Любовная связь, стр. 72

Если бы год назад ему кто-нибудь сказал, что он будет настолько счастлив, Джейк бы ни за что не поверил, что такой эмоциональный подъем вообще возможен. Его жизнь до встречи с Марни была доказательством старой поговорки «что посеешь, то и пожнешь». Он отдал душу тому, что произошло в его жизни. И заплатил за это, став эмоциональным банкротом. Циником. Отстранялся от эмоций, чтобы обрести невосприимчивость к жизненным перипетиям.

И одна хрупкая дерзкая блондинка все это изменила.

Марни приручила его настолько, насколько это вообще возможно. Впервые в жизни он чувствовал себя по-настоящему цельным человеком. Да, он был полностью доволен семейной жизнью. Она также принесла несколько неожиданных дополнительных привилегий. Например, семью. Связь с другими людьми, о которой прежде он мог лишь мечтать.

Джейк удовлетворенно осмотрел почти достроенный дом. Помощники облегчили ему работу. Да, дом почти готов. Черт, он бы легко мог избавиться от горелых бревен и построить новый дом сам. Он привык делать все в одиночку. Но на этот раз ему не пришлось.

Он ошибочно полагал, что его невозможно удивить. Но когда пыль в Т-КСАП улеглась, руководство отказалось от решения о его отставке. И он получил поддержку из самых неожиданных источников. Джейка все еще удивляло, что нашлись люди, которые обиделись, что он им не позвонил и не попросил помочь разобраться с Танцором. Они считали себя его друзьями, и им было неприятно, что он был таким болваном, что не понял этого. Некоторые из них вызвались помочь ему на стройке в эти выходные, и среди них были все четверо братьев Марни.

– Какой цепкий взгляд, – Хант Сент-Джон, один из оперативников Т-КСАП, что пожурил его за историю с Танцором, подбородком кивнул в сторону заворачивающего за угол Кейна Райта. – И откуда я взял, что этот парень не просто модный фотограф?

– Все семь месяцев, что я его знаю, я думаю о том же.

– Так спроси.

Джейк рассмеялся:

– Нет, если я хочу мира в своем доме, то, пожалуй, не стану.

– Подкаблучник? Ты? – Уголки губ Ханта приподнялись и, присев, он начал копаться в ящике со скобяной мелочёвкой.

– Еще какой! Ты даже не представляешь...

– Да. – Глаза Ханта потемнели. – Не представляю. Пожалуй, схожу за петлями для двери ванной. Увидимся.

Джейку нравится Сент-Джон. Но ему казалось, что мало кто знал, что скрывается за его свойскими манерами и расслабленной улыбкой. Что же касается братьев Райт, то Джейк подозревал, что у каждого из них есть какая-то тайна.

Черт, он слишком долго находился среди лжеоперативников и прочих бесчестных персонажей.

Он смог наладить хорошие отношения с семьей Марни, хотя иногда все ещё ловил на себе взгляды Майкла, словно тот только и ждал, что он облажается.

Четыре мушкетера и парни из Т-КСАП.

Друзья.

Джейк покачал головой.

Черт его подери, если все эти люди не начали казаться ему вполне приемлемой компанией. Эти новые дружеские отношения пока что ощущались как плохо сидящий костюм, но он уже постепенно привыкал к ним.

Братья и пятеро парней из Т-КСАП были всецело поглощены работой, подшучивая друг над другом, забивали гвозди, вовсю стуча молотками, и немилосердно подкалывали его, Джейка, обсуждая будущее обустройство дома. С некоторыми из этих людей смех вообще не вязался. Большинство из них были такими же, как сам Джейк до недавнего времени – одиночками по собственному желанию.

Как же все изменилось. Они с Марни купили огромный столетний деревенский дом в пригороде Грей Фэзер. Достаточно близко к цивилизации, но в то же время в довольно безлюдном месте, как требовал род его занятий. Он не уволился из Т-КСАП, а просто сменил направление деятельности. Его интерес к изобретению устройств личной безопасности и существование берлоги позволяли ему тренировать новых оперативников в непосредственной близости от дома. Он не скучал по работе в поле. Его жизнь и без того была полна интриги и учащенного сердцебиения. Джейк усмехнулся.

– Эй, Долан, ты несешь мне гвозди или как? – прокричал с крыши Дерек.

– Уже иду, – Джейк быстро поднялся на верх лестницы. – Черт, чувак, – пробурчал он, протягивая свояку коробку гвоздей, извлеченную из заднего кармана джинсов, – ты и Сент-Джон! У вас что ли нет потовых желез?

Дерек выглядел безупречно, на белой рубашке, все ещё аккуратно заправленной в джинсы, не было ни одного пятнышка. Тот улыбнулся:

– Я потею только при определенных обстоятельствах. Заходи как-нибудь посмотреть, как я кастрирую быков.

Джейк передернул плечами:

– Я пас. – И опытным взглядом пробежался по скату крыши, покрытому новой кровельной плиткой. – Отличная работа.

Дерек отсалютовал ему двумя пальцами и вернулся к работе. От шума гвоздевого пистолета продолжать разговор было невозможно. Джейк спустился по лестнице и пробежался рукой по бревнам, составляющим фасад нового дома.

Внезапно затылок закололо.

Джейк обернулся и быстро осмотрел поляну, одновременно засовывая руку в задний карман джинсов за пистолетом.

Оружия при нем не было. Но от старых привычек сложно избавиться. Джейк все равно внимательно изучил обстановку, сначала пробежался глазами слева направо, а затем в обратную сторону. Здесь не было сигнализации, которая бы предупредила его о чьем-то приближении. Все друзья были или внутри, или с задней стороны дома. В эти выходные больше никого здесь не ждали.

Джейк снова осмотрелся. Сосны, освещенные солнечным светом, трава, чья-то куртка, переброшенная через торчащую ветку спиленного дерева на другой стороне поляны, палевый немецкий дог…

Герцогиня завиляла хвостом и слегка оскалилась. Сердце Джейка неожиданно замерло.

За собакой пряталась она. Хрупкая блондинка в тонком бледно-зеленом платье сидела на середине бревна в десяти метрах от почти достроенного дома. Светлые волосы всех цветов солнца, перебираемые летним ветерком, задорными кудряшками обрамляли её лицо и согнутые плечи. Её губы беззвучно шевелились, так как она была сосредоточена на чем-то, лежащем на её коленях.

Едва заслышав его шаги по мягкой земле, Марни подняла голову, и её губы расцвели теплой улыбкой, до краев наполнив Джейка радостью. Слово «любовь» даже на йоту не раскрывало всего спектра чувств, которые он испытывал к этой женщине. Любовь Марни заставляла его чувствовать себя высохшей губкой, которую окунули в жидкий солнечный свет. Её любовь освещала даже самые темные уголки его души.

– Что ты здесь делаешь? – потребовал ответа он, не в силах сдержать улыбки, когда взял её за руку, чтобы помочь подняться.

– Я скучала по своему мужу.

– Ты должна была оставаться с папой в Грей Фэзере до завтра, дожидаясь пока я за тобой не приеду. Мне не нравится, что ты бродишь здесь одна сейчас. А что если бы ты упала или…

Марни обняла его за талию и улыбнулась. В сияющих голубых глазах не было и тени раскаяния.

– Да ладно тебе, эта маленькая прогулка – фигня. Я бегала вверх-вниз по этой горе, когда в меня стреляли плохие парни, в снегопад, непогоду и под проливным дождем. А с такими крутыми парнями, как вы, я здесь в полной безопасности. Кроме того, – она сняла лист с футболки Джейка и сунула ему под нос, – мне не терпелось посмотреть, что вы тут уже сделали. Я выскочила, когда папа прилег вздремнуть. Хоть раз в жизни я сбежала из-под его орлиного взора.

– Нет, не сбежала, – лаконично разубедил ее Джейк, махая рукой тестю, с недовольным видом поднимающемуся по склону. Джеффри Райт помахал в ответ, сочувственно глядя на зятя, и, не останавливаясь, вошел в дом.

– Теперь уж мне можно сходить на экскурсию? – потребовала Марни.

Джейк обнял её за талию, осторожно положив ладонь на огромный выпирающий живот.

– Вряд ли это романтические выходные, которых я так ждал, – сухо произнес он, когда пила снова заработала и кто-то закричал, требуя принести ещё гвоздей. – Мне хотелось дождаться, пока нас тут не останется два с половиной человека.

Марни улыбнулась:

– Полтора из нас не против компании. Мы всегда можем отправиться домой, если захотим большей приватности, – она окинула дом одобрительным взглядом. – Выглядит потрясающе, Джейк. Действительно ошеломляет. И такой большой!