Мы выбираем звезды, стр. 38

– В какие края собираешься теперь? – поинтересовался Донован. Кира поняла, что ему известно, куда она летала в последний раз. Ничего удивительного: в Тихополис стекаются новости со всей Солнечной системы. – Надеюсь, не скоро?

– Пока не знаю. Что ты там намешал?

– Какая разница? Держи, крошка, и не бери в голову. Это за счет заведения. – Видя, что девушка собирается поблагодарить, он прибавил: – Нет, нет, не надо лишних слов. Я же должен как-то отплатить за то, что ты осчастливила меня своим появлением.

– Рори, ты говоришь то же самое всем женщинам, которые заглядывают в твою забегаловку. И нам это нравится.

Бармен ухмыльнулся. Тут его позвали, и он ушел. Да, никакой робот не заменит Рори Донована. Пускай он страшен как авантизм, зато умеет льстить, как никто другой.

В юности, вдруг подумалось Кире, он наверняка не только льстил девушкам. Что касается физических недостатков… Нет, Рори не урод. Просто всю жизнь прожил на Луне, ибо на Земле мог существовать лишь с помощью системы жизнеобеспечения. Не метаморф – результат неудачного эксперимента. Гены, которые помогали приспособиться к низкой гравитации, появились у Рори уже после рождения, искусственным путем, и не слишком удачно вписались в генотип организма. Кто-либо из товарищей Донована по несчастью вряд ли выжил. Его смешки и прибаутки, – искреннее ли то веселье или всего лишь маска? Черт! Ну почему в голову лезут одни плохие мысли? Кира пригубила жидкость в стакане, полюбовалась, как сверкает на свету пиво…

– Пилот Дэвис, добрый вечер. – Девушка обернулась и увидела перед собой светловолосого, хорошо одетого, привлекательного молодого человека, который добавил: – Наверно, вы меня не помните. – По-английски он говорил с сильным акцентом. – Ганс Гизелер. Мы с вами познакомились в прошлом году, на вечеринке в Гейдельберге.

Теперь Кира вспомнила. Партнер «Файербола», специалист по символическому анализу, занимается технико-экономическими связями. Они тогда говорили о путешествиях. Он рекомендовал несколько мест в Европе, она последовала его совету – и очень хорошо отдохнула. Улыбка у него приятная… Кира протянула руку, и они обменялись рукопожатием.

– Каким ветром вас занесло на Луну? – поинтересовалась девушка.

– Дела, заботы… Прошу прощения. Бармен, повторите, пожалуйста. А вам, пилот Дэвис?

– С удовольствием! – Кира усмехнулась.

– Надеюсь, я веду себя не слишком навязчиво. Понимаете, день выдался трудным, мне было одиноко, и тут я увидел вас, единственного знакомого человека…

– Bueno, я собиралась поздороваться с друзьями, но они, похоже, все заняты, так что можем поболтать. – Кира опустилась обратно на табурет, с которого было встала.

– Они до вас скоро доберутся, не беспокойтесь. Как поживаете?

– Muy bien, gracias. – Девушка не сумела совладать с любопытством: – Так что там у вас за таинственные дела?

– Ничего таинственного, хотя широкой публике знать о них пока не обязательно. Вы наверняка слышали о плане вывода на лунную орбиту третьего спутника. Селенархи возражают, приводят различные доводы против; мы подозреваем, что они просто-напросто не хотят увеличения численности нашего персонала на Луне. Я проанализировал возможные последствия и привел селенархам данные, согласно которым преимущества выведения на орбиту третьего спутника с лихвой покрывают недостатки. Они изучили мой отчет, заявили, что не удовлетворены, но попросили, чтобы компания прислала своего представителя для переговоров. Луняне предпочитают беседовать лично, и не только потому, что сигналы запаздывают. С Ринндалиром и его присными мы обсуждали наш проект несколько часов.

– С Ринндалиром? – от удивления Кира даже присвистнула. – Из того, что мне известно, я могу заключить, что вы начали практически с самого верха. И как успехи?

– О, луняне безупречно вежливы, но под внешней деликатностью я постоянно чувствовал упорство и… как это по-английски?… изворотливость? Нет, не годится. В общем, сталь и ртуть, по которым пропущен ток…

– Ганс Гизелер, сотрудник компании «Файербол Энтерпрайзиз»! – произнес голос, перекрывший гомон, что стоял в баре, с той же легкостью, с какой нож разрезает масло. Хорошо поставленный баритон, негромкий, но глубокий, с акцентом, который не услышишь нигде на Земле.

Ну и ну! Все, кто был в баре, повернулись к мультивизору, цилиндр которого был достаточной величины, чтобы в нем появилось изображение не только головы, но и верхней части туловища весьма представительного мужчины. Кожа на лице мраморного оттенка, на шее пульсирует голубая жилка, высокие скулы, большие, льдисто-серые глаза; широкие ноздри, чувственные, почти женские губы – и твердый подбородок; светлые волосы, перехваченные расшитой золотом лентой, ниспадают на блузу из черного с серебристым отливом материала; в форме ушей угадывается нечто не совсем человеческое.

– Иисус, Мария и Иосиф! – прошептал Рори. – Сам! Ринндалир, поняла Кира… Она знала в лицо очень немногих селенархов – те предпочитали не появляться на публике, – однако тут ошибки быть не могло.

– Я переговорил с другими селенархами, – продолжал лунянин. – Мы хотим кое-что уточнить. Пожалуйста, немедленно возвращайтесь в отель. Транспорт за вами и вашими сопровождающими уже выслан. Прошу прощения за настойчивость, она вполне обоснованна. Спасибо.

Ринндалир исчез. Вновь послышалась музыка. Прерванные разговоры возобновились.

Гизелер озадаченно покачал головой.

– Я никогда… не встречал таких людей… Откуда он узнал, что я здесь? А может, это запись? Или нет?

– Что вы собираетесь делать? – ляпнула Кира.

– Ехать, что же еще? – Гизелер выпрямился. – Я не рискну оскорбить их отказом.

– Погоди-ка, сынок, – проговорил Рори в самое ухо юноше, ухватив его за рукав. – Я ничуть не удивлюсь, если эти стервецы думают взять тебя измором и выторговать себе поблажки.

– Я же ничего не решаю. – Гизелер попытался вырваться. – Могу только советовать начальству.

– Пускай так. Если ты уйдешь голодным, учти – там тебя не накормят. Подожди, я дам тебе с собой сэндвич, съешь по дороге.

– Хорошая идея, – одобрила Кира Гизелер неохотно кивнул. Рори исчез, а юноше пришлось отвечать на вопросы тех – многие желали узнать, что, собственно, происходит. Получив сэндвич, он направился к выходу, провожаемый приветственными возгласами. В людях говорит вовсе не ненависть к селенархам, подумала Кира Конечно, луняне – далеко не самая приятная компания, зато здесь не бывает преступлений, если ты никого не трогаешь, к тебе тоже никто не пристает; в определенном смысле слова они вполне приличные ребята, и ничуть не удивительно, что наши родители искренне радовались, когда Луна объявила о своей независимости. Но времена меняются, сейчас всем хочется верить, что верх возьмут не селенархи, а «Файербол».

После ухода Гизелера посетители бара вновь разбились на компании, и Кира оказалась в окружении приятелей. Началось веселье. Вино, как в присказке, лилось рекой. Вместо того, чтобы как следует поесть, компания Киры навалилась на монументальные Доновановы сэндвичи. Кто-то запел, другие подхватили; мало-помалу дошли и до баллады о Маккамоне…

Маккамон, партнер «Файербола», космический был пилот.
Не раз заправлял, представьте, он пивом свой звездолет.
Его излюбленный виски любого сваливал с ног:
Бедняга потом неделю с кровати подняться не мог.
Помимо виски, Маккамон до девушек был охоч,
Свести поближе знакомство он с каждою был не прочь.
Девицы стонали, млели… А после, в своем кругу,
Его слоном называли. Однако о том ни гу-гу.
Маккамон брал в руки трубку, дым выпускал изо рта -
И все тотчас разбегались и прятались кто куда.
А он, вдыхая отраву, докуривал до конца
То зелье, что ядовитее было даже свинца.
Дороги упрямый шотландец не уступал никому
И врезался раз в астероид (что ж, поделом ему).
Спасателей поджидая, он новых дел натворил:
Играть в невесомости в кости шикарный способ открыл.
Однажды в люк постучался дьявол, который сказал:
«Давай, собирайся, Маккамон, последний твой час настал».
Маккамон как плюнет – и дьявол, себе самому не рад,
Завыл и по гиперорбите поспешно умчался в ад.
Маккамон решил, что быстрее должен летать звездолет -
Наелся от пуза гороха и с криком «Полный вперед!»
Пустил, поднатужась, газы кельт бравый, кельт удалой.
И, получив ускорение, корабль полетел стрелой.
Мотаясь вокруг Юпитера, он даже урон понес:
От тамошней радиации лишился в носу волос.
А на Земле пилотам мастерства преподал урок:
Корабль угробил, свалившись на ледяной островок.
Его донимали пингвины, виски осталось чуть-чуть,
И он сигнал отправил: спасите, мол, кто-нибудь!
А сам закурил сигару, и едкий, вонючий дым,
Густой, как из жерла вулкана, вмиг заклубился над ним…