Другая дочь, стр. 68

Дэвид с ужасом догадался, что она пыталась доказать, и почувствовал себя еще хуже.

Мелани изогнула бровь на его рычащий тон и пожала плечами.

– Извините, агент, но я сошлюсь на Пятую поправку.

– Мелани…

– Ну, что скажешь? Как тебе мой новый прикид? Очень по-техасски, доложу я тебе. К тому же смотрюсь моложе. Небось, Рассел Ли гордился бы мной.

– Хватит, Мел. Ты слишком далеко зашла.

– Вовсе нет, пока недостаточно далеко.

– Ты не какая-то дешевка! Не какая-то… телка.

– Ха, тогда кто же я Дэвид? Кто?

Она рванулась прочь. Он схватил ее за руку.

– Тебе снова снились кошмары, да? – прямо спросил Риггс.

– Может, да, может, нет. Может, все потому, что я никогда не была в Техасе, но весь этот гребаный штат выглядит чертовски знакомым.

– Мелани, ты разваливаешься на куски.

– Пусть так, тебе-то не все равно? – парировала Мелани, выдернула руку и пронзила его уничтожающим взглядом. – Зачем ты здесь, Дэвид? Жалость проснулась? Ладно, облегчу тебе задачу – уже слишком поздно меня жалеть.

– Черт возьми, тебя обязаны допросить о смерти Уильяма Шеффилда.

– Ты приехал меня арестовать?

– Допросить!

– Да пошел ты!

– Что мне сделать, чтобы все уладить? Хочешь извинений? Прости. Хочешь угрызений совести? Эй, я раскаиваюсь. Но пойми наконец, тебе нужна помощь, и я стараюсь тебе помочь! Твой отец официально, под запись заявил: из-за того, что Уильям тебя бросил, в последнее время ты была заметно не в себе, поэтому в отместку нажала на курок. Ты застрелила Шеффилда, а собственный отец сдал тебя с потрохами. Это серьезно.

Мелани содрогнулась. Воинственное выражение покинуло ее лицо, но Дэвид успел заметить боль в глазах. Она отвернулась и села на край кровати, черная мини-юбка задралась выше некуда.

– Что ж, валяй, допрашивай, – бросила она с нарочитым пофигизмом. – Как говорится, раньше сядешь – раньше выйдешь.

– Чушь. Я не верю Харперу. Ни твоей матери, ни твоему брату. У тебя есть союзники, Мелани. В первую очередь ты сама.

– Так ты нашел Брайана?

– Да. Он сожалеет, что пропустил твой звонок.

– Правда? – задумчиво спросила Мелани, потом спохватилась и сжала пальцы на коленях в кулаки. – А что моя мать? Как она?

– Потрясена, но держится. Твой брат снял с нее подозрения. Теперь мы не считаем, что Патриция или Брайан причастны к убийству Меган.

– Стало быть, остается только старый добрый папочка. Знаешь, мужчины в моей жизни…

– У него нет алиби, – перебил Дэвид. – Возможно, он затеял убийство Меган ради миллиона долларов по страховке. Стоукс определенно нуждался в деньгах.

– Если он это и сделал, то не в одиночку. Харпер никогда и близко не подошел бы к такому монстру, как Рассел Ли Холмс. Наверняка Джейми поучаствовал.

– Создается впечатление, что Харпер и Джейми подельники.

Мелани натянуто улыбнулась. Потом ее плечи поникли, и Дэвид практически услышал ее невысказанные мысли. Двое из тех, кто заботился о ней большую часть жизни, когда-то вступили в сговор с целью похищения и убийства маленькой девочки. Кто составил план? Кто убил? Как долго умоляла о пощаде четырехлетняя малышка? Как долго плакала? Или не успела ничего понять?

– Уильям сказал, что моя семья просто иллюзия, – через минуту прошептала Мелани. – Мой высоконравственный отец оперирует здоровых людей ради наживы, моя мать – алкоголичка, мой брат – гей. А я – наивная дура. Их единственная благодарная аудитория, потому что всегда верила в их кривлянье. Не любимая дочь, а всего лишь наивная дура.

– Уильям просто задница.

Мелани ничуть не утешилась.

– Ты ведь с самого начала знал о незаконных операциях, правда, Дэвид? И в наш дом ты пробрался вовсе не потому, что копал под Уильяма, ты занимался делом моего отца. Преступления белых воротничков. Которые незачем обсуждать с детективом Джаксом или агентом Куинси. А я никогда и не подозревала о совместной деятельности Харпера и Шеффилда. И оказалась полной дурой и в твоих глазах тоже.

– Все совсем не так…

– Конечно так! Ради Бога, перестань считать меня идиоткой. Единственный раз в своей проклятой нескладной жизни хочу услышать всю правду. Почему всем так трудно сказать мне правду?

Дэвид сжал кулаки. Вспыхнул его собственный нрав, и он рявкнул грубее, чем намеревался:

– Отлично. Хочешь правду? Получи. У нас есть основания полагать, что Уильям и Харпер выбирали здоровых пациентов и вводили им бета-блокаторы, тем самым создавая видимость, что больные нуждаются в кардиостимуляторе. В хорошие месяцы в карман твоего отца попадало до сорока тысяч, а Стоукс очень любит деньги. Черт возьми, если он способен убить собственного ребенка за миллион, то что такое обычная ненужная операция ради легких восьми тысяч? Можем ли мы это доказать? Нет. Мы надеялись поймать Уильяма с поличным в больнице и выжать из него показания. Но потом ты в него выстрелила, так что… – не договорив, Риггс пожал плечами.

Мелани вскочила с кровати и направилась к нему, злобно прищурившись.

– Хотите сказать, что я усложнила вам жизнь, агент? Что все испортила и сорвала ваш беспроигрышный план? Добро пожаловать в клуб, Дэвид. Добро пожаловать в чертов клуб!

Ткнула пальцем ему в грудь. Он поморщился. Но потом увидел подступившие слезы. Посмотрел на синяк на щеке, на распухшие губы, на трясущиеся руки, и все в нем рухнуло.

– Прости, – прохрипел Риггс. – Прости, Мел, мне очень жаль.

И схватил ее за руки, несмотря на протесты. Она пнула его ногой.

– Ненавижу тебя, ненавижу, ненавижу!

Дэвид привлек ее ближе.

– Знаю. Ш-ш-ш… знаю… знаю…

Мелани разрыдалась, горе и гнев сотрясали тонкую фигурку. Он прижал ее к груди. Синие тени и черная тушь пачкали белую рубашку. Обнял крепче, но этого недостаточно. Ведь он причинил ей такую сильную боль. Самого Дэвида растил совсем другой отец, которого он больше не винил в своей болезни. Ведя расследование, Риггс осторожничал и избегал рискованных откровений, а ведь Мелани заслуживает большего.

Дэвид мечтал дать ей большее.

Внезапно она вздернула подбородок, обхватила его затылок и потянула голову вниз. В поцелуе не ощущалось безысходности, только ярость и горечь. Мелани отчаянно цеплялась за Риггса, ища выход гневу. Дэвид с жаром откликнулся. Черт, вдруг обнаружил, что пылко отвечает, а потом они, как дикари, принялись срывать друг с друга одежду. Дэвид стащил с нее футболку и толкнул Мелани на кровать. Она вцепилась в его ремень и мигом расстегнула. Он успел опустить молнию на юбке, прежде чем она сдернула с него джинсы вместе с трусами. Потом она выскользнула из юбки и развалилась на кровати в простом хлопковом белье. Отстраненный вид Мелани слегка отрезвил Риггса.

– Полегче, – прошептал он. – Полегче.

Нежно погладил ее плечо, ласково провел по щеке, стараясь чуть утихомирить ее извивающееся тело.

– Прости, – тихо повторил он. – Мне очень жаль.

Погладил изящный изгиб скул, беззащитную ямочку возле шеи. Под пальцем бешено бился пульс. Поцеловал ключицу, впитывая легкий трепет. Прошелся губами по щекам, подбородку, упругим полушариям груди, ощущая стук сердца. Мелани тихонько то ли вздохнула, то ли застонала. Он облизал сосок и глубоко втянул в рот. Она вздрогнула. Затем обвила его талию ногами, и он потерял рассудок.

Исступленно целовал ее грудь, талию, пупок. Скользнул рукой между бедер, погладил нежные складочки, ощутил ее влажность и готовность. Такой страстной, такой отзывчивой женщины у него не было давным-давно. Дэвид разрывался между желанием взять ее немедленно и необходимостью принять меры защиты.

С трудом вырвался и зашарил по полу в поисках своего бумажника. Вечный оптимист, он всегда таскал с собой презервативы.

Потом поднялся, торжественно разорвал пакетик и невольно залюбовался раскинувшейся на темно-синем покрывале девушкой – стройное тело, высокая грудь с розовыми сосками, гладкая сливочная кожа. Макияж размазался по лицу, но не скрыл припухшие губы и пылающие страстью глаза.