Крестовый поход в небеса, стр. 27

Катрин сжала руки.

– Это замечательно! Верно? – воскликнула она. – О, Бранитар, какой награды ты хочешь? Милорд дарует тебе королевство!

Он широко расставил свои толстые ноги, поглядел в ее затененное лицо и ответил с доблестью, которую в нем нельзя было отрицать:

– Какую радость принесет мне королевство, созданное из обломков империи моего народа? Зачем мне помогать вам, если это повлечет за собой нашествие сюда новых полчищ англичан?

Она стиснула кулаки и сказала с истинно нормандским высокомерием:

– Ты не сможешь скрыть свои знания от одноглазого Губерта!

Он вздрогнул.

– Мозг – очень тонкий инструмент, миледи, а подсознание нелегко пробудить. Ваши варварские методы могут воздвигнуть непреодолимый барьер… – внезапно он сунул руку под одежду, и в ней блеснул нож. – Да я и не позволю пытать себя. Это дал мне Оливер, а я хорошо знаю, где находится мое сердце.

С легким криком Катрин отшатнулась.

Рыцарь положил ей обе руки на плечи.

– Прежде, чем осуждать, выслушайте меня, – сказал он мягко. – Много недель я прощупывал Бранитара. Он давал намеки… Я, в свою очередь, тоже намекал. Мы торговались, как два сарацинских купца, ни разу не признав открыто, что мы торгуемся. Наконец, он потребовал этот кинжал, как плату за открытый разговор. Я не мог себе представить, что он принесет этим кинжалом вред кому-либо из нас. Даже наши дети ходят теперь с гораздо лучшим оружием, чем этот нож. И я согласился. Тогда он рассказал мне то, что теперь знаете и вы.

Силы оставили леди Катрин. Она получила слишком уж много ударов за это короткое время, а между ударами испытала слишком много страха и одиночества.

– Чего же ты требуешь?

Бранитар провел пальцами по лезвию ножа, кивнул и вновь спрятал его.

– Во-первых, вы должны нанять хорошего версгорского медика, – очень вежливо проговорил он. – Я сам отыщу его в кадастровой книге, которая хранится в Дарове. Вы можете взять ее у джаров на время под каким-нибудь предлогом. И этот медик будет работать совместно с искусным версгорским навигатором, который скажет, о чем меня надо спрашивать, и будет руководить моим пером, когда я в трансе начну рисовать карту. А позже вам потребуется пилот. Кроме того, я настаиваю на присутствии двух артиллеристов. Их так же можно отыскать на Териксане. Союзникам вы скажете, что они нужны вам для разработки секретного оружия.

– Когда ты начнешь чертить карту, что же будет дальше?

– Ну, я не собираюсь спокойно отдавать ее вашему мужу! Думаю, мы тайно проберемся на борт космического корабля, и у нас будет равновесие сил: у вас, людей, оружие, у нас, версгорцев, знания. Мы всегда будем готовы уничтожить и записи, и себя, если вы нас предадите. Вот тогда мы сможем поторговаться с сэром Роже. Ваши просьбы могут поколебать его. Если он откажется от войны, можно будет организовать возвращение на Землю, а наша цивилизация даст обязательство никогда не вторгаться к вам.

– А если он не согласится? – голос ее оставался тусклым.

Сэр Оливер наклонился к ней и прошептал по-французски:

– Тогда вы с детьми… и я… мы все вернемся. Но сэру Роже говорить об этом, конечно, не надо.

– Я не могу ничего придумать, – она закрыла лицо руками. – Отец неба! Я не знаю что делать!

– Если ваш народ будет продолжать эту безумную войну, – сказал Бранитар, – она кончится вашим полным поражением.

Сэр Оливер снова и снова говорил ей о том же. И он был единственным на всей планете человеком, кто мог с ней свободно говорить. Она вспомнила обожженные трупы в руинах крепости, вспомнила, как кричала маленькая Матильда во время осады Даровы, когда разрывы бомб сотрясали стены. Она подумала о зеленых рощах и лесах Англии, где охотилась с милордом в первый год своего замужества; подумала о годах, которые ему предстояло провести в войне за цель, которой она не понимала. Она доверчиво подняла лицо к лунам, осветившим ее слезы, и сказала:

– Да…

20

Не могу сказать, что привело сэра Оливера к предательству. Две силы боролись в его груди. В глубине души он всегда должен был помнить о том, как страдал народ его матери от рук людей его отца, несомненно, частично его чувства, о которых он говорил Катрин, были правдивы: ужас положения и сомнения в нашей победе, любовь к ней и забота о ее безопасности. Но частично это были и менее благородные побуждения – чего только нельзя было добиться на Земле с помощью версгорского оружия!

Читатель моей хроники, когда ты будешь молиться о душах сэра Роже и леди Катрин, замолвь словечко и за несчастного лорда Оливера Монтбелла.

Что бы ни таилось в глубинах его души, изменник действовал смело и хитроумно. Он тщательно следил за версгорцами, помогавшими Бранитару. В несколько недель, прошедших после их сговора, пока забытое Бранитаром извлекалось из глубин его памяти и изучалось при помощи математики, более сложной, чем Арабская, рыцарь спокойно готовил корабль к отлету. И все это время ему постоянно приходилось уговаривать баронессу.

Она колебалась, плакала, бушевала, приказывала оставить ее одну.

Вновь и вновь прибывали корабли с приказами направить столько-то и столько-то людей для поселения на вновь захваченной планете. Корабль привозил письмо, адресованное сэром Роже своей жене. Он диктовал эти письма мне, ибо его речь не всегда поддавалась контролю, и я слегка сглаживал его фразы, чтобы сквозь их краткость всегда чувствовалась любовь. Катрин писала ответ, согласовывая свои действия.

В конце концов, леди Катрин сказала своей почти обезлюдевшей деревне, что ее вызывает муж. С детьми и двумя служанками она погрузилась на корабль. Сэр Оливер достаточно изучил космос, чтобы направить корабль в заданный район, для этого достаточно было надавить несколько кнопок. Накануне отлета он увел на корабль версгорцев: Бранитара, медика, пилота и несколько солдат, умеющих стрелять из бомбард, которыми был вооружен корабль.

Оружие имели только сэр Оливер и леди Катрин. Кроме того, несколько пистолетов было спрятано в спальне среди ее одежды, и одна из девушек всегда оставалась там. Девушки так боялись синелицых, что при любой их попытке прикоснуться к ним подняли бы сумасшедший крик.

Тем не менее, рыцарь и Катрин внимательно следили за своими, так называемыми «союзниками». Ибо было совершенно очевидно, что Бранитар постарается любыми средствами сообщить версгорскому правительству, где находится Земля. Если вся Англия станет заложником, сэр Роже будет вынужден покориться. Даже простое знание того, что мы не великая космическая держава, а просто невежественный христианский народ, может так подбодрить версгорцев и деморализовать наших союзников, что ход войны полностью изменится, и не в нашу пользу. Поэтому Бранитара нужно было заставить держать язык за зубами.

Вряд ли планы сэра Оливера осуществились бы. Я уверен, что Бранитар вовсе не собирался высаживать своих компаньонов, людей, на английскую почву. Несомненно, он составлял какие-то хитрые планы. Но пока их интересы совпадали.

Эти соображения должны сами по себе начисто опровергнуть все сплетни относительно леди Катрин. Она и сэр Оливер даже не осмеливались вместе отдыхать. Кто-то из них должен был постоянно оставаться на страже, с пистолетом в руке, на протяжении всего полета. Им нельзя было отрицать возможности измены версгорцев.

Хотя сэр Оливер и был уверен, что данные, сообщенные Бранитаром, верны, он все равно требовал доказательств. Десять дней корабль летел к указанному району пространства. Еще несколько недель прошли в изучении наиболее обнадеживающих звезд. Я не пытаюсь передать в этой хронике то, что чувствовали люди, когда созвездия вновь становились знакомыми, и когда наступил момент, обусловленный договором с Бранитаром, и перед ними мелькнули белые скалы Дувра.

За считанные минуты пронзив атмосферу Земли, корабль вновь устремился к враждебным звездам…

21

Сэр Роже обосновался на планете, названной нами Новым Альбионом. Наши люди нуждались в отдыхе, а ему было необходимо время для решения множества вопросов, обрушившихся на него вместе с огромным королевством. К тому же он вел переговоры с версгорским губернатором внешнего звездного скопления. Этот вельможа был склонен сдать все контролируемое им пространство, если ему дадут соответствующую взятку и гарантии.