От Петра I до катастрофы 1917 г., стр. 120

Но большая часть Евреев, то есть нижний класс из них, почитает сей благодетельный Указ как несчастье, да и в самом деле, Евреи недостойны Монаршей Милости, по закоренелой ненависти, которую они питают к христианам: в этом я убеждён, ибо я сам был евреем и крещён только первого января 1835 года. Много Евреев одинаково со мной мыслят и желают понять Христианскую веру.

Но отчасти они опасаются, что родители лишат их наследства, отчасти препятствуют сему желание их жены, коих слёзы удерживают их от крещения. Сии то люди желают, чтобы со стороны Правительства - оказано было некоторое принуждение, дабы иметь предлог для исполнения своего желания. Ненависть евреев к христианам, которым они желают всякого зла, весьма несправедлива…» (из исследований Штейна).

Каково? Гениально! Можно даже оставить и без комментариев. В этом прошении очередной гений объясняет многое. Во-первых, он констатирует факт, что часть евреев - низший класс, как бы несознательные, вообще питают «закоренелую ненависть» к христианам (это то, о чём утверждал Мартин Лютер). А те - сознательные, которые относятся к христианам благосклонно, не могут перейти в православие из-за жены и наследства, которого их могут лишить родители. Поэтому они, понимая всю ненормальность ситуации, просят царя как-то помочь, - формально подстегнуть процесс перехода, как-то принудить или формально наказать, или обязать, чтобы в результате и жён переубедить, и наследство сохранить. Неуклонно соблюдается святость принципа корысти-выгоды.

Это чистейший метод Фрейда по спусканию пара.

Как вы думаете - как поступил царь? Николай внял прошению мудрых евреев и издал довольно мягкий и формальный указ. Претворив в жизнь этим идею евреев, и спустив в свою очередь пар у общества. В этом указе по еврейскому вопросу от 1846 года, конечно, не было ссылки на просьбу евреев, оно начиналось следующими словами: «Постоянно чуждаясь слияния с гражданским обществом, среди которого живут, они большей частию остались при прежних способах существования за счёт труда других, и от того со всех сторон возникают справедливые жалобы местных жителей».

В новом постановлении строго запретили носить национальную одежду, и, вероятно, учитывая неожиданные инициативы евреев - срок службы для еврейских рекрутов сократили с 25 до 10 лет.

Возможно, это был и шаг доброй воли в сторону английской королевы Виктории, которая именно в этом году прислала в Россию к Николаю I сэра Мозеса Монтефиоре со своим рекомендательным письмом. Ему была поставлена задача добиться «улучшения участи еврейского населения» в России.

Британский еврейский миллионер-банкир Моше (Мозес) Монтефиоре был другом Ротшильда, шерифом Лондона, и был возведён королевой Викторией в рыцарское звание, а затем она пожаловала ему звание баронета. «Николай Первый ни до того, ни после с евреями не встречался. Для гостя из Лондона было сделано исключение. Монтефиоре просил царя взять евреев под защиту. Император отказался и предложил взамен: «Возьмите единоверцев, сколько угодно, с собой, не платя выездные пошлины»», - писал в своем исследовании исследователь из Израиля Я. Рабинович.

Что сулил Моше императору Николаю I за помощь в улучшении жизни евреев - история умалчивает, но известно, что на предложение Николая банкиру-миллионеру - самому позаботиться о своих единоверцах и взять их с собой, лучший друг Ротшильда, а соответственно и Ротшильд - не взяли ни одного российского еврея. Интересно уяснить, как предлагал Моше Монтефиоре императору Николаю Первому улучшить жизнь евреев в России - дать льготы в торговле и освободить от воинской службы? Нет, как указывает Ю. Гессен была, озвучена просьба - чтобы «купцам и ремесленникам дозволить поездки во внутренние губернии», «разрешить услужение христиан (евреям)…».

Перемены в Европе были настолько велики (их мы рассмотрим в следующей книге), что (!) английская королева лоббировала интересы евреев даже в деталях - например, чтобы им могли служить христиане, в данном случае русские.

Удивительно выглядят и упорные непрекращающиеся старания евреев любыми путями прорваться во внутренние российские губернии, даже с помощью ходатайства английской королевы Виктории…

Фактически мы наблюдаем в лице еврейского сообщества в России серьёзную оппозицию властям. Эта многомиллионная оппозиция не только критически относится к властям и не выполняет императорские указы, но при поддержке европейских монархов старается захватить экономику страны. Разве можно с этой оппозицией сравнить таких оппозиционеров того периода, как Герцен и Белинский… А ведь в сотнях и тысячах учебниках СССР и современной России только именно эти два интеллигента и ещё парочка им подобных фигурируют единственными оппозиционерами этого периода в России.

В этот период опять хлынул в Россию большой поток евреев из Польши. Это опять был результат нескольких вспыхнувших освободительных восстаний поляков: из этой серии восстаний первое началось в 1844 г., затем в 1846 г. (Краковское и Галицийское) и в 1848 г. (Познаньское). В отличие от других «присоединённых» народов поляки почему-то не унимались и рвались на свободу. Российские войска жестоко расправились с любителями национальной свободы, тысячи повстанцев были расстреляны, повешены и отправлены на каторгу. Хлынувший в Россию очередной поток евреев опять возмутил общественное мнение, а восстания поляков спровоцировали активизацию критической позиции русской интеллигенции.

В ответ в 1849 году Николай I издал указ о запрещении ношения всякой национальной одежды, будь то украинской или русской. И в этом же году многих известных русских интеллигентов он затолкал по тюрьмам и каторгам. В конце своей жизни и своего правления Николай I стал очень воинственным.

И хотя он был внешне и по характеру самый «солдафонский» из всех предшествующих императоров его эпохи, но получилось так, что он не участвовал в войнах или славных захватах других народов и территорий. Он участвовал в событиях, начатых не им - в подавлении польских восстаний и в Кавказкой войне, где русские войска чередовали победы с поражениями и никак не могли подчинить себе чеченцев и дагестанцев.

Возможно, отсутствие позитива в этом вопросе и желание оставить после себя память славных побед побудили его к агрессивным действиям - в 1848 году он напал на Дунайские княжества.

А немного позже вмешался во внутренние дела Венгрии и потопил в крови вспыхнувшую там революцию (1848-1849 гг.). После этих «славных» побед Николай I обратил свой взор на внутренние проблемы. Оказалось, задуманная программа просвещения евреев не даёт положительных результатов. Чтобы лучше разобраться в причине неудач в этом вопросе, в 1850 в учебных округах был создан консультативный орган из местных «учёных евреев», которые по иронии и были главными противниками и руководителями саботажа.

Ещё хуже было положение дел в любимой императорской теме - воинской. Снижение срока службы для евреев на 15 лет (до 10) никак не повлияло на их отношение к воинскому призыву. Это упорное нежелание евреев служить Отечеству особенно раздражало Николая I. Молодые евреи не только, как и раньше, перебегали в другие губернии, скрываясь там в своих сообществах, но теперь всё чаще убегали за границу - в Европу, где, как правило, поступали в престижные университеты.

И Николай в конце 1850 года усилил репрессивные меры в этом вопросе: теперь за каждого уклоняющегося от службы еврея требовалось выделить дополнительно ещё трёх новобранцев сверх нормы. А когда и эта мера не дала ожидаемых результатов, тогда с 1853 года Николай I коварно разрешил еврейским общинам для выполнения нормы рекрутчины сдавать в солдаты не только членов своего территориального сообщества, но и еврея любого другого сообщества.

Таким образом, чтобы оградить от призыва своих евреев, своего сообщества, например данного городка, еврейские хапуны или хаперы хватали заезжих молодых евреев, приписанных к другим местностям, и сдавали их в солдаты. Фактически император этим разрешением внёс сильный раздрай в еврейские сообщества, поссорив их между собой. Новшества императора вызвали особую ненависть евреев к нему и вообще к русской монархии. Эту ненависть евреи не только донесли в полной мере до 1917 года и сверх меры выплеснули её, но, судя по современным печатным работам еврейских авторов, несут до сих пор. Хотя ни один этот автор не может объяснить, почему в вопросе воинской повинности для евреев должны были сделать исключение.