Сами мы не местные... (СИ), стр. 44

— И…что случалось с тем, в кого…

— По-разному. Хроники утверждали, что такие 'вселенные' несли своими деяниями либо благоденствие и процветание, часто становясь правителями, либо…ужасные и неслыханные вещи творились по их наущению. Но уж обычными их никак назвать нельзя.

Ох, как все это мне претит! Неужели и мой младший… Да нет, быть этого не может! Хотя… В жестоких сомнениях я поблагодарил ученого, который все пытался упросить меня привести к нему брата, и решил все разложить по полочкам, добравшись до гостиницы. Но времени на раздумья у меня не оказалось вовсе.

Вечером меня закрутили академические обязанности, а утром. Утро — закончилось нежданным перебросом к лесу сатиров. Хуже просто не придумаешь. И почему при каждой встрече с братом, у меня такое впечатление, словно он специально старается выбить почву из-под моих ног? Боги меня покарали не иначе. Но он — член моей семьи, и даже если и 'вселенный', в чем я все больше убеждаюсь, но — от своей крови не отказываются. Это просто бесчестно. Пусть мне периодически хочется просто придушить гаденыша, и периоды эти становятся все продолжительнее и чаще, тем не менее, я обязан его сохранить. И если это правда, что его силы будут все расти, то только я смогу направить их на тропу созидания, а не разрушения. Выбора у меня уже нет. Только бы выпутаться из этой заварухи.

Потому все последующие события лишь скользнули по краю моего сознания, отойдя вглубь, чтобы после, в спокойной обстановке быть перепроверенными и разложенными по полочкам, сейчас я искал любую возможность, чтобы найти выход. И привязанный моим братом вампир мог в этом посодействовать, только после надо не забыть от него избавиться. Привязка к клану, разрушенная младшим, не самая блестящая идея.

Жаль только, что некромант необученный, ну да моих знаний должно хватить с избытком. Курс экспресс-обучения с единственными возможными оценками — выжить или сдохнуть, став навеки рабом джиннов. Если все правильно рассчитать, и трезво оценить все наши возможности…Вероятно, я когда-нибудь даже смогу доучиться в академии…

Оставив ребят в доме силя, я только порадовался, что перед перебросом успел нацепить на Яра амулет, блокирующий эманации вэзето. Стоит его только снять — и через 5 секунд здесь окажутся все окрестные мариды как один.

Сандр увязался следом, со странным выражением лица, словно сам в себе сомневался. Ладно, потом разберусь, что там с ним, а сейчас его способности могут пригодиться. Некра — сила некромантов имеет под собой совсем иную природу, нежели наши магические силы. И если я и мог использовать на этом уровне свою энергию, истощая ее источник внутри себя вплоть до магической комы, то некра Морнио в чем-то уподоблялась силам вэзето. Только брат мог излучать как солнце, будучи сам огромным источником магических выбросов, то некра — имела свои каналы повсюду. Если есть в наличии живые или мертвые сущности — пусть даже черви или крохотные микроорганизмы, то некра всегда будет иметь подпитку. От клетки к клетке, сквозь них и во внешние миры, единая система, нерушимая, и самое главное, настолько отличная от сил джиннов, что и не определяемая ими. А это нам сейчас явно на руку. Вот только пользовался Сандр этой энергией как дровосек в посудной лавке. Работа некромантов — изящные конструкции, тончайшие сплетения, создавать которые можно изучать всю жизнь. А наш талант мог только размахивать своей силой, словно дубиной. Из-за чего и произошел переброс. Защитный контур попросту перемкнуло. Этим можно объяснить и место переброски. Некра выбрала то, где находилось сосредоточие энергии смерти — нижний город, самый крупный в системе джиннов.

Хотя здесь для всех нас и было самое безопасное в данный момент место, выбирать отсюда следовало побыстрее. Насколько я знал, каждые пол-цикла в нижних городах джанны устраивали зачистки. А попасть под такую — значило подписать себе смертный приговор своими собственными руками.

Во всех нижних городах обычно строились от 13 до 21 канала, соединяющего их с более высокими уровнями. Судя по размеру нашего города, каналов вполне могло оказаться 21. Просто необходимо обнаружить ближайший, попробовать проскочить выше.

Я неслышно пробирался сквозь дымку вдоль черных растрескавшихся стен ближе к центру города, Сандр крался, практически не отставая и не дыша. Боится, усмехнулся я про себя. Неплохой мальчишка, только горячий, и чего Яру неймется? Но этому идиоту хоть кол на голове теши, судя по всему, втрескался по уши в Факаса. Да жизнь становится все занимательнее. А ведь когда он утверждал, что сможет разрешить их конфликт, я, конечно, не поверил. Поначалу.

Ладно, надо сосредоточится. Чувствуя, как силы утекают из меня полноводной рекой, я попытался настроиться на каналы города. И обнаружил сразу два, причем поблизости. Один явно пошире — служил для потока основных магических сил и джиннов, а вот второй — он то нам и подойдет. В полтора раза меньше, и скрытых ловушек не так много. К тому же, от укрытия недалеко.

Я перекрыл поток магии, и, чувствуя себя больным, повернулся к побледневшей мордашке Сандра, толчком велев ему возвращаться. Всю обратную дорогу меня преследовало странное мерзкое чувство, и буквально в тройке кварталов от укрытия, мы напоролись на патруль джаннов. Проклятие! Яр всю удачу убивает на корню, неужели сегодня — зачистка? Впечатав задохнувшегося Сандра в черно-серую стену, я шепотом велел ему представить тонкую пелену, наподобие паутины и постараться влить в нее силы из внутреннего черного источника, только чуть-чуть. Парень, глядя на меня огромными испуганными глазами, молча исполнил все почти мгновенно! Паутина прикрыла нас смертной пеленой, и джанны пролетели мимо. На будущее надо запомнить, что паника на Ярова жениха влияет просто изумительно. Если он и дальше так все будет схватывать, наши шансы возрастут на порядок.

Мда, если Яр опять не вляпается. Кстати, что это джанны здесь позабыли? Ох, чует мое сердце, что молодежь опять отрывается. Переждав немного, я велел Сандру скрутить пелену и втянуть ее внутрь. На это нехитрое действо он потратил почти 15 минут. А это уже не есть хорошо. Ну да ладно, первый раз — всегда скорострел и мимо.

Мы бодрой рысцой (Сандр) и бодрым одром (Я) — понеслись к дому силя, в котором оставили ребят. Недаром я боялся оставлять этих молодых идиотов! Громкий ржач, слышный за квартал уже приманил несколько силей, бродящих вокруг в поисках источника шума. Да что ж такое! Они там совсем ополоумели? Мы с Сандром переглянулись и вломились в дом. Этому гаденышу лучше сразу было снять амулет и выйти на центральную площадь. Испытываемое сейчас к братишке чувство — ни в какое сравнение не входило с тем, что ему пришлось бы почуять в объятиях джанна.

Глава 8

Сандр Морнио

Пока все выясняли отношения с вампиром, пригретым Яром и пожевавшим Жоша, я не сводил глаз со старшего Солюма. Почему мне раньше казалось, что этот красивый блондин подобен ледяной статуе? За неполных пару — тройку дней он настолько раскрылся, что я просто поверить не мог.

И честно, он вызывал у меня глубокое восхищение своей потрясающей реакцией. С ужасом я только сейчас понял, что если бы Гарриш не прикрыл нас своей сферой, Яр бы всех просто по лужайке размазал. Такого мощного выброса энергии я не ощущал никогда в своей жизни!

Это подтолкнуло и вторую мысль — насколько я опростоволосился. Не умея толком пользоваться своими способностями, самонадеянно полез со своей помощью, и чуть не угробил всех. До сих пор я всегда и все рассчитывал, никогда не принимал решения наобум, но, увидев напряженное лицо Гарриша, его обескровленные губы, шепчущие формулу поддержки щита, светлые локоны, упавшие на потемневшие как грозовое небо глаза, я просто поддался импульсу. Впервые за всю свою недолгую жизнь я испытал иррациональный страх за ДРУГОГО! И, благодаря этому импульсу мы все так вляпались.

Ярош точно проклят. С тех самых пор, как родители произвели заочное обручение, ни дня в моей жизни не прошло спокойно и размеренно. Словно лавина, события набирали свой ход, нагромождаясь и увлекая за собой, и все быстрее и сокрушительнее они несли меня, так, что дух захватывало и леденящие мурашки ползли по спине. Эта лавина, подобно потерявшей управление капиле, неслась, а я стоял на самом острие и впервые не в силах предпринять хоть что-то, в черной тоске ждал неизбежного конца.