли не пробраться. По приказу Леграна Юпитер стал выкашивать для нас тропинку к тюльпановому дереву необыкновенной высоты, которое стояло окруженное десятком дубов и далеко превосходило и эти дубы, и все деревья, какие мне приходилось когда-либо видеть, раскидистой кроной, величавой красотой листвы и царственностью общих очертаний. Когда мы подошли поближе, Легран обернулся к Юпитеру и спросил его, сумеет ли он взобраться на это дерево. Старик был озадачен столь неожиданным вопросом и сперва ничего не ответил; потом приблизился к гигантскому стволу и обошел его кругом, внимательно разглядывая. Когда осмотр был закончен, Юпитер сказал просто:

— Да, масса! Еще не выросло такого дерева, чтобы Юпитер не смог на него взобраться!

— Тогда не мешкай и лезь, потому что скоро станет темно и мы ничего не успеем сделать.

— Высоко лезть, масса? — спросил Юпитер.

— Взбирайся вверх, пока я не скажу тебе… Эй, постой! Возьми с собой жука.

— Жука, масса Уилл? Золотого жука?! — вскричал негр, отшатнувшись в испуге. — Что делать жуку на дереве? Будь я проклят, если я его возьму!

— Слушай, Юпитер, если ты, здоровенный, рослый негр, боишься тронуть это безвредное мертвое насекомое, тогда держи его так, на шнурке, — но если ты не возьмешь жука совсем, мне придется — как это ни печально — проломить тебе голову вот этой лопатой.

— Совсем ни к чему шуметь, масса, — сказал Юпитер, видимо пристыженный и ставший более сговорчивым. — Всегда вы браните старого негра. А я только пошутил. Разве я боюсь жука? Что такое жук!..

И, взяв осторожно конец шнурка и держа жука как можно дальше от себя, он приготовился лезть на дерево.

Тюльпановое дерево — Liriodendron Tulipifera — великолепнейшее из деревьев, произрастающих в американских лесах. В юном возрасте оно отличается необыкновенно гладким стволом и выгоняет ветви лишь на большой высоте. Однако по мере того как дерево стареет поверхность ствола становится неровной и узловатой, а вместе с тем на нем появляется и множество коротких сучьев. Так что задача, стоявшая перед Юпитером, казалась невыполнимой лишь на первый взгляд. Крепко обхватив огромный ствол руками и коленями, нащупывая босыми пальцами ног неровности коры для упора и раза два счастливо избежав падения, Юпитер добрался до первой развилины ствола и, видимо, считал свой подвиг выполненным. Главная опасность действительно была позади, но Юпитер находился на высоте в шестьдесят или семьдесят футов.

— Куда лезть дальше, масса Уилл? — спросил он.

— По самому толстому суку вверх, вот с этой стороны, — сказал Легран.

Негр тотчас повиновался: лезть было, видимо, нетрудно. Он поднимался все выше, и скоро его коренастая фигура исчезла из виду, потерявшись в густой листве. Потом послышался его голос словно издалека:

— Сколько еще лезть?

— Где ты сейчас? — спросил Легран.

— Очень, очень высоко! — ответил негр. — Вижу верхушку дерева, а дальше небо.

— Поменьше смотри на небо и слушай внимательно, что я скажу. Посмотри вниз и сосчитай, сколько ветвей на суку, по которому ты лезешь. Сколько ветвей ты миновал?